16+

«ДУБЛЕР ЗОРГЕ» родился во Владимире

Как-то японские жур­налисты спросили у не­обычного гостя:

  1. Почему вы забыли о своем знаменитом раз­ведчике Рихарде Зорге, казненном империали­стами в тюрьме Сугамо во время Второй миро­вой войны?
  2. Какой Зорге? – уди­вился Гагарин.

Сопровождавший его советник посольства СССР Михаил Иванов, лично работавший с Зорге, кратко рассказал Юрию Алексеевичу о судьбе «разведчика № 1» и его гибели.

–   Как же так? – еще больше удивился космонавт. Со свойственной
ему непосредственно­стью он попросил сотрудников посольства
заказать венок с над­писью «Первому разведчику Рихарду Зорге
– от космонавта Ю.А. Гагарина», передав из выданной ему валюты 50
долларов, заявив, что со­бирается возложить этот
венок лично. Дипло­маты, включая нашего посла в Японии Николая Федоренко, стали отговаривать Гагарина и не предпринимать
поспешных действий. Космонавт вспылил и обозвал трусами сотрудников МИДа, включая самого посла, пообещав рассказать обо всем тогдашнему лидеру страны Никите Хрущеву.

А вскоре появился Указ о присвоении Ри­харду Зорге звания Героя Советского Союза – по­смертно. Так непримет­ный советник Иванов вместе с Гагариным ста­ли инициаторами при­знания одного из самых знаменитых разведчиков страной, ради которой Зорге отдал свою жизнь. Долгое время об этом почти никто не знал.

Жизнь Михаила Ива­новича Иванова – на­шего земляка, уроженца Владимирской губернии, генерала Главного раз­ведывательного управле­ния, отдавшего разведке более полувека, до сих пор полна тайн и все­возможных секретов. В свободном доступе нет практически ни одной его фотографии, неиз­вестно место жительства и даже… здравствует ли ветеран ГРУ сегодня! И лишь совсем недавно были рассекречены об­щие сведения из напоминающей приключен­ческий роман биографии легендарного генерала.

Из рабочей семьи – в военную разведку

Подробности жиз­ненного пути Михаила Ивановича Иванова не­известны до сих пор. В справочниках и словарях он значится как уроженец Владимирской губернии или даже г.Владимира. Высказывались предпо­ложения, что Иванов – его не настоящая фами­лия. О детстве и юности будущего кадрового разведчика имеются лишь скудные сведения.

Он родился в 1912 году и вырос в рабочей семье. В 20 лет Иванов был призван в армию и слу­жил в учебном батальоне связи во Владимире. Став кадровым воен­ным связистом, в 1936 году отправился в свою первую командировку – в Испанию. Там шла гражданская война республиканцев, которым активно помогала наша страна, с фашистами генерала Франко, которых поддерживали Германия и Италия. В боях с франкистами в составе одной из интернациональных бригад Иванов был контужен и в 1937-м награж­ден боевым орденом.

В 1938 году Михаила Иванова направили для продолжения образова­ния на специальный фа­культет Военной акаде­мии имени М.В.Фрунзе, после окончания которо­го (образование, кстати, давалось отменное – в частности, Иванов от­лично знал сразу пять иностранных языков) в 1940-м его зачислили в 5-е управление РККА – в состав военной раз­ведки. Должность Ива­
нова именовалась весьма прозаично: старший помощник начальника 1-го
отделения 3-го отдела Разведуправления Генерального штаба РККА.
Однако на «бумажной» работе он оставался не долго.

На связи с Рихардом Зорге

Уже в начале 1941 года капитан Михаил Иванов отправился в Японию в качестве сотрудника легальной резидентуры Генштаба. В нашем посольстве в Токио Иванов занял неприметный пост секретаря консульского отдела. А настоящей его работой являлись шифровка информации, закладка тайников, вер­бовка агентуры и, самое главное, связь с неле­гальной группой ГРУ «Рамзай», во главе кото­рой стоял Рихард Зорге.

Еще до отправки на Дальний Восток Ива­нов, оказавшийся во главе «японского» отдела отечественной разведки, был срочно вызван к начальнику Разведуправления генералу Ивану Проскурову. Накануне поступило очередное донесение Зорге о со­юзе Германии, Италии и Японии и об их пла­нах нападения на нашу страну, о чем срочно требовалось доложить Сталину.

Диалог Проскурова и Иванова получился такой:

–    Скажите, капитан Иванов, а вы лично верите Зорге?

  1. Да, верю!
  2. А почему?
  3. Я верю Зорге потому, что он информирует нас о событиях заранее, и все его наиболее значитель­ные информации были впоследствии подтверж­дены жизнью. А это в деятельности разведчика самое главное…

Несмотря на ручатель­ство Проскурова и Ива­нова, Сталин тогда не поверил Зорге. Потом выяснилось, что именно Зорге первым сообщил точную дату нападения гитлеровской Германии. Вскоре «крайним» был сделан Проскуров – его сняли с должности и рас­стреляли как «шпиона». А всесильный вождь, по­верив, наконец, «развед­чику № 1», как-то сказал про Зорге, что тот один стоит целого армейского

корпуса. Опасность стать «врагом народа» грозила и самому Иванову. Но обошлось…

Когда Иванов еще слу­жил в Москве, он лично переправлял письма Зор­ге его жене педагогу Ека­терине Максимовой, с которой Рихард вступил в брак еще в 1933-м. Поз­же Михаил Иванович вспоминал, как неловко было ему переводить написанные по-немецки личные послания ле­гендарного разведчика

 

корпуса. Опасность стать «врагом народа» грозила и самому Иванову. Но обошлось…

Когда Иванов еще слу­жил в Москве, он лично переправлял письма Зор­ге его жене педагогу Ека­терине Максимовой, с которой Рихард вступил в брак еще в 1933-м. Поз­же Михаил Иванович вспоминал, как неловко было ему переводить написанные по-немецки личные послания ле­гендарного разведчика самоотверженно ждав­шей его удивительной женщине. Судьба Мак­симовой была трагич­ной. В сентябре 1942-го ее арестовали по доносу одной из родственниц. Вскоре жена Зорге по­гибла в лагере.

В качестве вице-консула посольства Ива­нов продолжил свою нелегкую миссию в Япо­нию и после ареста Зорге. Его даже называли «Ду­блером Зорге». Кстати, Иванов был убежден, что даже в ноябре 1944-го существовал реальный шанс спасти выдающе­гося разведчика. Японцы почти открытым текстом давали понять, что в обмен на некоторые «лю­безности» готовы сделать ответный шаг – подра­зумевалось, что это будет помилование пригово­ренного к смерти Зорге. Но «вождь всехнародов » под впечатлением побед на фронтах ни на какие «реверансы» по отноше­нию к «милитаристской Японии» не пошел. И Зорге был казнен 7 ноя­бря 1944 года.

«Стакан Иванова»

А менее чем через год Иванов выполнил в Япо­нии новое смертельно опасное задание. Вме­сте со своим коллегой военным разведчиком Германом Сергеевым он посетил пораженные американскими бом­бами японские города Хиросиму и Нагасаки, где требовалось воочию оценить результаты бомбардировки, взять пробы грунта и различные об­разцы с места ядерного взрыва. Это было не­обходимо для ученых-ядерщиков, которые полным ходом создавали отечественную атомную бомбу. Об опасности радиации разведчиков никто не предупредил.

Иванов и Сергеев со­брали целый чемодан камней из центра разру­шенной Хиросимы (там они побывали почти на 3 недели раньше амери­канцев), а еще поместили туда фрагмент оторван­ной человеческой руки. После этого «посылка» со страшным содержи­мым дипломатической почтой была отправлена в Москву. Туда же сроч­но выехал и сам Иванов, которого заслушали о впечатлениях поездки в Хиросиму и Нагасаки в Кремле Сталин и кури­ровавший ядерный про­ект Лаврентий Берия. Кстати, Берия не пове­рил в описание ужасов Хиросимы, сделанное Ивановым, и чуть ли не обвинил разведчика в паникерстве. Если бы не позиция Сталина и не заступничество началь­ника Генштаба Алексея Антонова, Михаил Ива­нович вполне мог бы стать «врагом народа» и в победном 45-м…

Вскоре после возвра­щения из командировки в Хиросиму и Нагасаки у Иванова и Сергеева началась лучевая болезнь от последствий силь­нейшего радиационно­го облучения. Сергееву врачи помочь не смогли. Иванову было перелито 8 литров крови, и он остался жив. Его спасло то, что во время поездки для снятия стресса разведчик… выпивал на работе! Японское виски марки Сантори помогло вывести избыток ра­диации из организма. Когда Иванова обследо­вали врачи и установили данный факт, всем, кто был по службе связан с объектами, излучаю­щими радиацию, в том числе на новых атом­ных субмаринах, стали в обязательном порядке выдавать порции алкоголя – в умеренных до­зах. Остряки прозвали такие «чарки» «стаканом Иванова» – в память о рисковавшем жизнью первооткрывателе этого правила.

Генерал ГРУ с неприметной фамилией

Но лечился Иванов позже, а в конце августа 1945-го он с двумя коллегами… захватил глав­ную японскую военно-морскую базу Йокосука. Американцы очень хоте­ли первыми занять этот важнейший объект, но когда десант морских пехотинцев флота США высадился на берегу, он обнаружил в Йокосуке русских – Иванова и его людей! Скандал получился страшный – союзники обвинили нашу страну в стрем­лении завладеть всеми японскими морскими секретами единолич­но. Но потом пришлось мириться. Главнокоман­дующий американским Тихоокеанским флотом Честер Уильям Нимитц даже сделал широкий жест: подарил Иванову новенький «Шевроле». А командование присвои­ло «взявшему» военно-морскую базу Японии разведчику Иванову звание капитана 1-го ранга!

В 1950-е годы Михаил Иванов работал в Турции в качестве легального сотрудника посольства, а фактически руково­дил разведсетью в этой стране. Во время войны Египта с Израилем в зоне Суэцкого канала Иванов сумел достать и отправить в Москву из­раильские карты боевых действий и сведения о готовящемся сверже­нии союзного сирийско­го правительства. Для того чтобы добыть столь ценную информацию, пришлось «обаять»… любовницу премьер-министра Турции, которая и помогла выкрасть секретные документы. Иванов успешно дей­ствовал бы там и дальше, но его выдал Хрущев! Эмоциональный Никита Сергеевич на весь мир заявил, что благодаря «моим ребятам на Бос­форе» ему известны все происки американских спецслужб.  В результате Турция объявила Иванова персоной «нон грата».

В 1960-х годах Миха­ил Иванов вновь рабо­тал в Японии, курируя деятельность военной разведки в этой стране. Именно тогда во вре­мя визита Гагарина ему удалось дать толчок к запоздалому признанию подвига Рихарда Зорге. Последней зарубежной командировкой для ве­терана ГРУ стал Китай. Там он работал в 1970-е годы уже при Брежневе. Потом Михаил Иванович в звании генерал-майора преподавал в Военно-дипломатической ака­демии, делился своим богатейшим опытом с молодежью. Он защитил кандидатскую, а потом и докторскую диссертации на «японские» темы, стал профессором.

В последние десяти­летия время от времени генерал Иванов прини­мал участие во встречах ветеранов разведки, стал признанным экспертом для авторов исследова­ний о Рихарде Зорге. Однако жизнь даже от­ставных генералов разведки, тем более такого уровня, как Иванов, до конца окружена завесой секретности. Попытки выяснить, жив ли он, а тем более найти его домашний адрес оказа­лись безуспешными. Во всяком случае, точно известно, что в 2007-м генерал Иванов отметил свое 95-летие. Сейчас ему должно быть 98. Возможно, об этом са­мом «закрытом» нашем земляке мы еще сумеем узнать много новых ин­тересных подробностей. Но уже сейчас ясно, что генерал Иванов – один из тех, кем владимирцы мо­гут гордиться по праву.

Николай ФРОЛОВ

Просмотры: