Виктор Некипелов: поэт в Централе больше, чем поэт

После популярной песни Михаила Круга учреждение УФСИН ОД-1/2, именуемое в народе как Владимирский Централ, получило всероссийскую славу и даже популярность - конечно же, не среди сидельцев, а у...

После популярной песни Михаила Круга учреждение УФСИН ОД-1/2, именуемое в народе как Владимирский Централ, получило всероссийскую славу и даже популярность – конечно же, не среди сидельцев, а у вездесущих туристов. Теперь Централ даже рекламируют, причем фирмы, предлагающие тур в город, где расположена самая знаменитая тюрьма провинциальной России, рассказывают о наиболее ярких личностях, бывших арестантами "тюрьмы № 2".

Вспоминают о Василии Сталине, Данииле Андрееве, Нине Руслановой, Василии Шульгине. Среди полутора десятка подобных фамилий, как правило, фигурирует и Виктор Некипелов – вместе с Юлием Даниэлем и Андреем Буковским. Но для большинства любопытствующих фраза "здесь сам Некипелов сидел" мало о чем говорит. И при жизни, и после смерти об этом человеке – диссиденте, правозащитнике, литераторе и поэте, члене Европейского, Французского и американского Пен-клубов, а также Московской Хельсинкской группы, которого хорошо знали и высоко ценили Андрей Сахаров и Александр Солженицын, известно сравнительно немного.
Между тем биография Виктора Некипелова, родившегося в Харбине, проведшего почти десять лет в советских застенках и скончавшегося в Париже 20 лет назад, заслуживает отдельного рассказа хотя бы потому, что с Владимирским краем у него были связаны как самые тяжелые, так и одни из наиболее светлых воспоминаний:

Вечный "иностранец"
В 1928 году в семье медиков Александра и Евгении Некипеловых, проживавших в китайском городе Харбине – центре белой эмиграции и советской КВЖД, родился сын, названный Виктором – победителем. И хотя родители мальчика были служащими в одном из государственных учреждений СССР, появление на свет за границей впоследствии тяготело над Некипеловым-младшим всю жизнь. Во многом вследствие длительного проживания в одном городе с недобитыми беляками в 1939-м была репрессирована мать Вити, Евгения Петровна. Из ГУЛАГа она уже не вернулась.
Виктор Некипелов по примеру родителей избрал карьеру медика. В 1950 году он с отличием закончил Омское военно-медицинское училище. Однако попытка продолжить учебу в Ленинградской военно-медицинской академии оказалась безуспешной. В 1953 году молодому офицеру-медику отказали, формально – "за неимением мест". Истинной причиной стало заграничное происхождение – бдительные компетентные органы посчитали невозможным допуск к элите военной медицины страны человека, родившегося за пределами СССР. Однако Виктор Некипелов в следующем году вновь подал документы в академию. И опять безуспешно. Только в 1955-м он смог поступить на военно-медицинский факультет Харьковского мединститута, но через два года факультет закрыли – в связи с "хрущевским" сокращением армии. Поэтому Некипелов окончил институт в 1960 году с отличием уже в качестве гражданского медика.
По распределению молодого специалиста направили в Закарпатское аптекоуправление, а потом Виктор перевелся на работу в Умань Черкасской области, где работал старшим инженером-исследователем. Уже тогда он поступил на заочное отделение Литературного института имени Горького в Москве, а в 1966 году в издательстве "Карпаты" вышел первый сборник его стихов "Между Марсом и Венерой". Как оказалось, это была единственная книга Некипелова, официально изданная в Советском Союзе.

Поэт и диссидент
1970-й стал самым успешным годом талантливого поэта и началом его скитаний под "колпаком" всесильного КГБ. Вызванный на работу Московским областным аптекоуправлением, Некипелов перебрался на жительство в подмосковный Солнечногорск, окончил Литературный институт. Тем неожиданнее стало увольнение "за неправильные высказывания о линии партии". Так государство само подтолкнуло начинающего диссидента в ряды инакомыслящих. В 1971-м Виктор Некипелов уже стал одним из сподвижников "мятежного академика" Андрея Сахарова, высказывался в поддержку боевого генерала, бывшего начальника оперативного отдела штаба 5-й (Дальневосточной) армии Петра Григоренко, упрятанного в психушку за критику советских реалий.
Весной 1972 года Некипелова выслали из столичного региона как "тунеядца". Новым местом жительства Виктора Александровича и его семьи – жены Нины и двоих детей – стал город Камешково Владимирской области. Здесь, фактически находясь в ссылке, Некипелов работал заведующим аптекой и писал новые стихи. Одновременно его "пасли" как местные чекисты, так и сексоты. Однажды заместитель Некипелова обнаружил в ящике стола своего шефа "Открытое письмо Федора Раскольникова Сталину" – и сразу же просигнализировал! Доходило до того, что в единственном на все Камешково книжном магазине опальному поэту не разрешали продавать писчую бумагу – дабы не было на чем творить:

"Только там моя свобода!"
11 июля 1973-го Некипелов был арестован по статье 190-1 УК РСФСР "Изготовление и распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй" и помещен в четвертый спецкорпус Владимирского централа. Так государство оценило мировоззрение Виктора Александровича – активное неприятие советской системы, бескомпромиссность, непримиримость, органическую потребность "жить не по лжи". В число "ложных измышлений" попали и написанные в Камешкове стихи. Одним из самых антисоветских было признано "Таити":

Какая красная стена
Передо мною.
Какая странная
страна
За той стеною.

Я обыскал весь шар
земной,
А это – рядом.
Между пельменной
и пивной
И летним садом!

О чистота, о правота,
На чем стоите?
Моя печальная мечта –
Мое Таити.

Четыре вышки
по углам,
Циклоп у входа.
Но только там.
О, только там
Моя свобода!

Сегодня даже трудно представить, что за эти четверостишия можно было угодить за решетку. Однако 35 лет назад по приговору Владимирского областного суда Некипелов за "Таити" и несколько других стихотворений, содержащих, по мнению представителей Фемиды, клевету на демократические основы Советского государства, отправился в ИТК на двухлетний срок. Наверное, ему дали бы больше, но в защиту Некипелова выступили правозащитники, в том числе Инициативная группа защиты прав человека в СССР. Зато органы не только не оставляли своим леденящим вниманием поэта-"антисоветчика", но даже завели досье на его сына-третьеклассника Женю, который однажды сказал что-то критическое в отношении очередного съезда КПСС:

":С целью ослабления и свержения советской власти"
Отсидев срок, Некипелов вернулся домой. За ним велась тотальная слежка. О Викторе Александровиче распространялись слухи, что он не то израильский шпион, не то агент ЦРУ. В СССР он не мог опубликовать ни строчки. Зато в печати его вовсю клеймили как "отщепенца". Поставленный поистине в невыносимые условия, после длительных мучительных размышлений Некипелов в марте 1977-го подал в ОВИР официальное заявление с отказом от советского гражданства и ходатайством о визах на выезд из СССР для себя и своей семьи. Но власти не выпустили его из страны с мотивировкой "это противоречит государственным интересам".
В том же году Некипелов вступил в Московскую Хельсинкскую группу и полностью посвятил себя правозащитной деятельности. Он понимал, что рано или поздно непременно будет вновь арестован. Это произошло 7 декабря 1979 года. Некипелов был помещен во Владимирский централ. Его обвиняли по тяжкой 70-й статье УК РСФСР в "изготовлении клеветнических материалов, порочащих советский общественный и государственный строй, и распространении их с целью ослабления и свержения советской власти".
От защитника, предложенного ему владимирской коллегией адвокатов, Некипелов отказался, поскольку тот требовал от своего подзащитного предварительного согласия на признание себя виновным и раскаяния. Московским и западным адвокатам в участии в деле Виктора Некипелова отказали.
День и место проведения судебного заседания скрывали, чтобы жена и родственники не могли присутствовать на процессе. Именно поэтому суд провели не во Владимире, как ожидалось, а в Камешкове. В июне 1980 года выездная сессия Владимирского выездного суда в Камешкове приговорила Некипелова к 7 годам лагерей строгого режима и 5 годам ссылки. После вынесения приговора узника еще почти полгода держали в камере Владимирского централа и только потом отправили на зону.

Бескровное политическое убийство
Второй срок Некипелов отбывал в еще более жестких условиях. Пермский лагерь строгого режима, Чистопольская тюрьма, потом опять лагерь под Пермью. Осенью 1985-го Виктора Александровича вновь этапировали во Владимирский централ. Там на него оказывалось интенсивное психологическое давление с целью склонить к раскаянию в "преступной деятельности" и вынудить подписать прошение о помиловании. При этом сотрудники КГБ обещали в случае выполнения условий освободить из заключения досрочно и даже отменить послелагерную ссылку. Некипелов отказался, и его вновь отправили в лагерь. Несмотря на то, что у арестанта обнаружились явные признаки заболевания раком, администрация практически лишила узника квалифицированной медицинской помощи. После окончания срока заключения в 1986-м – уже в начале перестройки, тяжело больного диссидента отправили в ссылку в Красноярский край, в далекий поселок Абан.
"Сухие данные не вмещают того, что мне страстно хочется передать: трагичность судьбы честного, талантливого и внутренне крайне ранимого и одновременно мужественного и отзывчивого человека. Среди его гражданских дел последних лет – защита и просто человеческая помощь, переписка и передачи репрессированным рабочим, сотрудничество с Комитетом защиты прав инвалидов, подвергавшихся жесточайшим преследованиям, блестящие публицистические статьи "Институт дураков" – о печально знаменитом Институте психиатрических экспертиз имени Сербского, и "Сталин на ветровом стекле" – о сложной психологической и социальной проблеме отношения к Сталину и его наследию", – писал о Некипелове в своих воспоминаниях академик Андрей Сахаров.
Только весной 1987-го под давлением общественности Виктор Некипелов был, наконец, освобожден из ссылки. Осенью того же года он с семьей отправился на лечение во Францию. Однако даже французские врачи уже ничем не могли помочь – налицо была последняя стадия крайне запущенного рака, развившегося во время пребывания Некипелова в тюрьмах, лагерях и ссылке без какого бы то ни было лечения.
1 июля 1989-го Виктор Александрович скончался в Кретее – пригороде Парижа. Однако он был счастлив уже потому, что умирал на свободе. Многие называли затянувшееся пребывание поэта и правозащитника за колючей проволокой и в сибирской ссылке медленным и бескровным политическим убийством.
– Я встречу приговор спокойно, потому что уверен в своей полной невиновности. Верю, что рано или поздно именем России, совестью России (свободной России) – буду реабилитирован.., – сказал когда-то Виктор Некипелов. Но дважды осужденный по политическим статьям Владимирским областным судом поэт и общественный деятель, чья биография сегодня входит почти во все энциклопедии мира, не реабилитирован до сих пор.

Николай ФРОЛОВ

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике