16+

Стучат молотки, а продажи стоят!

Внедорожник «БМВ», апартаменты в центре Владимира, земельный участок с коттеджем в пригороде – это не пункты из декларации высокопоставленного чиновника. Речь идет об арестованном имуществе, которое будет выставлено на торги. Получаешь статус злостного должника, будь готов расстаться с дорогими сердцу и кошельку вещами.

Круговорот вещей в природе

Стою в небольшом кабинете, где на полу и столах – арестованное имущество, выставленное на продажу. Первое, что бросается в глаза, – мониторы, их сразу несколько, рядом с некоторыми – системные блоки. Несколько телевизоров, DVD-плейер, офисная мебель, микроволновки и новейшие (из магазина) люстры и торшеры. Из окна кабинета видна стоянка. На ней – «Газель», фургон, легковушки, также «приговоренные» к продаже через арест. С вещами из описи меня знакомят представители компании «Грамада» – организации, с которой заключен государственный контракт на подобный вид деятельности.

Оговорюсь сразу: несмотря на нескрываемо бэушный вид, оргтехника и мебель не воспринимаются как полный хлам. И, скорее всего, покупатель у телевизора или телефона за 500 рублей или даже за одну тысячу найдется. С автомобилями, наверное, сложнее: многие из них иногда не на ходу. Да и согласитесь, что покупать машину, которая была на балансе предприятия, рискованно.

Альберт Русанен, координатор проекта уполномоченного предприятия ТУ Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Владимирской области по реализации арестованного и залогового имущества, говорит, что в ближайшее время в офисе компании откроется магазин арестованного и выставленного на продажу имущества. Но и сейчас – вход открыт для всех!

– С апреля мы стали поверенной организацией управления Росимущества по Владимирской области, – рассказывает Альберт Анатольевич. – Плотно работаем и с управлением службы судебных приставов по Владимирской области, и с представителями Росимущества. Несмотря на то, что всего несколько месяцев идет работа по проведению торгов, уже можно анализировать, какие факторы тормозят этот процесс и какие варианты возможны для того, чтобы его ускорить.

Альберт Русанен называет один из мощнейших тормозов процесса реализации – высокая цена, установленная на «вещи под арестом». Особенно туго продается имущество, если цена установлена судом. Как правило, в этом случае порядок цифр на ценнике определяют банки. И заложенное имущество в общем объеме проданного занимает десятую часть (данные по итогам семи месяцев текущего года).

Если торги не состоялись, то на вторичных цена снижается на 15 процентов. Если имущество не будет реализовано по сниженной цене, то взыскатель может оставить его за собой, засчитав в погашение долга 75 процентов начальной цены. Но, как правило, подобное не происходит, что вопреки распространенному мнению о продаже арестованного имущества за бесценок свидетельствует о преимущественно завышенных ценах. Если же и взыскатель отказывается от такой компенсации, имущество возвращается владельцу, а под арест в этом случае может попасть другая ценность, более ликвидная. Конечно, при условии, что таковая имеется у должника. И начинаем все сначала!

Сказанное, безусловно, не означает, что отсутствует вероятность передачи имущества на реализацию по заниженной цене. Поэтому, указывает начальник отдела организации работы по реализации имущества должников УФССП Владимир Кудряшов, должники должны знать свои права и возможности их защиты. Так, например, оценка имущества судебным приставом-исполнителем действительна только при согласии с ней сторон исполнительного производства. Несогласия с ней, письменно выраженного в течение 10 дней с момента оценки, достаточно для того, чтобы имущество не было передано на реализацию по оценке пристава. Обращения в суд при этом не требуется. Однако в суд придется обратиться в случае несогласия с оценкой независимого оценщика, которого судебный пристав в установленных законом случаях, в том числе при несогласии сторон исполнительного производства с оценкой судебного пристава, назначит для оценки имущества.

Часть имущества реализуется на комиссионных началах: размещается информация о продаваемом имуществе, и первый, кто подал заявку, тот и покупает. Стоимость такого имущества, так же как и передаваемого на торги, снижается на 15 процентов в случае, если оно не будет реализовано в месячный срок со дня его передачи на реализацию. Этот вид продаж применим к товару стоимостью до 300 тысяч рублей. Остальное арестованное добро – недвижимое имущество и особо ценное движимое имущество – уходит с молотка на торгах.

Дорого, далеко, неэффективно?

Третий год показатели по объему реализованного имущества (а значит, и полученных денежных средств) ниже, чем были до изменения схемы работы с арестованным имуществом, констатируют специалисты. Владимир Кудряшов, начальник отдела организации работы по реализации имущества должника управления ФССП России по Владимирской области, говорит, что произошло это после того, как поменялся порядок продажи арестованного имущества. И приводит такие показатели: за первое полугодие нынешнего года продали чуть больше чем на 23 млн рублей арестованного имущества, в 2008 году этот показатель за тот же срок был значительно выше – 148 млн рублей получили приставы.

История реализации арестованного имущества была два года назад дополнена. Изменился порядок продажи. Региональное управление Росимущества получило новую функцию и стало заниматься продажей арестованного, конфискованного и иного изъятого имущества. Ранее данными полномочиями обладал Российский фонд федерального имущества (РФФИ), который ныне ликвидирован. На территории Владимирской области работало отделение филиала в Ивановской области в количестве двух человек, с ними в тандеме действовали поверенные. Пять лет назад их было всего пятеро.

Владимир Кудряшов констатирует: после ликвидации РФФИ и передачи функций по продаже арестованного имущества Росимуществу показатели реализации буквально рухнули.

– Так, если за 2007 год и первое полугодие 2008года у большинства территориальных органов ФССП России, в том числе по Владимирской области, реализовывалось не менее 40 процентов фактически подлежащего реализации имущества, то с передачей указанных функций Росимуществу данный показатель резко снизился. В настоящее время он немного вырос, но по итогам шести месяцев 2010 года составляет в среднем по России 22 процента (во Владимирской области – 29%). Более наглядными и говорящими сами за себя являются показатели реализации в деньгах: за 6 месяцев 2008  года РФФИ реализовал во Владимирской области арестованного имущества на 127 млн руб. В каждом отчетном периоде 2009-го и 2010 годов судебные приставы в сравнении с предыдущим годом увеличивали объем переданного на реализацию имущества в среднем в полтора раза, пропорционально должны были возрасти суммы, полученные от продажи этого имущества. Однако Росимущество реализовало в первом полугодии 2009  года арестованного имущества на 11,5, а в текущем году – на 23,5 млн руб. Без сомнения, на результаты повлияло и то, что нарушение сроков приема имущества на реализацию и ее проведение приобрело с поручением этой деятельности Росимуществу массовый характер. Так, за прошедшее полугодие сроки приема имущества от судебных приставов были нарушены территориальным управлением Росимущества в 77 процентах случаев.

Причина этого, по мнению Владимира Кудряшова, в том, что при поручении Росимуществу торговой деятельности необходимые ресурсы для ее осуществления выделены не были. Один показательный факт: у РФФИ был постоянно действующий торговый центр, где выставлялась значительная часть движимого имущества, имелись информационные стенды о наличии иного имущества, в первую очередь, выставленного на торги. У территориального управления Росимущества в нашей области такого прилавка нет.

О том, зачем и почему развели функции по изъятию и продаже имущества, представители ведомства и эксперты высказывались неоднократно. Один из основных аргументов – снижение коррупционных рисков. Силовое ведомство, которое продает то, что изымает, вызывает массу вопросов.

Владимир Кудряшов считает эту позицию спорной:

– Служба судебных приставов не ставила и не ставит вопроса о передаче ей функций по реализации арестованного имущества. Вопреки утверждению отдельных оппонентов, приставы не стремятся к прилавку, а добиваются, чтобы в целях обеспечения эффективности и прозрачности реализации арестованного имущества имелось достаточное количество специализированных организаций, как минимум, имеющих пресловутый прилавок и продавца за ним. Также нельзя не видеть того, что наличие промежуточного звена между судебным приставом и продавцом в лице РФФИ, Росимущества или иного органа не только не приводит к снижению коррупционных рисков, но и увеличивает их, что неизбежно в любом процессе с появлением дополнительного чиновника. Кроме того, наличие промежуточного звена также неизбежно приводит к затратам государственных средств на содержание этого звена, к увеличению количества бюрократических проволочек и размытию ответственности за соблюдение сроков и порядка проведения реализации и, главное, за ее результаты.

Время – деньги

Владимир Кудряшов считает, что территориальное управление испытывает ресурсную необеспеченность. Но есть и другая проблема – конструктивное взаимодействие службы судебных приставов с органами Росимущества.

–  Безусловно, нельзя назвать примером такого взаимодействия наложение за прошедший период 2010 года судебными приставами-исполнителями на территориальное управление Росимущества четырех штрафов по 50 тыс. рублей каждый за нарушение сроков приема имущества на реализацию. Но наложены они обоснованно и законно.

Владимир Горланов, руководитель территориального управления Росимущества, с утверждением о том, что его ведомство бездействует, категорически не согласен:

–  Сложности с реализацией арестованного имущества связаны с тем, что львиная доля переданной приставами собственности в Росимущество – это малоценный и неликвидный товар, – считает он. – Что же касается утверждения о том, что у нас недостаточно специалистов, то они также верны, но радикально не влияют на ситуацию.

Итак, с 2008 года областное управление Росимущества начало заниматься совершенно новым делом.

– Изучали его с самых азов, – рассказывает Владимир Леонидович. – Нас 32 госслужащих, включая меня как руководителя. Мы попросили, как положено по регламенту, еще три штатные единицы. С 2008 года просим, и до сего дня новое штатное расписание пока не утверждено, поэтому мы все делаем в рамках тех трудовых ресурсов, которые есть. При этом обращаю внимание, что территориальное управление Росимущества, кроме продажи конфискованного и арестованного имущества, занимается большим кругом вопросов, в том числе учетом имущества, которое с 2008 года мы фактически заново инвентаризировали, вручную заносили сведения о семи тысячах объектов. У нас тысячи договоров аренды, по которым необходимо контролировать прохождение платежей, проводить претензионную, исковую работу, взыскивать задолженности, проводить торги по сдаче имущества в аренду и т.п. Объем работ и был огромный, а с осени 2008 года, когда стали заниматься продажей арестованного имущества, вырос еще в разы.

Владимир Горланов констатирует: изначально найти понимание во взаимоотношениях с судебными приставами было сложно. Проблема еще та – жесткое соблюдение в рамках законодательства сроков по приемке арестованного имущества: в течение пяти дней с момента получения уведомления приставов о готовности имущества к реализации.

В области в этом году работали три поверенные организации, которые заключили госконтракт собластным управлением Росимущества. Две компании уже отработали сумму договоров и, видимо, не станут продлевать деловые отношения с Росимуществом. Причина – неприбыльное это дело. Замечу только одно: расходы на рекламу и организацию торгов зачастую превышают его стоимость и не приносят результатов. Так, например, учитывая затраты на транспортировку, обычный чугунный чайник становится «золотым».

– Количество поверенных организаций может быть сколько угодно большим, главное, чтобы бюджет позволил, – говорит Владимир Горланов. – Нам на эти нужды выделили всего 500 тысяч рублей на год. За эти деньги надо принять имущество, хранить его, продавать. Могу сказать только одно: с начала года работали три поверенные организации –  компания «Владимирагроводстрой», ИКА «ПрофИ» и ООО «Грамада». Контракт заключается на все наименования. И практически весь контракт они уже выбрали.

От качества работы самих приставов зависит многое, утверждают в Росимуществе. Именно судебный пристав-исполнитель обеспечивает готовность имущества к реализации – организует оценку, хранение и собирает необходимые документы. Если не хватит хоть одной бумажки или будут нарушены сроки, сделка не состоится.

Вывоз арестованного имущества на склад и последующее хранение обходятся государственному бюджету в копеечку. Цена хранения имущества на складе составляет от 0,1-1 долл. за кв. м в день. Поэтому распространена практика, когда ответственным хранителем арестованного имущества судебный пристав назначает самого должника. Но при этом, например, на дорогой автомобиль может быть наложено ограничение права пользования и запрет на распоряжение имуществом.

Если же пристав обоснованно сомневается в добросовестности должника, то он при условии наличия доказательств этих сомнений имеет право изъять имущество и передать его на хранение третьему лицу.

Что же касается технического состояния выставленных на продажу машин, то оно вряд ли обрадует потенциальных покупателей.

– Чтобы принять имущество, нужен транспорт, – описывает детали работы Владимир Горланов. – В некоторых местах приставы не могут передать имущество, иногда так и говорят: «Пойдемте с нами к должникам забирать имущество». Мы говорим: «Это не наша функция!». У нас до последнего момента были проблемы по взаимодействию с приставами. Моих сотрудников штрафовали за неисполнение сроков, как понимаете, конструктивизма это не прибавляло.

В описи принятого имущества – десятки тысяч наименований: от носков, компакт-дисков, бэушных телефонов за 500 рублей до комплекса объектов коммерческих или муниципальных предприятий, например, арестовывали электрические сети и подстанции в Петушинском, Александровском, Гусь-Хрустальном и Ковровском районах и иные имущественные комплексы. Самолеты и яхты, говорят, в Росимуществе пока не продавали: для региона-33 это не характерно.

Реальный универмаг в виртуальном просторе

– Принудительное взыскание явно и, как правило, болезненно затрагивает права и интересы сторон исполнительного производства, поэтому это очень конфликтный процесс, – замечает Владимир Кудряшов, – и чрезвычайно важно при освещении этой деятельности судебных приставов в СМИ не приводить недостоверной информации. Когда в репортаже теленовостей говорят, что приставы единственную квартиру арестовали, то я к таким заявлениям отношусь очень настороженно, мягко говоря. Ну, не может такого быть в принципе! Закон запрещает обращать взыскание на единственное жилье, не важно, это комната в коммуналке или дворец, и эта норма нами четко соблюдается.

– Не забывайте важный аспект: как забирали, как использовали, как неадекватно оценивают имущество, которое попадает к нам на реализацию, – говорит Владимир Горланов. – В условиях рынка сокращенный срок реализации очень сильно влияет на оценку товара. У нас приставы оценивают по рыночной стоимости имущество, но при этом не учитывают и не дают задание оценщику на то, что это имущество должно быть продано в очень короткие сроки. То есть скидка на него не делается. С этим очень большая трудность. Мне ведь за два месяца его надо продать. Некорректно говорить, что мы не работаем! Работа огромная: 507 имеющихся сейчас у нас уведомлений надо принять, выехать и забрать имущество, сохранить его, контракт на реализацию заключить и т.д. Я бы не считал, что у нас проблемы с реализацией, с тем, что не реализуется исполнительное производство, не могут взыскиваться долги исключительно из-за того, что территориальное управление Росимущества не справляется со своими проблемами.

Нет, это не так. Приведу два таких примера: за полгода реализовано арестованного имущества на сумму более 14 млн рублей, а отозвано с реализации судебными приставами – почти 47 млн рублей и на еще большую сумму – более 76 млн рублей – возвращено арестованного имущества. Причина – отсутствие покупателей.

Причина несоответствия условий и стоимости реализации имущества, на взгляд судебных приставов, в упущениях в законодательстве об оценочной деятельности.

– Так, условия реализации арестованного имущества полностью соответствуют понятию ликвидационной стоимости, установленной федеральными стандартами оценки. Несмотря на это, Федеральный закон «Об исполнительном производстве» требует передачи имущества должников на реализацию по рыночной стоимости. Усилия судебных приставов совместить эти взаимоисключающие нормы приводят ежегодно к десяткам судебных споров со сторонами исполнительного производства, в первую очередь с должниками, несогласными с результатами оценки, – говорит Владимир Кудряшов.

…Похоже, сегодня существует стереотип: основная часть арестованного личного имущества должников – бытовая техника, телефоны, одежда, как правило, с высокой степенью изношенности и высокой ценой. Поэтому покупателя она не заинтересует. Однако уверена, что не хватает еще и рекламы для рядовых покупателей, которые, к примеру, ищут недорогие телефоны, письменные столы и мониторы. Эти же предметы могут заинтересовать и завхозов предприятий различной формы собственности. Так что записывайте полезные адреса!

Важно

Узнать о выставленном на продажу товаре в регионе-33 можно:

– на сайте Росимущества (www.rosim.ru) в разделе «Продажа арестованного имущества», командная строка «Выбор региона» – и знакомьтесь со списком;

–  www.teslava.ru – информация о проводимых аукционах и список выставленного на продажу имущества;

– на официальном сайте ФССП России www.fssprus. ru (командные строки последовательно «Информационные системы», «Арестованное имущество», «Управление ФССП России по Владимирской области»).

И помните: отказ специализированной организации покупателю в осмотре реализуемого имущества нарушает установленные законом обязанности продавца и права покупателя и может быть обжалован у судебного пристава-исполнителя путем представления информации непосредственно судебному приставу-исполнителю или в управление ФССП России по Владимирской области, а также в органы прокуратуры.

Светлана Салатаева

Просмотры: