особый случай

Война семьи Суворовых

официально

Из ответа директора МУЖП N 2 С.В.Евсикова начальнику ГОВД г.Гусь-Хрустальный Н.А.Гарькину:

"На Ваш запрос по отоплению кв.N 3 дома N 20 Микрорайона сообщаю, что в результате недостаточных параметров от котельной "Тепловых сетей" ООО "Владимиртеплогаз" в отопительный сезон 2001-2002 гг. в квартире была пониженная температура в следующие периоды: 2001 год, октябрь – 14-15ОС – весь месяц; ноябрь – 14О С весь месяц и не было с 14.11 по 16.11, декабрь – 15-16О С весь месяц и не было с 1.12 по 20.12; 2002 год январь – 15О С весь месяц и не было с 11.01 по 17.01, февраль – 3-10О С весь месяц, март – 10-14О С весь месяц, апрель – 11-14О С весь месяц."

Папа, ты спишь?

В Гусь-Хрустальном 23 февраля разыгралась метель. Марина, прихватив лопату, отправилась на кладбище. В такой день она не могла не "поговорить" со своим Сережей. Муж ее Сергей Суворов, майор милиции, погиб в Чечне.

На могиле лежали цветы. Это ребята из его роты успели раньше ее поздравить командира с Днем защитника Отечества.

"Дорогие вы мои, – подумала Марина, – что бы я без вас делала? Как бы жила?"

Сергея не воскресить. Этого не понимает лишь его дочурка. Она смотрит на фотографию отца, лежащего в гробу, и серьезно спрашивает его: "Папа, ты спишь?" Когда отец погиб, ей было полтора годика. Теперь – три. Ей было трудно понять, куда надолго пропала мама и почему у нее появились мама Женя и папа Толя.

Пуля убила Сергея и чуть не убила Марину. Ее повезли в санаторий в Нальчик, где милиционеры, прошедшие Чечню, избавлялись от стресса войны. У Марины тоже был стресс. После лечения в больнице УВД она нуждалась в сеансах психотерапии.

Ошибаются те, кто считает, что война для семьи погибшего заканчивается похоронами и назначением пенсии за потерю кормильца. Война идет с ними через всю жизнь. Смягчить удар судьбы может только участие окружающих.

В этой истории есть не только цветы среди зимы. Есть и дыхание Снежной королевы. По крайней мере, я почувствовала его после посещения городской администрации. Семья погибшего за Родину майора замерзает в маленькой тесной квартирке.

В документах мэрии за семьей значится 3-комнатная квартира со всеми удобствами. Несоответствие объясняется просто: никто из отдела по учету и распределению жилья никогда не переступал порога квартиры Суворовых.

Буква закона?

Руководство мэрии направило меня в тот самый отдел по учету и распределению жилья. Теперь он называется жилищно-коммунальным. И.о. заведующей Татьяна Тигина продемонстрировала знание закона "О милиции". По нему выходило, что Суворовым никакого улучшения жилищных условий не полагается. В случае гибели сотрудника милиции в связи с осуществлением служебной деятельности за семьей погибшего сохраняется право на получение жилой площади в виде отдельной квартиры или дома на тех основаниях, которые имелись при постановке на учет.

Мэрия сделала запрос в УВД. Стоял ли майор Суворов в жилищной очереди? Ей ответили – не стоял. Не значилась семья в списке очередников и по месту жительства. Чтобы окончательно закрепить вывод "не положено", запросили ордер на занимаемое жилье. Тут и открылась 3-комнатная квартира, имеющая 44,2 метра общей площади и 29,1 – жилой. По документам семья погибшего майора в улучшении жилищных условий не нуждалась.

Дом номер двадцать

Квартира Суворовых – напротив входной двери в подъезд. Марина дома – трехлетняя Олечка снова больна. Это повторяется каждый месяц. То бронхит, то осложненное ОРЗ.

Прошу Марину показать комнаты. Она показывает зальчик: "Здесь сплю я". Вводит в комнатушку 6 метров – "Это дочкина". Потом заходим в темное помещение метров 6, без окна, без батареи отопления. Комната для сына переделана из кладовки.

– А где же третья комната? – спрашиваю Марину.

Она меня не понимает. В этом доме по проекту нет ни одной 3-комнатной квартиры. Документ БТИ, который она по нашей просьбе поднимает, удивляет ее не меньше нас. В нем значатся 3 жилые комнаты.

Сергей отдал за три жилые комнаты "площадью 29 метров" однокомнатную квартиру тридцати метров.

Не менее любопытной оказалась справка начальника муниципального унитарного жилищного предприятия N2 Сергея Евсикова. В ней говорится буквально следующее: "Квартира 3 дома N 20 Микрорайона не подлежит газификации из-за отсутствия вентиляционных каналов и газоходов для устройства системы дымоотделения".

Странно, что при обмене газификация была, что и зафиксировала мэрия, разрешившая равноценный обмен жилья. Почему отключение газового оборудования произвели после смерти Сергея? Не спешит ли кто-то замести следы своих не вполне законных действий?

Зависть черная

Перед встречей с Мариной я побеседовала с женщинами, ее соседками по дому. От Анны Ивановны Карповой и Людмилы Ивановны Уличкиной узнала, что Гусь-Хрустальный – город исключительно справедливый. Что положено от государства, надо отдать. А семье погибшего майора положена хорошая квартиру. Тут и рассуждать не о чем.

– Не скажите, – вмешалась еще одна женщина. – Сергей сам выбрал Чечню, а тут уж или деньги, или пуля. А денег она много получила. Да и дом после отца Сергея ей достался.

Я, извинившись, спрашиваю Марину, не могла бы она сама решить вопрос об обмене квартиры?

– Пробовала, – отвечает она, – никто не идет. Это мы, приезжие, попались на такой размен, а местные все знают.

В агентстве мне предложили купить новую квартиру, а эту продать. Но купить у меня возможности нет. А дом отца Сергея в Костереве – развалюха, никому не нужен. Нашелся покупатель на участок земли под ним, дает 10 тысяч. Нашли чему позавидовать.

Сергей убит в конце августа 2001 года. В конце октября она хоронила его брата Сашу, в апреле 2002-го его отца Михаила Кузьмича. Поминки, девятые, сороковые дни, годины. Черных два года.

Тишина одиночества

Маленькая Олечка проснулась. Припухшее от отита личико подчеркивает беду, нависшую над крохой. Если еще прожить в холодной квартире, где нередко 8-10 градусов тепла, простудные заболевания могут стать хроническими. Врач советует отправить девочку в санаторий.

Почему-то не сказали, как такую путевку достать. Одна организация готова предоставить такую путевку на двоих в санаторий Ивановской области за 21 тысячу рублей. Таких денег в семье нет.

Узнав о новой беде, в УВД города и области обещали помочь в очередной раз. И у них это получится. Чужой боли тот не чувствует, кто далеко от нее. А здесь все ходят с ней рядом. Именно в больнице УВД выхаживали Марину после гибели мужа.

Называет Марина и заведующую детским садом, где работает воспитателем, – Евгению Миночкину, ее супруга Анатолия и их дочь Марию. Они на долгие месяцы лечения взяли заботу о детях Суворовых на себя. Отсюда "мама Женя" и "папа Толя". Низкий им поклон!

Лукавят чиновники

Только это тепло позволяет жить в промерзшей квартире. Лукавят чиновники, отсылая нас только к закону "О милиции". Он написан в годы, когда в Чечню милиционеров еще не посылали. Такие вопросы регулируются постановлениями правительства РФ.

Например, 25 августа 1999 года вышло постановление N 936 "О дополнительных мерах по социальной защите членов семей военнослужащих и сотрудников органов внутренних дел, непосредственных участников в борьбе с террористами на территории республики Дагестан".

Оно распространяется и на ситуацию в других регионах. Согласно ему власть обязана " предоставлять во внеочередном порядке семьям погибших (пропавших без вести) военнослужащих и сотрудников ОВД, нуждающимся в улучшении жилищных условий, жилые помещения".

Так в чем же дело? Может быть, в слухе, который кто-то пытается распускать, что, мол, желает вдова и эту квартиру себе оставить, и новую получить? Это неправда. Официальный отказ от занимаемой площади в пользу города Марина оформила давно.

Если сегодня мы предадим память Сергея и его семью, мы предадим всех тех, кому еще предстоит выполнять свой служебный долг перед Родиной. Родина, ты с кем останешься тогда? С чиновниками?

Светлана АЛЕКСАНДРОВА.

Фото из архива семьи.

г.Гусь-Хрустальный.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике