Сейчас как подарю своё искусство!

Именно так вот уже многие годы заявляет читателям поэт Владимир Вишневский. Читатели довольны Профессионально смешить людей, как известно, можно по-разному - высокохудожественно, "по-петросяновски", "по-кавээновски". А можно - поэтически....

Именно так вот уже многие годы заявляет читателям поэт Владимир Вишневский. Читатели довольны
Профессионально смешить людей, как известно, можно по-разному – высокохудожественно, "по-петросяновски", "по-кавээновски". А можно – поэтически. Пожалуй, самым колоритным представителем последней "касты" юмористов является Владимир Вишневский. Оттолкнувшись от брюсовской строчки "О, закрой свои бледные ноги!", он стал мэтром одностишия в российской поэзии.

Тенденция в нашем книгоиздании наблюдается весьма печальная: количество наименований книг постоянно растёт, а вот тиражи падают. Издательства обгоняют друг друга в попытке угодить самым низменным инстинктам самого тупого потребителя. Дилетанты рвутся в литературу – профессионалы опускают планку.
Получается, что современный книголюб более, чем когда-либо, уподобляется ныряльщику за жемчугом. Чтобы разобраться во всём этом многообразии, журналисты "Призыва" набрали в лёгкие побольше воздуха и нырнули в океан тиражной макулатуры. Как уже могли заметить наши читатели, на XX Московской Международной книжной выставке-ярмарке кое-какие жемчужины мы всё-таки выловили.
Владимир Вишневский, презентовавший свои книги, выступал зажигательно, разбавляя прозу стихами и, как положено, юмором. Не удивительно, что к искромётному поэту выстроилась длиннющая очередь за автографами, которые тот раздавал весьма щедро.
– Владимир Петрович, автографы для вас – это издержки профессии или вы действительно любите их давать?
– Надо сказать, что автограф-сессии у меня проходят достаточно регулярно. Это нормальный контакт с читателем. Те авторы, которые говорят, что они устали от этого – лукавят. Такое внимание публики необходимо, чтобы знать, насколько ты пользуешься спросом. Я знаю, о чём говорю – у меня вышло 18 книг:.
– Немало. В чём же вы черпаете вдохновение?
– В жизни. Все темы моих стихотворений – жизненные. Как вы думаете, мог ли я сочинить "О, как внезапно кончился диван!.." не прочувствовав этого на себе?
Вдохновение приходит и от хорошего настроения, хотя в последнее время оно бывает всё реже и реже. Всё потому, что люди всё больше меня разочаровывают, да и сам я себя тоже всё больше разочаровываю:
– Краткость – сестра таланта. Именно вы изобрели жанр поэзии, когда всё стихотворение умещается в одной строчке:
– Я известен как автор одностиший, которые часто цитируются и которые создали массу последователей и подражателей. Это приятно, конечно.: Но я пишу и традиционные стихи, когда-то был лириком. Мои одностишия – это то, что создало мне некоторую известность, то, с чем ассоциируют моё скромное имя – Владимир Вишневский.
– У вас есть муза?
– У меня почему-то имидж некоего Казановы, который в свободном парении занимается поиском женщин. Это не так. У меня есть любимая женщина, по счастью, жена, но это не исключает того, что я могу впечатлиться кем угодно. Этой свободы нас, пиитов, никто не лишит.
Вот вы спросили про музу, а я подумал: как пообветшало и устарело это понятие! Я-то всегда позиционировал себя как поэт, который воспевает всё ещё разнополую любовь. "Благосклонное внимание женщин – почти единственная причина всех наших усилий", – говорил Пушкин. А вообще стало расхожей шуткой утверждение, что мы уже в меньшинстве при сегодняшней экспансии гей-культуры.
– Вы искренни в своей поэзии-иронии или это желание понравиться публике?
– Здесь некоторое противоречие. Если ты выходишь выступать "на люди", то ты обязан понравиться публике. Я выступал в разных аудиториях – и в камерных, и в эзотерических… Публика все чувствует – и зависимость, и независимость, которую тоже может оценить. Я уверен: если ты добровольно вышел к публике, то должен удовлетворить её, то есть иметь успех. А если его нет – переживай его отсутствие.
Говорю откровенно: никогда ничего не писал для публичного исполнения. Просто для сцены выбираю то, а не иное. Возможность говорить то, что я думаю, у меня пока есть.
Есть категория читателей-интеллектуалов, которые воспринимают меня не так серьёзно, как мне бы хотелось. Возможно, для них я недостаточно глубок. Хотя и среди них есть те, кто отбирает мои стихи для антологий и цитирует мои одностишия.
– Политики, встречаясь, между собой говорят о политике, музыканты о музыке. А о чём говорят поэты?
– Как ни странно, мы всё ещё говорим о поэзии. Это так здорово, что есть люди, с которыми можно созвониться и поговорить о стихах. Я могу позвонить, например, Алексею Дидурову, которого в чём-то считаю своим учителем, и проверить на нём строку – не фальшивит ли у меня слух. И его одобрение для меня драгоценно. Это большая прижизненная привилегия – созвониться с поэтом и, как водится, сказать: "Старик, послушай, я написал нечто гениальное". Конечно, профессиональный круг сегодня сжался.
– Вы дружите с Евтушенко и с Вознесенским:
-Мне повезло, что я имел роковую удачу возрастать в пору культа поэзии "шестидесятников". Именно Евтушенко и Вознесенский "совратили" меня поэзией. Они явили мне, советскому школьнику, пример того, что может дать мужчине занятие поэзией. Это, на мой тогдашний наивный взгляд, любовь женщин, благосостояние, поездки за границу и – слава, слава.
Долго "работая" молодым поэтом, я мечтал, чтобы меня узнали и оценили Вознесенский и Евтушенко. А когда вроде бы пробился и "успокоился", то, как сказал тот же Дидуров, "Всё будет, стоит только расхотеть". Евтушенко поначалу сердито приглядывался ко мне, но в результате включил в свою антологию "Строфы века" мои лирические стихи.
Но сегодня мне, например, неприятно видеть, как некоторые фигуры и деятели, пережившие пик своей славы, склонны интересничать и прогибаться перед молодыми и модными людьми. Еще смешнее, когда последних начинают направо-налево называть "культовыми". Таковыми назначить сегодня могут кого угодно. Куда ни войдёшь – везде уже четыре "культовых", семь "сакральных" и восемь "знаковых" сидят и закусывают.

Текст и фото: Татьяна ЛАПАТИНА
Москва – Владимир

ИЗ ДОСЬЕ "ПРИЗЫВА"
Владимир Вишневский (Гехт) родился 20 августа 1953 года, поэт, выразитель дум и чаяний наиболее незащищённых в сексуальном отношении слоёв населения, то есть мужчин и женщин. Отец советского Одностишья.
С детства был склонен к художественным занятиям, в первом классе писал прозу. Правда, были и другие увлечения: в 13 лет возмечтал стать криминалистом. Серьёзно готовился к будущей профессии, читал литературу, даже научился брать отпечатки пальцев. Но потом этот интерес заглох, в 15 лет начал писать стихи, как многие в этом возрасте.
После школы пытался поступить в Литинститут, но провалился и окончил литературный факультет Московского областного педагогического института имени Крупской (МОПИ). После института год отслужил солдатом в Ленинакане.
В 1981 году ушёл с работы, вступил в профкомитет литераторов и на вольных хлебах занимался только литературой. Стал пробиваться, бить в одну точку и лишний раз убедился, как важно выполнять завет Воланда: "Никогда ничего не просите! Сами придут и всё дадут!"
Сейчас он действительный член Российской Академии юмора, лауреат профессиональной премии "Золотой Остап".

ВЫДЕРЖКИ

Творчество Вишневского – короткие меткие двустишия, четверостишия и просто фразы, становящиеся крылатыми. Кто не знаком с его креативом – всем читать и наслаждаться.

Наш генофонд в пути поиздержался…

Ну оторви недвижимость от стула!..

Ты извини, но ты уже уходишь:

Ложись и думай, я приду – проверю.

Жить надо так, чтоб не сказали: "помер".

На этот раз тебя зовут Татьяна:

Кого б еще ребрендингу подвергнуть?..

И женщина, как буря, улеглась:

Нет времени на медленные танцы:

Не отвлекай меня от нацпроектов!..

Любви моей не опошляй согласьем!..

Как подло отменяют электрички:

Боюсь, что я с тобою просто счастлив.

Какой-то вы маньяк не сексуальный:

Вернулся муж – а мы в прямом эфире!..

Всё, уходи, а то сейчас привыкну:

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике