16+

Затопить и забыть?

Если снова заболотить торфяники, можно избежать стихийных пожаров. Но это поставит крест на развитии богатых месторождений.

Чьи в лесу торфяники

Пожары наступают повсеместно, причем бедствие это повторяется каждое лето. Но в этом году впечатляют масштабы. Как уже сообщал «Призыв», в регионе объявлен режим чрезвычайной ситуации. Площадь, пройденная огнем, увеличилась в 43 раза по сравнению с прошлым годом. Горят не только леса, но, что особенно опасно, торфяники.

Даже самый сильный лесной пожар покажется игрушечным по сравнению с горящим торфяником. А «торфяной суши» в нашем регионе столько, что мало не покажется. Наиболее крупные торфяники Владимирской области расположены в Нерльско-Клязьминской и Мещерской низинах, а также на востоке региона в пойме и низменностях Клязьмы и Оки. В области 217 месторождений с площадью от десяти гектаров каждое. Общая площадь превышает 64 тыс. гектаров. Запасы торфа в них, по данным департамента природопользования, составляют 123905 тыс. тонн. Самые крупные торфяники – это Славцевско-Островский и Асерхово в Собинском районе, Сусловско-Панфиловский и Тасинский Бор в Гусь-Хрустальном районе, Второвский (Большое Урусово) в Камешковском районе, Молодынь и Аленинское-1 в Киржачском районе, Валковский в Меленковском районе.

Торфяники есть почти во всех районах. Но разрабатывается лишь малая часть из них – около пяти процентов. Эти участки в аренде у бизнеса. Добывают торф всего четыре предприятия. Основные разработки идут в Гусь-Хрустальном районе, где залегает самый выгодный торф – пригодный для топлива. Там открыто наибольшее количество месторождений – 152. В других районах запасов торфа меньше, и свойства полезного ископаемого поскромнее – оно годится на удобрения. В Гусь-Хрустальном районе добывает торф на удобрения и производство гранул отопления компания «Энбима-групп». Предприятие «Владимирторф» разрабатывает Макаринский торфяник в Камешковском районе (в июле на землях госзапаса возле деревни Макариха тоже случился сильный пожар). В Собинском районе торфяник осваивает подмосковный «Шатурторф», в Киржачском – местный «Сельхозхимик».

Большая часть месторождений торфа в регионе оказалась никем сегодня не востребованной и бесхозной. Они расположены на так называемых землях госзапаса. Именно на них в этом году вспыхнули первые пожары. В свое время предприятия вели здесь интенсивные торфоразработки, поэтому болота с успехом осушались. Торф, конечно, горел и в прежние годы, но раньше на предприятиях были особые пожарные части. Ведь тушение торфа имеет свою специфику: вначале опахивают загоревшийся участок – отсекают его от благополучных, затем обильно заливают водой. Раньше у предприятий была система водопроводов и каналов, которые сообщались с прудами и карьерами, оттуда можно было быстро пустить воду при пожаре. А сейчас коммуникации по большей части разрушены. Теперь эти торфоразработки заброшены, и следить за торфяниками просто некому. Арендованные участки контролирует «частник», а вот «общие и ничейные» земли госзапаса полыхают ярким пламенем.

Но неужели власти не могут принять эффективные меры, чтобы остановить природный катаклизм, приобретающий стихийные масштабы? По сути, могут и должны. Ведь, как известно, легче предупредить пожар, чем вступать в неравную битву с бушующей стихией.

Будет болото – не будет пожаров?

Одна из самых обсуждаемых сегодня на всех уровнях идей – обводнение торфяников. Предполагается, что, если торфяные «пустыни» вновь запрудить, восстановить там систему водопроводов и каналов, это резко снизит вероятность пожаров. В нашем регионе у этой идеи уже появились как сторонники, так и противники. «Призыв» выяснял мнения экологов, научных работников, чиновников и представителей бизнеса.

– В послевоенные годы торф как выгодное топливо спас страну от энергетического кризиса. На разработку этого полезного ископаемого тратились огромные силы и средства, – говорит доцент кафедры ботаники, зоологии и экологии ВГГУ Илья Вахромеев. – Сейчас богатые месторождения оборачиваются для нас бедствием, и надо срочно что-то делать. Обводнение заброшенных торфяников снизит риск пожаров. Однако я не считаю эту меру панацеей. Прежде чем воздействовать на природу, надо «семь раз отмерить». Обводнение может дать массу побочных эффектов, вплоть до подтопления населенных пунктов. В конце концов, оно повлияет на развитие флоры и фауны. Поэтому обводнять надо с осторожностью. Для начала поставить эксперименты на отдельных участках. Такие исследования могут занять не один год. Но нельзя проводить технические решения, не выслушав мнения экологов. Последствия снова могут оказаться непредсказуемыми.

Надо отметить, что кое-где на заброшенных торфяниках сегодня уже есть обводнение – естественное. Так же, как мы, за выживание под палящим солнцем борются… бобры. Они строят плотины. Звери ведь тоже не любят, когда начинают гореть торфяники, поросшие в основном молодыми березками, их потенциальным кормом. Так животные по-своему воюют с огнем, сохраняя популяцию и помогая людям. Некоторые дачники пытаются даже разводить вблизи своих участков бобров, чтобы с их помощью оказаться на «островке безопасности». Однако всего масштаба проблемы это, понятно, не решает. Один из опасных торфяников в Гусь-Хрустальном районе местные власти собираются затопить уже в этом году. Неделю назад к участку подтянули трубу из карьера, воду по ней пока не пустили, но первый шаг к обводнению уже сделан. Затоплен один из торфяников в Вязниковском районе. Однако это пока еще только намерения.

Как пояснили «Призыву» в ФГУ «Управление по мелиорации земель» г. Владимира, там тоже согласны, что обводнение заброшенных торфяников обеспечит пожарную безопасность. Вода обезвредит торфяники, изолирует их от леса и населенных пунктов, не даст распространиться огню, избавит от смога. Однако такой проект будет слишком затратным. С другой стороны, ежегодно тратятся десятки миллионов рублей на тушение пожаров. А в этом году затраты на борьбу со стихией выльются в сотни миллионов. Ущерб, который нанесли и еще нанесут экологии и экономике горящие этим летом торфяники и леса, подсчитывается. Вне учета останется только ущерб здоровью. Во сколько обойдутся казне участившиеся вызовы «скорой», больничные, обострения хронических заболеваний? Вряд ли статистика ответит. Так, может быть, рациональнее потратить бюджетные средства на профилактику, вложиться в строительство «оросительной системы», которая надолго покончит с торфяными пожарами в лесах, на полях и не даст повториться чрезвычайной ситуации в последующие годы.

Залить водой или отдать бизнесу?

У директора департамента природопользования Алексея Мигачева реалистичность проекта вызывает сомнение. Польза от обводнения очевидна, считает он, но вопрос в том, потянет ли его регион. Раньше осушение болот проводилось в масштабах страны. В каждом районе были подразделения мелиоративной службы, на нее тратились колоссальные средства. Если выражаться современным языком, тогда освоение торфяников было возведено в ранг приоритетного нацпроекта. Болота осушались на протяжении десятилетий. Чтобы проделать обратный путь – обводнить торфяники, – средств, конечно, потребуется поменьше, но объем работ предстоит тоже внушительный. Срочные меры пожарной безопасности принимать надо, но какие службы, как и на какие средства будут ее обеспечивать, еще вопрос. Сегодня пожары тушат и работники леса, и МЧС, к борьбе с огнем привлекаются военные и просто добровольцы. Иногда эти службы просто не могут между собой договориться, что и как делать на пожаре по ситуации, бросаются «кто в лес, кто по дрова», а огонь не ждет и бежит дальше. Обводнение же могло бы упростить систему тушения пожаров на торфяниках для всех заинтересованных служб, объединить и свести ее к «общему знаменателю».

Но без проекта нельзя пока даже прикинуть затраты на залив торфяников. А чтобы сделать такой проект, нужны специалисты. Раньше главным проектировщиком выступало предприятие «Гипроторф» в Москве, но за тридцать лет отсутствия заказов оно почти развалилось. Последние проекты торфяников с картами и расчетами были выполнены в 80-х годах, но могли бы быть актуальными и сегодня, да растерялись в архивах. А новых специалистов по торфу сейчас днем с огнем не сыщешь по всей стране, так как в последние годы на них не было спроса. Но в этом году тема стала вновь актуальной. Как сейчас разрабатывать превентивные меры, не имея элементарного – современной карты залегания торфа? Казалось бы, чего проще – на карту месторождений «наложить» статистику МЧС по пожарам. Но ведомства-то разные. Не зная специфики торфоразработок, с огнем они сражаются порой вслепую.

Недавно тема была поднята на уровне правительства РФ. На совещании у премьер-министра Владимира Путина губернатор Московской области Борис Громов предложил обводнение как способ избавиться от торфяных пожаров. Даже оговорил примерную сумму для Подмосковья – 20 млрд рублей, и сроки реализации проекта – пять лет. Так как о других способах обезвредить горящие торфяники предложений из регионов не поступало, Путин попросил Громова представить обоснование, расчеты и обещал подумать.

Если идея получит одобрение правительства, считает Алексей Мигачев, обводнение торфяников вскоре может дорасти до уровня федеральной программы с выделением бюджетных субсидий на ее реализацию торфяным регионам. К ним относится и Владимирская область, и у нас есть все шансы туда попасть. Тем более что регион-33 располагается «между двух огней».  По-крупному горят наши ближайшие соседи – Подмосковье и Нижегородская область. В связи с чрезвычайностью ситуации принимать меры надо срочно, поэтому идея восстановить гидротехнические сооружения на заброшенных торфяниках должна быть рассмотрена в ближайшее время.

Если будут выделяться федеральные субсидии на обводнение, Владимирская область, по словам Алексея Мигачева, активно поддержит программу. Пока же общий «экологический» бюджет региона составляет 30 -50 млн рублей в год, и о «сумасшедших затратах» на пожарную безопасность не может быть и речи.

Единственное, что могут предпринять областные и муниципальные власти, помимо тушения, – жестче контролировать доступ граждан в леса и на торфяники. Официальный запрет доступа, как правило, исполняется только на бумаге. Жители каждый день беспрепятственно устремляются в леса и на водоемы, ездят по торфяникам на мотоциклах. Бросают бутылки, а обычное стекло в дикую жару превращается в «увеличительное» – им, как лупой, можно выжечь пламя. Самовозгорания торфяников в природе не бывает. Для пожара нужен источник огня, а в жару достаточно искры. Но заброшенные торфяники у нас остаются «проходным двором», где гуляют все, кому не лень. Если учесть, что пласты торфа имеют толщину в несколько метров, то пламя возгорается на славу. Потушить горящие торфяники очень сложно. Потому и горят они до сезона дождей. Кстати, при торфяном пожаре в воздух выбрасывается в несколько раз больше вредных веществ, чем при лесных пожарах.

Другой вариант, который область может предпринять самостоятельно, – поддержка арендаторов торфяных участков. Горят торфяники на землях госзапаса, а там, где есть хозяин, пожаров нет. В области заброшены 95% торфяных разработок. Если раздать их арендаторам, те будут беречь участки от пожаров, да еще извлекать из них прибыль. Именно так считает генеральный директор «Региональной биоэнергетической компании» г. Владимира Григорий Мальцев. Природные богатства не будут залеживаться мертвым грузом, а станут эффективно использоваться и приносить региону многократную отдачу, если областные власти начнут популяризировать этот проект и помогать арендаторам на областном уровне, например, субсидированными кредитами на развитие производства. Торф – это богатейший ресурс и источник энергии. Он может использоваться как топливо на электростанциях и в котельных. Особенно в деревнях, где нет газа. Брикеты и гранулы из торфа гораздо дешевле и эффективнее угля – это доказано. Регион может сэкономить с помощью биотоплива, а заодно поддержать местного производителя. Из торфа делают также смеси для удобрений, подстилку для скота, плиты сухого прессования для выращивания рассады и термоизоляции, красители для дерева, различные фильтры и много чего еще.

Обводнение проблемы не решит, считает Мальцев. Это пустая трата бюджетных денег. С таким же успехом можно вырубить весь лес: нет деревьев – нет пожаров, но это абсурд. Торфяники надо не заливать, перекрывая кислород бизнесу, а, наоборот, осваивать, уверен он. Григорий Мальцев занимается разработкой инновационных технологий применения торфа – созданием с нуля проектов добычи и переработки торфа для инвесторов из нашего и других регионов. По его проектам сегодня трудятся торфоразработчики Гусь-Хрустального района – предприятие «Энбима». Оно осваивает около 1,5 тыс. гектаров торфяников. На его участках создана система отводов воды и каналов, у предприятий всегда в наличии техника для тушения, там исключены сильные пожары.

Но в июле, когда огонь начал бушевать на соседних землях госзапаса (только в Гусь-Хрустальном районе около 4,5 тыс. гектаров заброшенных торфяников), торфяным предприятиям пришлось отдать туда свою технику и людей, иначе пламя перекинулось бы к ним. В итоге компании понесли ущерб примерно на 7 млн рублей. Будь соседние участки не в запасе, а в разработке, под присмотром таких же арендаторов, разгула стихии не случилось бы. К примеру, в Тверской области, сравнивает Мальцев, принята даже специальная программа поддержки производства торфа. Мальцеву заказывают проекты предприниматели и администрация Тверской области. Непонятно, почему до этого до сих пор не дошли у нас.

Национальный ресурс

– Торфоразработки надо активно отдавать бизнесу, – согласна кандидат сельскохозяйственных наук, заведующая лабораторией торфа ГНУ ВНИИ органических удобрений и торфа Россельхозакадемии Татьяна Анисимова. – Затопление торфяных полей можно рассматривать только как метод их временной консервации. В свое время на мелиорацию болот государство потратило колоссальные деньги, и сейчас они должны окупаться. Торфяники требуют инвестиций и ответственного хозяина. А допуск горения – это преступление и должно преследоваться законом. Торфяной фонд – национальное богатство страны и ее народа. Более трети мировых запасов торфа сосредоточено на российской территории. Поэтому необходимо беречь ценный ресурс и учитывать интересы торфопользователей всех ведомств.

В июле во ВНИИ торфа (Всероссийский институт расположен в п. Вяткино Судогодского района) состоялась международная конференция, посвященная именно этой проблеме. Татьяна Анисимова говорит, что была даже удивлена, как активно ученые, экологи, чиновники и предприниматели из разных регионов России и ближнего зарубежья откликнулись на призыв обсудить тему освоения торфяников. Участники посетили торфоразработку вблизи п. Гусевский (в июле она как раз начинала гореть), Байгушский торфяник – опытную площадку ВНИИ, торфяной цех при институте, МУП «Тепличный» (он выращивает овощи на основе торфа) и еще раз обозначили выводы: конкурентоспособность торфяной отрасли надо повышать. А для этого нужен новый закон, позволяющий рациональное комплексное использование торфа регионами без экологического ущерба для будущих поколений.

Обводнять торфяники или отдавать в частные руки, но проблему надо срочно решать. По мнению директора ВНИИ торфа, члена-корреспондента РСХА Анатолия Еськова, уже наметилась устойчивая тенденция к горению торфяников, площади пожаров будут только расти с каждым годом, если о брошенных участках не начать заботиться. Из чрезвычайной ситуации нынешнего лета пора извлекать уроки. Ясно, что все беды не столько от самого торфа, сколько от того, что у этой земли нет рачительного хозяина, и его надо искать. Наукой и практикой прошлых лет разработаны экологически безопасные технологии торфопользования. Задача состоит в том, чтобы эти технологии внедрить в производство. Тогда земля будет под надежным присмотром и не начнет гореть под ногами.

Елена Певцова

Просмотры: