наша акция

13 лет по правилам "Последнего героя"

"Призыв" берет шефство над владимирской "Агафьей Лыковой"

"Владимир. Редакция "Призыва" – письмо с таким адресом нашло нас (спасибо, родная почта!) на прошлой неделе. Читательница из Кольчугина Лариса Павловна Пузанова сообщала о женщине, которая уже 13-й год живет в лесу. На поиски "последнего героя", которому, по всей видимости, не грозит суперприз модного телешоу, выехали наши корреспонденты.

Владимирская
Агафья Лыкова?

Конечной целью значился "таежный тупик у окружной дороги". Так наш проводник Лариса Пузанова назвала местожительство Нины Дмитриевны Королевой, для которой дремучий лес – дом родной.

В лес к затворнице бежала тропинка, уже протоптанная, несмотря на вчерашнюю метель. По ней минут через десять мы набрели на землянку.

Домик, похожий на низкий сарай, вырос перед нами на маленьком "пятачке". На наш зов откликнулись собаки, привязанные внутри. Хозяйки не было. Мы решили, что гордая женщина просто не захотела с нами общаться "Она ведь милостыню не просит. Питается тем, что найдет в бачках. В городе ее некоторые знают, предлагают еду, а она отнекивается: "Не надо, вам самим пригодится", – горевала Лариса Павловна.

Через пару часов мы вернулись. Навстречу выбежала полулайка-полуовчарка. Мы притормозили, испугавшись ее радушия. На помощь пришла хозяйка.

– Рекс, назад! Ко мне!

Пес завелся вокруг нее юлой. Он не отходил от женщины и потом, чутко реагируя на смену настроения хозяйки. Как только на ее глазах появлялись слезы, Рекс в унисон завывал. Так мы и общались.

Нина Дмитриевна не скрывала радости, благодарила за подарки. Оказалось, что мы разошлись с ней в минутах. Она, не дождавшись запоздавших гостей – "Два раза к дороге ходила, тропинку протаптывала", – ушла на поиски "собачьего" завтрака.

– Я-то что, мне мало надо, вот их главное накормить. Да и они немного едят, – рассказывала Нина Дмитриевна. – Иной раз, когда найду много еды, по два дня не хожу. Или бутылки найду, сдам по рублю и хватит мне на сигареты-то и хлеб.

На Нине Дмитриевне легкое пальто, шерстяная шапка, короткие сапожки. Призналась, что пригласить в дом стесняется:

– Не убрано у меня там. Вечером перед сном мету и убираю. За день собаки натаскают грязи. Но без них нельзя! Я обоих щенками взяла. Они со мной больше 10 лет.

Однако заглянуть в покои хозяйка разрешила. В сумрачной комнатке теплее, чем в лесу. Обитая толстым драпом дверь худо-бедно, но хранит тепло. Полов нет, печь выложена прямо на земле. В дальнем от входа углу пружинная кровать, у входа полка с одеждой и тряпьем. Жизнь в лесу определяет практичный подход к вещам. Ковры использовала по назначению: ими обила стены.

Из вещей, с которыми не расстается – часы и приемник. Из потока информации (а приемник принимает "даже Владимир") выделила медицинскую рекламу. Призналась, что хотела бы иметь крем "Софья" – спина и суставы болят. Пока лекарство от хвори одно: "Отлежусь – и ладно".

Показалось, она удивительно легко воспринимает трудности. На жизнь не жалуется. Вскользь обронила, что хотела бы жить в маленьком домике. Среди людей. И тут же, отвечая на мой вопрос: как все эти годы держится? – твердо заметила:

– Надо жить. Как иначе?

Летом в ее тихую жизнь входят дачники и грибники, натыкающиеся на домик. "Меня, тьфу-тьфу, не обижают. Замрут и стоят. А я говорю: "Проходите! Давайте знакомиться!". Зимой малолюдно, но хлопотно. Призналась, что на этот раз пришлось туго. "В морозы топила по два раза, а если б не помощники, вообще не знаю, как перезимовала бы". Помощники – это три бабушки: Нина, Тамара и Антонина. Приносят продукты, дают денег сколько могут. Бывает и наш проводник Лариса Павловна. Говорят, что еще кто-то к хижине ходит. Мир не без добрых людей.

Сам дом оправдывает название землянки. Полости его стен заполнены землей. Нина Дмитриевна отстроила его одна в свое первое лето в лесу. Торопилась, чтобы успеть до зимы. Успела. Но вряд ли предполагала, что останется в нем на 10 с лишним лет.

Обычная сиротка?

10 лет лесного одиночества, наверное, сильно размыли ощущения от той, другой жизни. Ей – 62, но, как призналась, иногда не помнит и дня вчерашнего. Рассказ о ее далекой жизни получился рваным и затертым – таким же, как вещи, которые ее окружают.

Она родилась в 1941 году 31 декабря. Я восхитилась датой, а она отмахнулась:

– Это так просто поставили. Я же детдомовка, меня солдат на линии фронта нашел и принес. Так и получилась, что родом я из деревни Латышевка Дядьковского района Брянской области.

Немалую часть жизни она прожила в Узбекистане. Муж прочел объявление о наборе рабочих на Кокандский шинно-ремонтный завод и сорвал ее с Брянщины. В солнечной республике она работала на заводе аппаратчицей, была рабочей на строительстве дорог, трудилась в шахте .

Супруг, по отзывам Нины Дмитриевны, был легок на подъем. Калымил, делал мебель, но сильно пил. Рассчитывать на него не приходилось. Тем более, когда появились дети – погодки Света и Сережа.

Однако и материнского счастья Нину Дмитриевну лишила судьба. Она не любит об этом говорить, а мы не стали выпытывать все подробности о двух тюремных заключениях (есть в ее биографии и такая строчка, которую она не скрывает).

Когда мать отправили за решетку, ребят отдали в детдом. Обычная история.

Но судьба, казалось, снова свела их. Нина Дмитриевна отбывала наказание в Ивановской области. Навела справки, узнала, что ребята учатся во владимирских ПТУ. После освобождения приехала в Кольчугино. Однако детей так и не нашла. Было это летом 1990 года.

Счастливая бабушка?

Она не смогла запрыгнуть в последний вагон уходящего советского поезда, который гарантировал гражданам право на труд, жилье и отдых. Потыркалась по чужому городу без денег и документов и ушла. В лес. Одно из самых бурных российских десятилетий она восприняла совершенно спокойно – горечь потерь испытывать было не от чего. Впрочем, два потрясения случились.

В прошлом году попросила московскую дачницу помочь ей найти детей. Так в таежный тупик нагрянули телевизионщики из программы "Жди меня". Сняли землянку, взяли у затворницы интервью. На передачу она не поехала. Но дочь нашла.

Почти никто в студии не смог сдержать слез, когда состоялось виртуальное воссоединение семьи. Ведущий поинтересовался у дочери, возьмет ли она мать. Светлана неуверенно кивнула. Она вместе с большой семьей и братом живет в Коврове.

Те, кто видел Нину Дмитриевну после визита московских гостей, вспоминают ее приподнятое настроение: она ждала дочь и даже подбирала детские вещи: ей передали, что у Светы четверо детей – старшему 16, младшей девочке – 6.

Дочь приехала к матери вместе со старшим сыном. Выяснилось, что и дом, в котором живет, чужой, и с деньгами очень плохо: на одну зарплату и детские перебиваются. Вопрос о переселении матери то ли временно отложили, то ли закрыли…

Просто бомж?

Второе не самое приятное воспоминание оставил у нее визит трех чиновников. Пришли, поговорили, дали 100 рублей и попросили "прийти завтра", обнадежив, что якобы есть бесхозный дом, в котором она сможет поселиться.

"Завтра" она пришла и услышала, что у ничейного дома появились хозяева. "Когда же они успели появиться, если прошла всего одна ночь?" – возмущалась в разговоре с нами Нина Дмитриевна. Больше по кабинетам она не ходила. Да и печальный опыт восстановления документов у нее уже был: ей сообщали в милиции, что запросы в Узбекистан отправлялись не раз, но ответ на них не пришел..

Нет документов – нет человека. Знакомая история. Поэтому и чиновникам, отвечающим за соцзащиту, и представителям Пенсионного фонда, и сотрудникам соцстраха, не говоря уже о служащих администрации округа, волноваться не о чем: у них нет предмета разговора.

И нет необходимости начинать хлопоты: Нина Дмитриевна пороги не обивает, никому ни на кого не жалуется, ничего не просит. Чиновники таких любят. Меня же мучает другой вопрос. А те 100 рублей из чьего кармана Нина Дмитриевна получила, государственного или личного? Если из государственного, то по какой статье расходов их списали?

Или все-таки нашлись тогда в администрации люди, которые подумали о человеке?

Светлана Салатаева.

Фото Рудольфа НОВИКОВА.

округ Кольчугино.

НАША АКЦИЯ

P.S. Несколько человек в Кольчугине нашли силы и средства, чтобы помочь Нине Дмитриевне Королевой. Наша газета берет шефство над Ниной Дмитриевной. Мы постараемся оформить ей пенсию и принять помощь для нее. А еще Нине Дмитриевне нужен дом, пусть заброшенный, плохонький – но дом. Может быть, у кого-то из наших читателей есть возможность предоставить ей его. Продолжение истории читайте в ближайших номерах "Призыва".

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике