Защитите меня от отца!

Дети, избиваемые приемными родителями, малыши, усыновляемые лишь для того, чтобы улучшить жилищные условия новых "пап и мам", впоследствии отказавшихся от проблемного ребенка (извините, дескать, ошиблись в выборе), -...

Дети, избиваемые приемными родителями, малыши, усыновляемые лишь для того, чтобы улучшить жилищные условия новых "пап и мам", впоследствии отказавшихся от проблемного ребенка (извините, дескать, ошиблись в выборе), – жуткие реалии нашего времени.
Как и истории, от которых сжимается даже не самое чуткое сердце, о детях, стремящихся быть рядом с родителями, ничем не заслужившими нежной привязанности маленького человека, которые охотно пересказывают СМИ, – успех среди неискушенной аудитории обеспечен.
А если все наоборот: опекунская семья, сумевшая дать приют и ласку заброшенному ребенку? Ребенок, который просит взрослых, решающих его судьбу: "Защитите меня от отца"!

Чтобы ребенок рос в семье
В семье Сергея и Светланы Губановых – шестеро приемных детей в возрасте от 7 до 16 лет. Губановы оформили на детей так называемую возмездную опеку. Закон № 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" принят меньше года назад, в апреле 2008 года. В нем есть статья, дающая право органам опеки и попечительства заключать с опекунами договора на возмездной основе, т.е. выплачивать им деньги, так же как и приемным родителям.
В новой своей семье Наташа, Полина, Настя, Катя, Элла и один мальчик, Саша, обрели родительскую заботу и ласку. Дети заботливо и нежно относятся друг к другу, приемных родителей называют папой и мамой.

Наконец вернулось детство
20 февраля 2006 года Губановы оформили опеку над Катей Липатовой из владимирского приюта "Островок заботы", сейчас это Центр реабилитации для несовершеннолетних.
Судьба у Кати была не из легких. Ее мама Светлана Липатова родила девочку в 16 лет. Брак с отцом Кати Размиком Арзуманяном не был зарегистрирован. Счастливой эту семью назвать язык не повернется. Квартира матери скорее походила на притон. Пьяные посиделки молодая мать предпочитала заботе о детях – а их вскоре стало уже трое! После рождения третьего ребенка Светлану лишили родительских прав. Один ребенок оказался в приемной семье итальянцев, двое – в местном приюте. А Размик Арзуманян, предположительный отец детей, исчез в неизвестном направлении.
Забирали Губановы Катю из приюта с медицинским заключением об отставании в развитии с рекомендацией определить девочку в коррекционную школу № 30 в Юрьевце.
Катя и пошла во второй класс этой школы. Крайне замкнутая, необщительная и недоверчивая девочка училась с трудом.
Но Сергей и Светлана не опускали рук. Главными воспитательными методами стали забота и ласка. И вот уже в 3-й класс Катя пошла в обычной школе. А 4-й класс девочка закончила уже хорошисткой. Эти успехи подкрепились достижениями Кати в хореографической школе. Как и в любой нормальной семье, девочка летом отдыхала в оздоровительных лагерях, новые родители возили ее в санаторий. Катя ощущала, что живет именно в семье, что все проблемы и радости с ней разделяют близкие и понимающие люди. Холодное неприкаянное детство постепенно стиралось из памяти:

Тени из прошлого
Оно внезапно напомнило о себе в ноябре 2008 года – в город неожиданно вернулся Арзуманян. Он обратился в отдел социальной опеки и узнал, что у Кати все хорошо. Отчего бы отцу, пусть и пропавшему на годы из жизни ребенка, не поинтересоваться его делами?
Но совсем недавно, в марте, Арзуманян пришел в школу, где училась Катя Липатова, и учинил там форменный скандал. Размик увел дочь из класса посередине урока. Чего хочет от нее этот незнакомый человек, плохо владеющий русским языком, Катя понять так и не смогла.
Приемные родители Кати были встревожены. 10 марта, в день рождения Светланы, Арзуманян появился в квартире Губановых. Светлана Губанова рассказывает, что ей с трудом удалось понять рассказ мужчины. Он пытался объяснить, что на родине (по национальности он удин – одна из малых армянских народностей) ему не разрешают жениться вновь. Родня корит его связью с "плохой русской женщиной". Ему просто необходимо привезти и показать родственникам невесты дочь. И как поняли Губановы из бессвязной речи незваного гостя, он даже готов выдать Катю замуж. Возможно, так он хотел заплатить родне за невесту.
11 марта так называемый "биологический отец" вновь появился в школе и требовал от учителей, чтобы Катя написала письменное согласие на проживание с ним. Но девочка не могла понять, зачем ей уходить от сестер, брата, папы Сережи и мамы Светы. Письмо писать она отказалась, разгневанный "отец" окатил девочку ушатом брани.
На следующий день Губановы сделали официальное заявление в органы милиции с просьбой сделать предупреждение Арзуманяну. Ответ был удивительным: ": гражданин Арзуманян категорически отказывается общаться с милицией".

Кто вправе зваться отцом
Оказалось, что уже 28 февраля Арзуманян обратился в Октябрьский районный суд с исковым заявлением об установлении отцовства в отношении Екатерины Липатовой.
Истец рассказывал в бумаге историю своих отношений с матерью Кати. А еще он уверял суд, что вечно голодная Катя работает дворником. Закончил свое заявление мирно: если дочь выскажет свое нежелание проживать с ним, то он отзовет исковое заявление. Но настаивал на присутствии Кати в суде. Когда же на втором заседании Катя заявила, что она будет жить только с приемными родителями, Арзуманян набросился на ребенка: ": ты будешь алкоголичкой, наркоманкой и останешься под забором, как твоя мать!" И стал настаивать на проведении молекулярно-генетической экспертизы, подтверждающей его отцовство.
Очередное заседание суда состоялось 14 апреля. Арзуманян представил ходатайство о проведении заявленной экспертизы. Вот только оформлено оно было с серьезными ошибками. А для усиления своей позиции в суд Арзуманян пригласил двоих свидетелей, которые подтверждали факт совместного его проживания со Светланой Липатовой.
Свидетель Ольга К., как и ожидал истец, подтвердила, что Арзуманян проживал со Светланой. А потом неожиданно пустилась в откровения. Так в протокол суда попали пикантные подробности о жизни несовершеннолетней Липатовой: та совсем не была образцом нравственности. Второй свидетель – Джамиль Д. – добавил мрачных штрихов в общую картину.
Трудно представить, как подобные "тайны происхождения" могут повлиять на неокрепшую психику ребенка. И уж совсем не верится, что отцовские чувства к дочери позволили бы сражаться за нее таким вот "психологическим" оружием.
К тому же на вопрос журналиста о жилплощади и средствах на содержание дочери Арзуманян ответил, что Катя будет жить в снимаемой им однокомнатной квартире, где, кроме него, есть еще один жилец, а о материальном обеспечении предпочел и вовсе умолчать.
Суд вынес решение назначить молекулярно-генетическую экспертизу по установлению вероятности отцовства Размика Мехаковича Арзуманяна в отношении Екатерины Липатовой.
Экспертиза будет проводиться в Бюро судебной экспертизы в Иванове. Оплата экспертных работ возложена на Арзуманяна.
Экспертиза свое слово скажет и, возможно, подтвердит отцовство Арзуманяна. Но ответит ли она на вопрос, где этот "биологический папаша" был 11 лет и для каких целей ему сейчас потребовалась Катя?
Лишить его родительских прав нет оснований, пока не доказано его отцовство. Вот только как человек, не имеющий своего жилья и работы, сможет создать для ребенка нормальные условия? За все его визиты к дочери он принес ей только три яблока. Щедрая компенсация за одиннадцать лет отсутствия! Зато в ходатайстве о назначении экспертизы Арзуманян сообщает, что ":материально заботился о ребенке, участвовал в ее воспитании, дочь признает меня своим отцом".
А что же сама Катя? Может, загадочный голос крови призывает ее забыть все обиды и поселиться с отцом – родителей любят всяких? Беседую с Катей Липатовой и ее приемными родителями.
– Я не признаю никакого отца Арзуманяна, не хочу менять фамилию. Если меня отдадут ему, я сбегу в приют или к матери, какая б она ни была, – измученная девочка полна горестной решимости. – Никакой заботы и помощи от него я не видела. Одежды, учебников он мне не покупал. Я вообще его до последнего времени не видела. Не понимаю, о чем он говорит и чего он хочет. В приемной семье у меня есть четыре сестры и брат, я не хочу с ними расставаться. И в суде я скажу то же!

А девочку спросили?
Светлану Губанову больше всего беспокоит, что Катя из-за всего случившегося опять стала замкнутой, нелюдимой, мало общается и очень переживает. В семье Губановых стараются об этом не думать, но очень боятся, что после подтверждения экспертизой отцовства Арзуманяна он просто похитит и безнаказанно увезет в неизвестность ребенка.
Сотрудники органов социальной опеки считают, что только в приемной семье Катя может в полной мере ощутить родительскую заботу. Ведущий специалист отдела опеки Евгения Бабкина заявила, что даже если генетическая экспертиза установит факт отцовства Арзуманяна, отдел опеки будет требовать лишения Арзуманяна родительских прав. И это не просто упорство чиновников – предполагаемый отец постарался явить себя "во всей красе". На суде Арзуманян вел себя вызывающе, угрожал представителю отдела опеки Евгении Бабкиной. В протокол судебного заседания было внесено письменное замечание за нетактичное поведение его в суде. Сотрудники отдела опеки и Светлана Губанова не скрывали своей позиции и в суде, заявив, что будут настаивать на лишении его родительских прав в судебном порядке, считая, что безопасность, здоровье, интересы Кати должны стоять на первом месте.
А все, кто так или иначе столкнулся с этой историей, уповают лишь на торжество здравого смысла.

Владимир СОПУНОВ

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике