Соседи беспокойные. Но симпатичные какие!

В течение последних лет в нашей области резко выросла численность речного бобра. Возвращение в природу уже, казалось бы, исчезнувшего вида явилось иллюстрацией продуманных, многолетних, интенсивных биотехнических и реакклиматизационных...

 

В течение последних лет в нашей области резко выросла численность речного бобра. Возвращение в природу уже, казалось бы, исчезнувшего вида явилось иллюстрацией продуманных, многолетних, интенсивных биотехнических и реакклиматизационных мероприятий, проведенных в  прошлом, значение которых оценивается специалистами только сейчас.

Но возвращение бобра вызвало ряд изменений на побережьях рек, озер, болот, ручьев, что создает некоторые проблемы для деятельности человека. Слышатся жалобы дачников на подтопленные гряды и обгрызенные фруктовые деревья, дорожники возмущаются разрушением и подтоплением полотна дорог, проходящих в лесах. Местами бобры забивают веточным материалом бетонные трубы старых дренажных систем, подтопляя целые участки леса.

Звери в придорожных водоемах адаптировались даже к постоянной близости автотранспорта рядом с оживленными трассами Владимир-Судогда, Гусь-Хрустальный-Головино. Живут они теперь и в черте Владимира, на озерах старицах вблизи моста через Клязьму. Часто встречаются звери в водах  реки Рпень, так что бобр теперь стал почти горожанином. Не пугает бобров даже канонада на стрелковом стенде ООО «ВОООиР», где бобры обосновались в пруду.

Видимо, пришло время познакомиться с беспокойным и осмелевшим соседом поближе…

Священный, но… истребляемый

Анализ самых древних останков бобра свидетельствует о том, что многочисленные его предки были широко распространены еще в третичном и четвертичном периоде, как на территории Европы, так и Азии, но до нашего времени в Евразии сохранился всего один вид. После отступления ледника  бобры Евразии начали расселяться с юга на север с территории Средиземноморья, Малой и Центральной Азии, где их предки позже были быстро истреблены человеком.

В прошлом они охотнее селились в широколиственных лесах и лесостепи. Много их было в Приднепровье, Подолии, верховьях Дона, междуречья Воронежа и Хопра, Среднем Поволжье. Численность бобров к северу и востоку, в связи с нарастанием суровости климата, снижалась. В IX-XIIIвв. у восточных и западных славян он уже занимал одно из первых мест среди пушного промысла.

Высоко ценился его мех, вероятно, мясо, а также секрет особых желез, так называемая «бобровая струя», применявшаяся в медицинских целях. Судя по многочисленным хорошо датированным  останкам из культурных слоев средневековых поселений Руси, бобр ранее заселял большую часть территории родного нам Волго-Окского междуречья. При раскопках более древних мерянских городищ нередки находки пяточных костей бобра с отверстиями, игравших роль оберегов.

Так, при раскопках селища Весь под Суздалем обнаружено 13 пяточных костей бобра, носившихся в качестве амулетов. В культурном слое селища Гнездилово обнаружено 3 астрагала бобра также  использовавшихся в качестве амулетов. По всей видимости, бобр имел не только большое экономическое, но и ритуальное значение. Культ бобра существовал не только у славянских и финских  племен Руси,  но и у другого финского населения Европы, а также у древних германцев и норвежцев. Видимо, затем поклонение бобру с распространением христианства было изжито, и он стал просто желанным трофеем. Его останки стали попадать напрямую в  кухонные отбросы, и найдены при раскопках древнего Ярополча-Залесского (около Вязников), княжеского двора во Владимире и других местах.

Большинство поселений Древней Руси было расположено в непосредственной близости от рек, поэтому, скорее всего, добыча бобров велась в акватории и на берегах этих рек. Охотились различными средствами – рожнами (рогатинами), сетями и кошами, специально сплетенными для этих целей корзинами.

Вопрос об употреблении на Руси в пищу мяса этого зверя достаточно темен. Но в новгородском чиновнике XIVв. встречается пункт, ставившийся как особый вопрос на исповеди: «Не ядал ли векшину или бобровину или конину в поганий?». В XI-XIIвеках в «Русской правде», первом своде русских законов, была предпринята первая попытка законодательного закрепления   мест охоты на бобров – бобровых гонов. Стоимость бобра была очень высокой, в том же документе означен крупный штраф за добычу бобра в чужом владении: «Аже кто украдеть бобр то 12 гривен».

Упоминания об охоте на бобров встречено и в более поздних документах. В уставных грамотах царя и великого князя Ивана Васильевича относительно территории Владимирщины своим подданным бобровникам от 1537 года говорилось: «Ведать этим бобровникам мою великокняжескую службу, бобровую ловлю, ловить им бобров в реке Клязьме от речки Оржавки до реки Судогды, реку Судогду всю и Колокшу всю, что добудут бобров, увозить их им шерсть в мою казну». Другая грамота того же царя предоставляла приоритетное право промысла бобра плесским крестьянам: «И как к вам сего нашего грамотой вам товарищ Суворко придет и вы б ехали на нашу службу на бобровую ловлю, да ловили б естя бобры на меня и великого князя в реке в Уводи, вниз по реке Уводи и в Уводцкой пойме до реки Клязьмы  до Уводцкого устья, да ловля и к нашей казне привозили».

 Косвенным доказательством  широкого распространения в прошлом бобров на территории Владимирщины могут служить многочисленные географические названия: озера Большие и Малые Бобры в Ковровском районе, урочище Бобриха в Вязниковском районе, деревня Бобры в Гусь-Хрустальном районе.

Но в результате усиленной эксплуатации бобры уже в XVI-XVIIвеках в центральной полосе России были сильно истреблены. В XVIIвеке они встречались в пределах нашей губернии только в Муромском и Владимирском уездах. В первой половине XVIIIвека бобр, как пушной зверь, в связи с ростом населения, сведения водораздельных и пойменных лесов под пашни, пастбища, сенокосы, огороды, а главное, в результате активного промысла полностью утерял свое торговое значение. Видимо, в центральных областях России эти животные были окончательно истреблены в XIXвеке: от прежде сплошной заселенной ими территории осталось 5-6 очагов, где бобр еще сохранился. В совокупности его численность составляла всего 1-1, 5 тыс. особей…

Возвращение к истокам

Всякая добыча бобра была запрещена в 1922 году. Тогда организовали специализированные заповедники для сохранения оставшегося поголовья и накопления племенного материала. В целях восстановления былых запасов речных бобров в пределах Ивановской промышленной области с 1940 года велись работы по их реакклиматизации и широкому расселению. За четверть века на территории Владимирской области было расселено 160 особей.

Крупным очагом восстановления стал бывший Клязьминский выхухолевый госзаповедник (Ковровский район). Бобры, выпущенные на его территории, образовали самое многочисленное в области поселение и затем самостоятельно начали расселяться, проникая в соседние районы. В середине 50-х бобры в нашу область завозились из Белоруссии, Рязанской, Смоленской, Воронежской областей. Отдельные особи сами заходили с территорий соседних областей. Звери, попавшие с территории Ярославской (Переяславский район) поселились на реке Кубря Александровского района. В Гусь-Хрустальный и Меленковский районы проникли звери из Рязанской области.

На 1967 год количество бобров в области оценивалось в 1400-1500 голов. Численность бобра значительно выросла в конце XXвека, на 1999 год его количество в области оценивалась уже в 5 тысяч особей, причем более всего он отмечен в Юрьев-Польском районе (16%), где ранее, в 60-70 гг. XXвека, бобр никогда не фиксировался, в Гусь-Хрустальном и Ковровском (по 11%) районах.

Рыночная коньюнктура помогла

Очевидно, что при начавшихся в области массовых  рубках хвойных лесов в конце XXначале XXIвека берега рек стали активнее зарастать вторичными мелколиственными лесными культурами – осиной и березой, тем самым дополнительно расширив кормовые возможности речного бобра. Наличие в рационе осины – самого предпочитаемого, активно заготовляемого и, главное, быстро возобновляемого корма зверей, особенно в осеннее-зимний период, очень важно. Кора осины – не только высококалорийное кормовое средство, оно еще содержит особый фермент, необходимый для своевременного и результативного размножения этих животных. Ведь весной самке нужно принести от 1 до 5 бобрят.

Кроме осины, бобры поедают иву, березу, дуб, ольху, вяз и ряд других деревьев и кустарников, а также около 20 видов травянистых растений. Режут древесину бобры двумя парами оранжевых резцов, которые растут в течение всей их жизни. В основном истощение  кормовых ресурсов по берегам водоёмов служит основным фактором при дальнейшем весеннем расселении зверей, которое может происходить по вешней воде на довольно значительные расстояния.

В зимний период бобр не спит, сохраняя активность под ледовым панцирем, лишь в сильные морозы (ниже -25о С) проводят свой день в полудреме в норе или хатке, когда даже его «лазы» (места выхода на поверхность во льду) замерзают. В это тяжелое время звери в основном питаются ветками, заготовленными с осени и сложенными в воде у берега и затопленными на дне, постоянная температура воды сохраняет их свежими всю зиму.

Вес самого крупного грызуна Старого Света, добываемого на территории нашей области, зависит от пола, возраста и упитанности зверей. Но в целом взрослый бобр весит от 16 до 26 кг, правда, работники различных охотхозяйств сообщают, что бывают и более крупные (до 32 кг) экземпляры.

Стоит отметить, что звери, обитающие на территории области, для жилья предпочитают норы. Вход в них часто находится ниже  уреза воды, но после падения уровня воды жарким летом 2010 года многие норы стали доступны для наблюдения. Передвигаясь вблизи бобровых владений, особенно весной, надо быть внимательным, дабы не продавить свод подземного хода и неожиданно для себя не искупаться. Изредка у нас встречаются и хатки, устроенные из обрубков древесных стволов, сучьев, веток, ила и земли.

Строит бобр также каналы, соединяющие близкие водные системы и избавляя себя от труда перетаскивания корма по суше. Строительством плотин бобр искусно регулирует режим малых рек, ручьёв, стариц. Интенсивное сведение хвойников в Центральной России и рост численности этих животных позволили речному бобру совершить значительный «бросок», расширив свое распространение в северном направлении. И, безусловно, дополнительную положительную роль в увеличении его численности сыграло и падение рыночного спроса на бобровую пушнину – это уменьшило охотничий пресс и браконьерство.

Не повторять былых ошибок

В условиях все возрастающего давления человека на лесные угодья, речной бобр представляет для нас ценность не только как пушной и мясной зверь. Ведь при сохраняющихся тенденциях рубок лесов России уровень воды малых рек катастрофически снижается. Активно регулируя их режим при устройстве каскадов плотин, бобры улучшают водный баланс и условия обитания других промысловых животных. Все это способствует подъему общей продуктивности охотугодий.

Бобровые плотины на мелиоративных каналах частично восстановили и обводнили за нас многие места, осушённые ранее. Во время зимних заморов рыбы много ее устремляется в воду, заполняющую бобровые норы, которые, имея отдушины, спасают ее от кислородного голодания (саму рыбу бобры не трогают).

Есть возможность «подышать» рыбе и вблизи бобровых лазов. Этим пожароопасным летом бобры буквально спасли многие гектары леса, так как огонь не смог распространиться в подтопленных бобровыми плотинами лесных участках. Несмотря на падение спроса на бобровый мех, современная добыча бобра в России все же составляет около 30 тыс. особей в год. Резко возрастает браконьерская добыча бобра в весенний период, совпадающий с массовым деторождением и расселением зверей, когда они теряют присущую им осторожность.

Разумная система добычи, усиление охраны и контроля за использованием ресурсов бобра в России даст нам возможность не повторять прежних ошибок.

                                                                    Денис Дуденков,

сотрудник отдела природы ВСМЗ.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике