16+

Цены под контролем. Но по кошельку бьют

С 1 апреля цены на жизненно важные лекарственные препараты стали регулироваться государством. Об этой новации говорилось столь часто, что у многих сложилось впечатление, будто цены на медикаменты сократятся в разы. Однако этого не случилось. Стоимость ряда препаратов, действительно, снизилась, но говорить, что проблема дороговизны лекарств для населения снята, – рано.

Стоит ли овчинка выделки?

По словам исполнительного директора ООО «Владимир – Фармация» Светланы Даниловой, в марте в аптеках сети несколько снизились продажи. Это тем более удивительно, что первый месяц весны у фармацевтов обычно считается «сезонным» и выручка в это время растет.

 – Мы для себя сделали вывод, что люди, скорее всего, ожидают резкого падения цен и придут в апреле в надежде купить более дешевые лекарства, – говорит Светлана Анатольевна.

Цены, действительно, снизились. Но не в разы. А от нескольких копеек до – если речь идет о медикаментах стоимостью несколько тысяч рублей – семисот целковых. В других крупных аптечных сетях области – аналогичная картина.

Скажем, в «Медилон-Фармимэкс», куда входит больше 20 аптек, цену снизили почти по 400 позициям. Но, в зависимости от ассортимента, в каких-то аптеках уменьшение произошло всего по двум позициям, а где-то – больше, чем по сотне. В числе последних – точка, отпускающая препараты для психических больных. По мнению руководителя сети Василия Сачевкина, так случилось потому, что до 1 апреля производители и поставщики сильно завышали цены на лекарства для душевнобольных, а после выхода в свет реестра по жизненно важным препаратам, утвержденного правительством, вынуждены были привести стоимость медикаментов в соответствие со списком.

–   Розничные цены, может, и не очень снизились, – соглашается Сачевкин. – Зато упали цены на препараты, отпускаемые в лечебные учреждения, и на лекарства, которыми обеспечивают льготную категорию больных. Стоимость этих препаратов уменьшилась в среднем почти на 16%. Если учесть, что в области тратится на обеспечение медикаментами только федеральных льготников 300 млн рублей, то 48 млн рублей экономии – это существенная сумма, которую можно дополнительно потратить на закупку лекарств.

Василий Альбертович признается, что по некоторым препаратам в его сети цены приходилось снижать в 2-6 раз. В абсолютных цифрах переоценка принесла его организации 400 тысяч рублей убытков.

–  Это общая сумма, которую мы «срезали», – поясняет директор. -Может, кому-то она покажется незначительной, но только не мне.

В одной из аптек сети «ИП Митряков», по словам заместителя заведующей Ольги Зинченко, больше, чем на 70 рублей, ничего не уценили. У подавляющего большинства препаратов в аптеке наценка была в пределах всего двух рублей.

Ну а согласно статистике, которую озвучил начальник управления Росздравнадзора по Владимирской области Николай Курючкин, в среднем с 1 апреля цены на жизненно важные препараты по региону снизились примерно на 10%.

Как правильно считать

В реестр жизненно важных лекарств, зарегистрированных правительством, сегодня уже входит больше 6000 торговых наименований с установленной на них предельной ценой. На сайте Минздравсоцразвития любой желающий может ознакомиться со списком и порядком цен на них, а затем сравнить с ценами в аптеках. Теоретически это сделано для всеобщего удобства. Практически с появлением новшества возникает масса вопросов у потребителей и особенно у фармацевтов. Ведь именно им в данном случае прибавилось работы.

Цена на жизненно важные препараты на министерском сайте указана без НДС и без региональной надбавки, которая в каждой территории своя. Например, для Владимирской области она такова: 35% на лекарства стоимостью до 50 рублей включительно. 26,1% – для препаратов от 50 до 500 рублей. И 18% -свыше 500 рублей.

Чтобы избавить жителей области от необходимости заниматься устным счетом, власти настоятельно рекомендовали владельцам аптек предоставлять пациентам не просто реестр с зарегистрированными государством жизненно важными лекарственными препаратами (что они и так обязаны делать, согласно новому закону), а список, в котором указана уже окончательная цена со всеми надбавками. Однако самое удивительное, что эта цена все равно не всегда совпадает с реальной стоимостью препаратов. Особенно если речь идет об иностранных лекарствах.

– В самом начале реестра указано, что стоимость препаратов, зарегистрированных в иностранной валюте, дается справочно, – поясняет Сачевкин. – Это значит, что окончательная цена медикамента зависит от того, какой курс валюты был на момент регистрации лекарства в таможенной декларации. Впрочем, обычно разница по цене бывает небольшая: от нескольких копеек до двух рублей в ту или другую сторону.

Дерут за каждую мелочь

И тем не менее, при проверках, которые регулярно проводит управление Росздравнадзора по Владимирской области, эта «небольшая разница» в сторону увеличения может навлечь большие проблемы на фармацевтов.

– С нас дерут за каждую мелочь. Если не дай бог есть превышение на пару копеек – сразу 50 тысяч штрафа. За что?! – спрашивает Ольга Зинченко.

Законы нуждаются в прописанном порядке их исполнения.

Во Владимирской области зарегистрировано более 500 юридических лиц, занимающихся аптечным бизнесом. По словам Николая Курючкина, его ведомство сейчас проверило более 60 фармацевтических учреждений. Нарушений много. В основном они касаются завышения цен, в среднем на 3-14 рублей. И торговлей не зарегистрированными пока еще препаратами.

– Пока жизненно важный препарат не будет зарегистрирован в официальном реестре, он должен находиться в «карантинной зоне», под замком. Торговать им нельзя. Мы при проверке обнаруживали, что шкафы, где хранятся незарегистрированные препараты, не заперты. Делаем вывод, что их продают, хотя доказать это трудно, – излагает свою позицию Николай Анатольевич. – Обо всех нарушениях мы сообщаем в прокуратуру.

В свою очередь фармацевты возмущаются. Проверять аптеки работники управления Росздравнадзора по Владимирской области начали непосредственно с 1 апреля, при том что окончательный реестр жизненно важных препаратов был вывешен на правительственном сайте лишь 31 марта. Фармацевты в один голос утверждают, что за один день нереально привести все в соответствие с новым законом. Кому-то пришлось закрыться на переучет на несколько дней и тем самым потерять выручку. Кто-то продолжал работать, параллельно занимаясь сравнением цен. Например, как рассказала Светлана Данилова, чтобы не закрывать аптеки и не устраивать в городе социальный взрыв, в их сети нашли способ совместить и работу, и переучет: все жизненно важные препараты убрали в «карантинную зону», а потом в рабочем порядке переоценивали медикаменты и выдавали в продажу.

Аптекари поражаются тому, насколько непродуман порядок исполнения нового закона, в первую очередь, на местном уровне. Они приводят в пример Нижегородскую область, где накануне вступления в силу нового документа вышло постановление губернатора, в котором четко разъяснялось, каким образом делать переоценку, как и какие препараты отпускать с 1 апреля. Фармацевтам рекомендовали привести все в соответствие до 1 мая и предупреждали, что именно с этого момента в регионе начнется жесткий контроль их деятельности.

– В Нижегородской области нашим коллегам дали месяц на подготовку. За это время можно было успеть сделать переоценку. А у нас порядок исполнения закона не был прописан. Вот что возмущает! – делится эмоциями Сачевкин. – Нельзя ведь 31 марта опубликовать полный реестр лекарственных препаратов, а уже на следующее утро прийти с проверкой.

Оценка с переоценкой

Сейчас, когда во всех аптеках сделан переучет, фармацевтам, казалось бы, можно облегченно вздохнуть и нормально работать. Но не тут-то было. По словам работников аптек, они по-прежнему целые дни проводят в подсчетах и сравнениях. Ведь поставки препаратов идут ежедневно, причем от разных поставщиков. Сколько раз в сутки фармацевты получают товар, столько раз должны зайти на федеральные сайты и посмотреть реестровую цену.

Ольга Зинченко удивляется, зачем было так усложнять работу с жизненно важными препаратами. Достаточно было установить фиксированную цену на дорогостоящие лекарства, где после переоценки по крайней мере заметна разница в стоимости. А сейчас получается, что потребители изменений в ценовой политике почти не чувствуют, а фармацевты каждый день мучаются сравнениями.

–  Мне понятен смысл переоценки дорогостоящих препаратов. Если, например, лекарство стоило свыше 500 рублей и наценка на него снизилась почти вполовину, это ощутимо. А когда мы валандаемся с копейками, пересчитывая наценку на медикаменты, стоимость которых не слишком высока, с 35% до 25%, это просто потеря времени, – уверена Ольга Николаевна.

Изменения в государственный реестр жизненно важных лекарственных препаратов высшие чиновники теперь будут вносить ежемесячно 15 числа. И фармацевтам опять придется проверять и сравнивать цены на препараты в федеральной и своей базах.

В связи с этим Василий Сачевкин настаивает, чтобы глава региона выпустил постановление о том, что «ранее закупленные препараты не должны переоцениваться».

– Я не могу купить лекарство в мае, а в июне начать его переоценивать. Почему я должен бесконечно отвечать за заводы, производителей и поставщиков? Убытки ведь в данном сл у чае ложатся только на аптеки и ни на кого другого, – объясняет свою позицию Василий Альбертович.

Светлана Данилова в свою очередь уверена, что новациям должно было предшествовать создание единой информационной системы для всех аптечных сетей – наподобие 1C, какой сегодня пользуются все бухгалтера. Это существенно бы упростило работу фармацевтов.

Обратная сторона медали

Другая сторона «аптечной реформы», которая, несомненно, коснется потребителя, связана с нежизненно важными лекарствами. Уже сейчас покупатели жалуются, что отдельные лекарства сильно подорожали. Да и сами представители фарм-бизнеса заметили, как за последнее время поднялись отпускные цены на ряд препаратов. На иные медикаменты заводские цены выросли в 2-3 раза. Особенно сильно подорожал импорт, хотя этому нет никаких логических объяснений вроде повышения курса валют. Василий Сачевников приводит пример: в апреле стоимость одного из препаратов у поставщиков менялась 4 раза. И с 1200 рублей доросла до 1700.

– Если раньше мы знали определенную ценовую нишу медикамента, то сегодня нам очень сложно ориентироваться, – констатирует директор «Медилон-Фармимэкс».

Список нежизненно важных препаратов не менее велик, чем жизненно важных. В него входят лекарства, которые большинство из нас обязательно хранит в домашней аптечке: анальгин, аспирин, цитрамон, корвалол, валокордин…

Владимирская область входит в семь регионов России, где цены на нежизненно важные препараты пока контролируются властями субъектов РФ. Согласно 110-му постановлению главы региона, наценка на эти лекарства не должна превышать 30%. По детскому питанию также есть ограничение – 20%. И еще одно постановление касается изделий медицинского назначения – 30%.

Разумеется, когда вышли соответствующие документы областного уровня, фармацевты были против: ограничение касалось 90% аптечного ассортимента. Устанавливать цены по собственному усмотрению можно было лишь на лечебную косметику, средства гигиены и пищевые добавки. «Это не бизнес!» – возражали предприниматели властям. Однако региональные чиновники не изменили своего решения.

С 1 сентября вступает в силу федеральный закон о лекарственных средствах. И вполне возможно, что с этого момента государственные органы не будут контролировать цены на нежизненно важные лекарства. Все полностью отдается на откуп коммерции. И нет сомнений, что большинство препаратов из «простых» станут «золотыми».

Второй момент. Ранее некоторые эксперты предрекали, что госрегулирование цен на лекарства может привести к тому, что аптеки в поисках выгоды будут закупать и продавать потребителям наиболее дорогие препараты. На днях аудитор Счетной палаты России Владимир Катренко подтвердил эти опасения. Он рассказал, что его ведомство в ходе экспертно-аналитических мероприятий обнаружило: разные производители идентичных лекарственных средств, входящих в список жизненно необходимых и важных лекарств, регистрируют их по разным ценам, отличающимся в разы. Например, цена метопрололаратиофарм, произведенного в Германии, – 31 рубль за упаковку, его аналога, изготовленного в Польше, – 53 рубля, «близнеца» из Венгрии -90 рублей. И в аптеках, как правило, чаще всего встречается наиболее дорогой препарат.

–   В условиях регулирования уровня предельных оптовых и розничных надбавок наибольший коммерческий интерес для фармдистрибьютеров и аптечных учреждений представляют препараты с зарегистрированной высокой ценой, так как абсолютная величина оптовой и розничной надбавки к цене данных препаратов значительно выше, чем у конкурентов, – сказал Владимир Катренко. И добавил, что в результате в проигрыше остаются не только потребители, но и отечественные производители, цены которых на аналогичные медикаменты ниже, чем у зарубежных конкурентов.

Аудитор признался, что пока не знает рецепта, как исправить ситуацию. Вся информация сейчас передана в федеральные органы государственной власти, и он рассчитывает, что власти усовершенствуют методику регулирования цен.

– К сожалению, мы не можем силовым решением заставить аптеки закупать не только дорогие, но и дешевые аналоги – это противоречит принципам рыночной экономики. Но, по крайней мере, результаты наших мониторингов могут послужить основой для проработки существующей методологии, – сказал Катренко.

А списки читать – лень

Реестр зарегистрированных жизненно важных препаратов есть во всех аптеках, но ими практически никто из посетителей не пользуется. Ольга Зинченко говорит, что обычно покупатели из праздного интереса спрашивают фармацевта, подешевели ли лекарства. Тех же, кто действительно решает изучить реестр, отпугивают его внушительные объемы: 600 листов мелким шрифтом.

– За полтора месяца перечень зарегистрированных препаратов у нас попросили посмотреть всего 4 человека, – рассказывает Василий Сачевкин. – Но когда увидели этот увесистый талмуд, сами отказались в нем что-либо искать и обратились к помощи фармацевта.

Пенсионерка Катерина Савельевна вовсе не в курсе того, что стоимость некоторых препаратов теперь контролируется государством и что с конкретными названиями и ценами можно ознакомиться прямо в аптеке. Женщина ежемесячно тратит на лекарства больше двух тысяч рублей, покупая таблетки от сердца и от давления. Она уже несколько лет ходит в одну из самых недорогих, по ее мнению, аптек Владимира и уверена, что таким образом неплохо экономит.

Еще одна пенсионерка, Раиса Алексеевна, также ничего не слышала о реестре жизненно важных препаратов. Пожилая женщина мучается болями в желудке. Говорит, что на таблетки постоянно уходило больше 1000 рублей в месяц, но все без толку. Недавно Раиса Алексеевна стала лечиться травами, и ей стало намного легче. Да и затраты на здоровье сократились.

Алла Патрикеева честно признается, что заглядывать в реестр ей лень. Рост цен на лекарства, конечно, пугает – по ее словам, в течение года стоимость препарата, которым она пользовалась, выросла с 400 рублей до 1100. Но в настоящий момент ее больше волнует другой вопрос: почему с прилавков исчезают отдельные лекарства?

–  Я много лет пила таблетки, которые мне отлично помогали. Но вот уже почти год, как не могу найти их ни в одной аптеке города. Перешла на другой препарат, но никак не могу к нему привыкнуть: эффект от лечения намного хуже, а побочных действий больше, – сетует женщина.

Конкуренция во благо

Итак, госрегулирование цен вводилось с одной-единственной целью – обуздать рост цен на лекарственные препараты. В общем-то, это удалось – стоимость лекарств не галопирует, как это было прежде. Другое дело, что и снижения резкого не произошло, а надежды на это были. До «народного контроля» за ценами тоже далеко: не так дотошны наши земляки, чтобы изучать объемные списки, проверяя, не обманул ли их аптекарь на рубль-другой.

Сами же фармацевты осторожно говорят и об иной стороне медали от введения новаций. Не исключено, что при изменениях на рынке дистрибьютеры просто за бесценок могут получить готовые розничные сети. Уже сейчас наблюдается цепочка: «изготовитель – дистрибьютер». Не хватает только розницы.

– Кто работает на фармацевтическом рынке, тот понимает, что каждая розничная точка – это свой клиент, и чтобы вернуть расходы на открытие точки, уходит от 8 месяцев и выше, – объясняет руководитель одной из аптечных сетей, пожелавший остаться инкогнито. – Чтобы клиенты стояли в очередь, а дело приносило прибыль, нужно много времени. Производителю и дистрибьютеру проще не тратить деньги на раскрутку, а купить за бесценок «разорившуюся аптеку» вместе с ее же клиентами.

А еще и количество аптечных сетей может сократиться. «Уж слишком много нас развелось», – горько усмехаются работники аптек. Но вместе с тем справедливо отмечают, что большая конкуренция сейчас все-таки сдерживает цены на фармацевтическом рынке, и у покупателей есть выбор.

Кира Смирнова

Просмотры: