Толпа хороших лиц

25 января 1938 года Владимир Высоцкий родился, 25 июля 1980-го, в год летней Олимпиады в Москве, его не стало. Весть об этом ошеломила страну, настроенную на праздник, на...

25 января 1938 года Владимир Высоцкий родился, 25 июля 1980-го, в год летней Олимпиады в Москве, его не стало. Весть об этом ошеломила страну, настроенную на праздник, на безудержное ликование от побед наших спортсменов… Мне довелось оказаться в эпицентре печального события.

Народ узнал…

Тогда «верхи» огорчать и ошеломлять никого не собирались. Официаль­ное известие о кончине актера и барда было более чем незаметным. Но сокрушающая лави­на известия в мгновение разлетелась по стране. Проводить актера в по­следний путь собрались сотни тысяч людей. Но это многолюдье не было фанатичной массовкой. Помню, как порази­тельно точно сказала об этом театральный кри­тик Наталья Крымова:

– В этой толпе не было ни одного плохо­го лица!

Я не могу с этой ме­тафорой не согласиться, ибо видела сотни, может, и тысячи лиц, пристально в них всматриваясь, медленно проходя вдоль нескончаемой много­километровой колонны, ведущей к театру на Та­ганке. И никто мне не сказал, как на «штурме» дефицита, куда, мол, станьте в конец очереди. Да и неловко как-то на­звать собравшихся здесь очередью. Это были люди одной с Высоцким крови, на одной волне мироощущения друг с другом и безмолвно­го общего осознания безвозвратной потери. Запомнила деталь. У многих у ног, на асфаль­те, стояли переносные магнитофоны (какие тогда плееры!), и из них звучал приглушенный голос Высоцкого. Невоз­можно было поверить, что этот хриплый бас, способный в тончайших интонациях передать и обличительный пафос, и тихую нежность, ни­кто живьем больше не услышит. Люди молчали, медленно продвига­лись в сторону театра на Таганке, ближе к кото­рому уже были много­численные оцепления и металлические барьеры. Наив провинциального взгляда «помог» мне очутиться в эпицентре события и надолго оста­вил в сердце ту мощную энергетику, которую излучала эта толпа хо­роших лиц.

На Таганке

Дойдя до театра, за сотню метров до него я попала в плотную люд­скую «пробку». Жара стояла. Застыли на ме­сте и мы. Назад – ни­как, а впереди – опера­тивники с барьерами. Около 12.00 уже никого не пропускали, сказа­ли, что сейчас пройдут коллеги-актеры. Близко видела Ирину Миро­шниченко, Алексея Ба­талова и других. Уже и не помню, кого еще. Люди задыхались, сто­нали: «Нет, тут одной смертью не кончится!». Притиснутая до хруста костей со всех сторон, я была мокрая от своего и чужого пота, как мышь. Ну, попала! Спортивная закалка и «бараний вес» помогли выдержать. На какой-то миг почув­ствовала, что теряю сознание, и интуитивно подняла и протянула руки навстречу «оди­наковым мальчикам» по ту сторону барье­ра. Жест увидели, пра­вильно поняли. Меня выдернули из проб­ки – со свистом, как при открытии бутылки шампанского. Живы, идем, дышим. Чуточку пришла в себя. Боже мой! Огромные тол­пы вокруг. На крышах, балконах, на машинах, киосках, на милицейских будках – такие же «муравейники».

И вот – фойе театра в траурном убранстве. На большом экране – Высоцкий. Звучит его монолог из «Гамлета». Тут же известный пиа­нист исполняет на роя­ле Шопена. Защемило сердце. С трепетом мед­ленно двигаемся к месту прощания. Запомнила почему-то большую сса­дину то ли на виске, то ли на щеке. Подумала, что теперь ему не боль­но. Больно нам. Больно родным. Увидела его маму, отца, Марину Влади – с распущен­ной под траурной на­кидкой светлой волной длинных волос, как у русской плакальщицы. Так и произошла эта встреча-невстреча с Вы­соцким. В полумраке театральной сцены, где он невольно «играл» свою последнюю роль для пришедших про­ститься с ним. Навсегда. А я так мечтала увидеть его в «Гамлете»! А могла бы реально. Не успела.

Высоцкий отвозил его на своей машине, а Марина Влади кормила обедом

Примерно за полгода до печального 25 июля была такая возмож­ность. Мой однокласс­ник Виктор Анненков, трудяга-метростроевец и скромняга при этом, предложил мне:

– Приезжай. Влади­мир Высоцкий пред­лагает мне контрамарки на свой спектакль. Мне самому неудобно, а для тебя возьму. Ты же у нас театралка, а не я. Мне неудобно, я стесняюсь.

Оказывается, его не­посредственный на­чальник в «Метрострое» был другом одного из руководителей админи­страции театра. И тот попросил:

– Слушай, у тебя есть толковые честные ребя­та? Надо помочь Володе Высоцкому ремонт в квартире сделать. По­нимаешь, его жена Ма­рина Влади – русская француженка все-таки.

Выбор пал на Витьку с его золотыми руками (уже нерядового тогда метростроевца) и его напарника «по калы­му».

Ремонт сделали на со­весть. Припозднивших­ся напарников отвозил домой сам Высоцкий, но чаще – Марина Вла­ди. Она же им лично варила щи и очень вкус­но кормила. Держались с ребятами предельно просто и уважительно. Вот тогда Владимир Семенович и предложил в знак благодарности контрамарки в любое время. Я полагаю, что наш Витька ему по­нравился как открытый русский тип характера – и как актеру, и как человеку. Знать бы, мо­жет, черты характера моего одноклассника он как-то использовал в своем многогранном творчестве.

Сейчас одноклассник вырос до приличного начальника. А тогда ему было совестно обреме­нять знаменитость хло­потами о своей скромной персоне. Витькино состояние передалось и мне. Так и не восполь­зовались мы благодар­ностью ему Владимира Высоцкого. Да что об этом жалеть. У каждого все равно остался свой Высоцкий.

Кстати, мои «при­ключения» 25 июля 1980 года после траурной церемонии не закончи­лись. Мне еще пришлось «дать два интервью» – солнцевскому приятелю, которого тоже чуть не раздавили, и какому-то собкору в Домжуре, чьего имени не помню. Выйдя из театра после прощания с Высоцким, направилась, совершенно не соображая, а куда, собственно, двигаться-то?! Развернулась – и снова пошла к толпе с хорошими лицами. Магнит энергетики! Не помню как, но оказа­лась на высоченной ми­лицейской будке. Никто не сгонял, не окрикнул. Правоохранители тоже скорбели и все понима­ли. А снизу – голос:

– Что вы там видите? Отвечаю:

– Я уже была там.

–   А нас не пропустили. Не могли бы подробно
рассказать? Для репор­тажа в номер нужны впечатления… Пойдемте
в Домжур.

Оказалось, это колле­га из какой-то ведущей центральной газеты. Так впервые я оказалась в Домжуре и дала ин­тервью коллеге именно в связи с именем Влади­мира Высоцкого.

Татьяна ДУШУТИНА

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике