клуб мужской солидарности

Кризис мужчины в полном расцвете сил

"Кризис среднего возраста" в плане дат – понятие довольно условное. Ведь сколько тебе еще отмерено – половина срока или уже меньше, не знает никто. Известно, что эта беда настигает пока не старых молодых людей где-то между 30 и 40 годами.

Что чувствует
"кризис-мен"?

"… К тридцати годам перебесясь,

Все сильней, усталые калеки,

С жизнью мы утрачиваем связь…"

Это написал Сергей Есенин. Поэты такие штуки ощущают острее всех. Потому, надо полагать, и живут мало – ровно до кризиса (27 лет, 37, 42).

Нормальные мужики меж 30 и 40 годами начинают чудовищно переживать:

– что "семья – рутина, жена – скотина, а дети – негодяи";

– что бездарь-однокашник вышел в большие чины, а ты – нет;

– что ничего такого в жизни не сделано, да и кураж куда-то стал пропадать;

– что работа не столь интересна, как хотелось бы, и не так хорошо оплачивается, чтобы компенсировать ее серость;

– что и раньше было известно, что умрешь, а теперь ясно видно, что это случится довольно скоро.

Что говорит наука?

Практическая психология, которая понемногу заменяет нам рассудок, веру и чувства, правильно рекомендует:

Лучше к 30 годам, а уж к 40 – обязательно, определить, чего тебе в жизни хочется сейчас на самом деле. Самое время распрощаться с теми чуждыми по сути мечтами, которые давным-давно внушили мальчонке родители, которые показались заманчивыми юноше, которые были заимствованы у "больших людей" в начале взрослой жизни. Если все будет правильно проанализировано, то станет понятно, что все это не сбылось, да и не очень-то хотелось. Не пороху не хватило, а просто стрелял не туда.

Если человек хочет зарабатывать деньги, он не устраивается на малооплачиваемую работу, какой бы непыльной она ни была. Если всерьез собирается покорять столицы, то не вербуется на буровую, чтобы сперва сколотить деньжат. А если он хочет отдыхать у моря, то не должен пропадать на грядках, которые бесплатно достались от тестя.

Кстати, о бесплатных грядках. Сплошь и рядом "кризис-мен", скрепя предынфарктное сердце, заведует институтом (руководит стройконторой и т.п.), потому что продвигали, "потому что такое выпадает только раз", и бросить это – потерять статус, деньги и самоуважение.

Плата за такие "грядки" – жизнь, прожитая не по своему сценарию, а по чужому, или даже по сценарию, навязанному стереотипами. Как правило, "кризис-мен" прикрывает эту цепь чудовищных уступок лестными мыслями: "Не боюсь трудностей, кормлю семейство. Кто же, если не я? Я не пасую перед обстоятельствами!" Хотя именно пасует и именно – перед обстоятельствами. Вот римский император Клавдий перед обстоятельствами и вправду не пасовал. Когда его, покинувшего трон, стали опять звать на царство (Клавдий был неплохим цезарем), он ответил: "Что там Рим. Смотрите, какую капусту я вырастил на своей земле!"

И главный момент: "Мне не 25, мне уже поздно что-то менять." Неверно! В 25 лет меняя жизнь на другую, человек меняет ее на такую же бестолковую. Расточительную блондинку на скупую брюнетку, буйную "веселуху" – на унылое домоседство. Мало обязательств, в избытке решимость, но нет опыта и настоящего понимания, что ж мне надо?

Только когда приходит кризис в полном расцвете сил, появляется реальная возможность рулить судьбой с открытыми глазами. Без розовых и черных очков.

Свое 30-летие я встретил на Черном море с шальным желанием сделать татуировку "30 лет – в Сочи!!!". В смысле, вся жизнь – как на курорте. Когда же шашлыки, зажаренные на благородном лавре, были съедены, а купленная у черкесов чача кончилась, стало понятно, что совсем не все три десятка прожитых лет были карнавалом под чинарой.

Но вот с другой стороны…

Вместе со своей Родиной я видел агонию социалистического абсурда, наивность перестройки и сволочизм капитализации. Покупал у цыган паленую водяру, пел в подъездах "блатняк", а в общежитиях – "Белую гвардию". Поступил в два вуза, причем один из них – самый главный в стране – с удовольствием закончил. Работал у станка и за компьютером. Я был начальником, и у меня хватило ума и мужества это дело бросить. Знал радость творчества и пытку "трудовых будней". Два раза был за границей, причем чудом (а если подумать, – то совсем не случайно!) вышло так, что оба раза – бесплатно. Один раз меня чуть не зарезали в двух кварталах от собственного дома.

Едва не сдохнув, я пережил Большую Любовь и ее крушение. И при этом неоднократно был "счастлив тем, что целовал я женщин, мял цветы, валялся на траве". Есть основания полагать, что все это еще не раз повторится.

Своими глазами видел множество вещей, которые миллионы сограждан видят только по телевизору в перерывах между рекламой. Мне везло на людей. Еще большее везение в том, что это я с благодарностью помню. Друзья реально делают для меня больше, чем я (сукин сын!) когда-либо от них ожидал.

Я сделал свой шаг к Богу. Размер этого шага всего-то полмиллиметра, зато какой достойный путь начат этим ничтожным шажком!

Счет жизни пошел на четвертый десяток. Ровесники уже почти поголовно стали дяденьками и тетеньками, успокоились, а у меня все ноет сердце, когда барышни-красавицы обращаются ко мне на "вы". Наверное, именно так подростковые комплексы и превращаются в старческий беспросвет.

С этим мы пока что
повременим!

Есть дом, но еще не рожден сын. Изрядно посажена печень, но (за неимением таковой) не "построена" теща. Еще не сделано Дело, но кажется, что есть уже представление, в чем, собственно, оно должно состоять.

На днях я сказал старому другу: "Ты знаешь, мне захотелось пожить еще!". "Мне – тоже!" – ответил он.

Да ведь это просто праздник какой-то!

Дежурный по "Клубу мужской солидарности"
Михаил ЛУЧНИКОВ.

Рис. Натальи
ХАМАЕВОЙ.

анекдот в тему

Человек заскакивает к приятелю, а у того как раз подготовка к Новому году и кризис среднего возраста:

– Вот, наряжаю елку, а шарики для нее мне подсунули хреновые!

– Битые, что ли? Или не блестят?

– Сияют, гады, как ночной Марсель! Да только, блин, не веселят они!!! То ли дело раньше…

Что говорит
женщина?

Женский ум мы ценим невысоко, и, по большому счету, правильно делаем. Зато у женщин бывают поразительные проблески настоящей мудрости, наверное, это иногда открывается "третий глаз". Короче, барышня 24-х лет от роду сказала:

– Лучше жалеть в прожитом куске жизни о поступках, которые сделал, чтоб не сокрушаться о том, чего хотел, да не сделал! Боялся, наверное. Бояться – глупо, тем более – мужику. Делай поступки, чтобы было о чем всерьез пожалеть!

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике