16+

Малый театр предпочитает "держаться корней"

«…Чтобы стоять, я должен держаться корней». Именно эта цитата из творчества питерского рок-будды емко и лаконично выражает кредо народного артиста СССР, художественного руководителя Государственного академического Малого театра Юрия Соломина, ведущей актрисы театра, народной артистки России Людмилы Поляковой и заместителя художественного руководителя театра по научно-исследовательской работе Валерия Подгородинского.

Эту мысль они сформулировали на пресс-конференции Всероссийского театрального форума. Авторитетное мнение, или, если хотите, всей жизнью доказанная и выстраданная позиция уважаемых и именитых гостей, заслуживает особого внимания.

–  Юрий Мефодьевич, волнует ли вас репертуар современного классического театра? В каком направлении развивается сегодня классический театр? Какие пьесы ему сейчас нужны?

–  Русскому классическому театру сегодня нужна русская классическая литература. Может быть, даже и западная классическая литература. Чтобы было понятно, я бы назвал Гольдони, Шекспира, Мольера, Пиранделло и так далее… Не говоря уже о нашей драматургии…

Если вернуться к истокам, то в 1756 году императрица Елизавета Петровна издала указ о создании русского национального театра и фактически русской национальной драматургии, а стало быть, теперь уже можно это сказать, о создании русской национальной актерской школы. Тогда довольно быстро, поскольку тендер не нужно было устраивать, появились сразу два императорских театра – Александринка в Петербурге и Малый театр в Москве.

Самое главное, что сделала Елизавета Петровна, хотя по национальности она не была русской, – это чтобы театр ставил пьесы на русском языке. Вот за это ей можно сказать спасибо. Вот тогда и были созданы условия для появления Фонвизина, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Островского, Тургенева, всех Толстых, Чехова… На этой базе и возник русский психологический театр, который знают во всем мире и пока еще уважительно относятся к нему. На основе этой драматургии и родилась русская театральная школа.

В прошлом году мы отпраздновали 200-летие Щепкинского училища, в позапрошлом году – 200-летие оркестра нашего театра. Вы только представьте себе, нам удалось сберечь единственный в своем роде театральный симфонический оркестр, официально зачисленный в штат театра в 1808 году! Этот юбилей хотели замотать. Но не удалось. Мы как раз нашли замечательный документ чуть ли не за подписью Александра Первого о том, кто из музыкантов сколько должен получать!

– И все-таки нужны ли нашим современникам пьесы об актуальных проблемах?

– Если вы хотите поговорить со зрителем о современных чиновниках, то ставьте «Ревизор» – там все написано. На премьере нашего «Ревизора» был один очень известный руководитель. Он вышел на сцену, поблагодарил артистов и сказал: «Теперь всех своих коллег буду приглашать посетить этот спектакль». В классике есть все!

Несколько лет назад мы поставили комедию по пьесе Бальзака «Делец». И по окончании спектакля высокопоставленные товарищи, связанные с банковским бизнесом, задали мне вопрос: «Авы что: дополнили авторскую редакцию вставками о финансовых пирамидах?» Я ответил: «Нет, просто Мавроди читал Бальзака». На самом деле, если вы почитаете пьесу, то кажется, что писателя консультировал Мавроди.

Лучше Гоголя и Островского пока никто ничего не написал! Если говорить честно, современной драматургии пока нет. Я бы мог назвать лишь несколько имен.

Есть пьесы с раздеванием, переодеванием – это совершенно другое. Почему Чехова знают на всех континентах? Обожают! Ждут! Просят привезти! Почему? Потому что его гений обозначил те болевые точки, на которые отзываются представители всех наций.

Мы сейчас в кино пытаемся переплюнуть Голливуд. Не получится! Они добились успеха 20 лет назад и уже все сказали. Мы сильны совершенно в другом. Нам надо не подражать, а продолжать развивать свое направление.

Япония традиционно и настойчиво просит нас привозить к ним Чехова. Мы уже сами взмолились: «Может, не Чехова?» –  «Ну, тогда Толстого», – сказали они. И Западу, и Востоку мы интересны именно этим.

Таким образом, не надо пытаться переплюнуть итальянские спагетти, когда у нас есть сибирские пельмени! Только надо готовить их честно!

– А как вы относитесь к современным интерпретациям классических драматургических произведений?

–   Отрицательно. А почему мне, выросшему на классическом репертуаре, изучавшему в школе «Войну и мир» не по диагонали, все это должно нравиться? Я считаю, что все хорошее должно остаться на века. А все плохое принимать не нужно.

Я не думаю, что нужно возвеличивать один театр за счет другого. Кто-то хочет, чтобы Гамлет произнес знаменитый монолог, качаясь на качелях и чтобы из разверстой могилы показывался не череп, а сам Йорик. Так Шекспира тоже ставить можно… Но когда актера технически заставляют делать что-то, к чему он психологически и психофизически не готов, ничего из этого хорошего не получится. А люди при этом ломаются…

– Людмила Петровна, не кажется ли вам, что образ женщины в современных пьесах измельчал, что современные драматурги, в отличие от классических, актрисам отводят менее значимые роли?

–  Современных пьес я не знаю вообще! Классика бессмертна!

Вот выпустили мы «Ревизора». Напутствием режиссера актерам была фраза, которую мы вырубили себе на лбу: «Прежде всего поймите, что хотел сказать этой пьесой Гоголь».

Тема чиновничества не утрачивает злободневности! В частности, в спектакль очень органично вписалось вручение вполне современных орденов нам с Сашей Потаповым. У нас все как-то не находилось времени получить эти награды. И вот важный начальник вышел на сцену и вручил Городничихе и Городничему ордена. Это было очень смешно!

–  Это принципиальная позиция?

–  Да просто я не вижу среди современных авторов интересных для себя. Я не могу найти для себя какой-то значимый образ, который мог бы меня захватить своей яркостью, необычностью…

Извините за откровенность, но предлагаемые в киносценариях роли приходится наполнять собой. То, что я накопила к сегодняшнему своему возрасту, гораздо обширнее того, что тебе предлагают сегодня играть. И ты вкладываешь себя в этот крохотный, прямолинейный матерьяльчик, а потом тебе говорят: «Слушай, а ведь очень даже ничего получилось!»

Наверное, есть где-то авторы, но мне они пока не встретились.

– Я могу тебе помочь, – вмешивается Юрий Соломин. – Я могу назвать трех современных авторов, над которыми в Щепкинском училище работают со второго курса. Это Белов, Распутин и Шукшин. Во-первых, там характеры, во-вторых, там хорошо знакомая нам жизнь. И это ребята понимают…

Вот сейчас поставили в Театре наций спектакль «Рассказы Шукшина» (режиссер Алвис Херманис). Так в зале яблоку негде упасть! Режиссер не ломал актеров, и актеры не переступали через себя, и у них получилась отличная работа. Но все почему, говорят, что Шукшина забыли. Его никто не забывал. Во всех училищах его творчество изучают…

–  Современных пьес у нас не ставится лет 30.

–  Почему же? В прошлом году мы поставили в филиале Малого театра пьесу Александра Галина «Сон героини». Это пьеса для трех человек. Она пользоваться успехом, наверное, не будет, хотя там играют Юрий Каюров и Владимир Носик. Действие пьесы происходит в наши дни на съемочной площадке. В небольшом эпизоде задействован актер, прославившийся исполнением роли Ленина. Он и не предполагает, во что выльется его случайная встреча со старым гримером… Главной темой в этом спектакле стала тема ненужности, забвения пожилого человека, профессионала в искусстве, которая нас очень заинтересовала. Шума этот спектакль не наделает, но он будет идти.

Поэтому современные темы есть, они появляются… У нас много лет шел замечательный спектакль Галина «Ретро».

– Галин – вообще наш драматург, потому что он создает роли для актеров, –  не смог смолчать Валерий Подгородинский. –  Он пишет о том, что знает, а не о том, чего не было. Он искренний и честный художник.

Мы не уходим от современной пьесы, если она для нас необходима, если она нам нужна.

Ольга Романова

Просмотры: