– Настя, неужели вы уже приступили к работе?
– Это может показаться смешным, но с работы я даже не уходила. До самого последнего дня своей беременности я занималась в классе. И так получилось, что на третий день после рождения дочери я уже была в Большом театре. А серьезно репетировать начала через неделю после родов, потому что мне нужно было готовиться к спектаклю.

– А как же дочь?
– Ариадну пришлось оставить на попечение моего мужа Игоря и нянечек.

– Вы как-то изменились после ее рождения?
– Появилось еще больше чувства ответственности – уже не только за себя, но и за свою дочь. В то же время в творчестве я стала еще более безжалостно к себе относиться. Ну, конечно же, кроме чувства ответственности, меня сейчас просто переполняет чувство любви. Я понимаю, что бы ни происходило со мной в жизни, самая большая отрада ждет меня дома – это мой ребеночек.

– Вы полностью опровергаете сложившиеся стереотипы, что с рождением ребенка карьера балерины заканчивается…
– Я вообще многое опровергаю! Я опровергаю тот факт, что никогда нельзя выбирать между карьерой и личной жизнью. Я опровергаю стереотип, что надо выбирать либо карьеру, либо ребенка. У нас же многие считают, что беременная должна сесть на диван, а лучше всего лечь, поднять ноги и руки вверх и ждать, когда этот ребеночек родится. Узнав, что беременна, я стала вести еще более активный образ жизни.

– На восьмом месяце беременности Вы даже снялись в клипе?
– Да, клип уже почти готов, скоро он выйдет на экраны. Вообще, эту идею- "Танец беременной девы" – я почерпнула из дневников великого русского танцовщика Вацлава Нижинского, которая была описана им сто лет назад, и до сих пор этот замысел никто не воплотил в жизнь. Мы все сняли буквально за 3 дня. А на девятом месяце беременности я приступила к созданию своей авторской программы на телевидении. Но я пока не буду разглашать подробностей

– Вы к тому же занимаетесь благотворительностью?
– Конечно. Детям надо не просто помогать, но и приобщать их к искусству. 27 января в Москве состоится мой большой благотворительный концерт в Кремле. В зале 6-7 тысяч мест, билеты будут проданы только на тысячу, а на остальные я хочу пригласить детишек не только из Москвы, но и со всей страны, начиная от Беслана, Грозного, Краснодара, Ростова будет идти поезд, в который мы будем собирать детей. А перед концертом мы устроим им большой праздничный обед и катание на катке.

– Во время вашей учебы было что-то такое, что давалось нелегко, что Вам пришлось преодолевать?
– Когда я пришла в балетное училище, у меня вообще не было никаких необходимых профессиональных данных, но было очень большое желание танцевать и вера в то, что я смогу это сделать. И я счастлива, что Наталья Михайловна Дудинская поверила в меня, и меня приняли. Но в первый год обучения я, конечно, испытывала большую грусть, горечь и досаду, потому что я чувствовала себя худшей ученицей в классе. Видя, как я мучаюсь комплексами, родители нашли мне прекрасного частного педагога – профессора Вагановской академии Киру Валентиновну Кагорину. Вот сейчас, когда уже прошло время, я могу назвать ее имя, а когда мы с ней работали, частные уроки, мягко говоря, не приветствовались. Из-за этого нам приходилось заниматься тайным образом, на дому. И вот с девяти до семнадцати часов я занималась в училище, а потом до позднего вечера – со своим педагогом дома. Конечно, это была колоссальная нагрузка! Но зато уже через год я стала лучшей ученицей.

– Дочери Вы, наверное, такого не пожелаете?
– Я не пожелаю ей именно такого. Хотя, если у нее будут большие способности и желание, я просто не смогу ее остановить. Моя мама уже шутит по этому поводу. Так как самая лучшая балетная школа находится в Петербурге, где она живет, то мама предлагает привезти Ариадну ей, потому что тогда ходить в школу придется буквально через дорогу.

– Скажите, вот, например, в фигурном катании завистливые конкуренты могут подпилить коньки. А что происходит в балете?
– К великому моему огорчению, иногда происходят какие-то коварные вещи. В моем случае это началось еще в балетном училище. Как-то так сложилось, что дружила я, в основном, с мальчишками. Внимания мне не прощали. Зайдя в раздевалку, я могла увидеть, что все мои вещи из шкафчика разбросаны вокруг, пальто заткнуто за батарею, а в карманах – сигареты. Но все это были какие-то детские шалости. Когда я пришла в Большой театр, то, честно говоря, сначала не очень понимала, почему костюмеры предупреждают меня, чтобы я, выходя на сцену, закрывала свою гримерную – чтобы не стащили балетные туфли, приготовленные для спектакля, не подсыпали в них никаких стеклышек, не подпилили ленточки, потому что они могут оторваться на сцене во время выступления. Я никак не могла поверить, что такое может быть. И вот, когда я танцевала в спектакле "Лебединое озеро" и пришла в антракте, чтобы переодеться в костюм черного лебедя, то обнаружила, что все стразы на нем срезаны. Но я решила, что Господь дает мне знак, что блистать должны не камни на костюме, а балерина на сцене. И я станцевала, как сказала моя мама, один из самых удачных моих спектаклей!

– Настя, скажите, сколько пар пуантов необходимо для одного выступления?
– На спектакль или на одну концертную программу уходит одна пара пуантов. Потом в ней можно еще один раз порепетировать. В месяц в среднем у меня уходит 10 пар.

– Кто придумывает Вам костюмы?
– Идею, конечно, подает мой хореограф в зависимости от того, каковы тема и содержание номера, который я танцую. Безусловно, есть мое участие – какие-то мысли, идеи. И, конечно же, я прислушиваюсь всегда к моему мастеру в Петербурге Ирине Ворковой, которая шьет мои костюмы с первого дня моей работы в театре.

– У Вас сейчас есть педагог?
– Я сейчас репетирую с фантастической женщиной и красивым человеком Ниной Семизоровой, ученицей Галины Улановой. После беременности именно она поверила в меня и стала моим педагогом.

– Некогда знаменитый спектакль из репертуара Большого театра "Кармен-сюита", поставленный для Майи Плисецкой, фактически перешел с ее согласия к Вам. Как происходило ваше общение?
– Вы знаете, такое сочетание ума, мудрости и стати – большая редкость в балетном мире. Майя Михайловна обладает всеми этими качествами, и я благодарна судьбе, что мне посчастливилось с ней общаться и репетировать. Больше всего мне запомнилось, когда она на первом занятии вышла на высоких каблуках на середину зала и буквально станцевала весь балет. Кстати, Родион Щедрин и Майя Плисецкая очень сильно поддержали меня во времена моих гонений в Большом театре.

– Вы как-то ограничиваете свой танцевальный возраст?
– Я считаю, что балет существует для молодых. Уходить со сцены надо вовремя – лучше раньше, чем позже. И надо уходить тогда, когда находишься в расцвете сил. Я мечтаю о кинокарьере, и мне поступило сейчас несколько предложений. Одно из них – сыграть Матильду Кшесинскую.

– Она, говорят, была маленькая, черненькая и кривоногая…
– Но она была личностью. Я читала ее воспоминания и книги о ней. Когда она появлялась на сцене, то все вокруг меркло и бледнело. Значит, была в ней какая-то сила, стать, которых больше не было ни у кого. Поэтому рост и ноги не имеют никакого значения. Та актриса, которая будет ее играть, должна быть наполнена такими же качествами, и я не уверена, что у меня это получится, но я буду всячески к этому стремиться. А если говорить вообще о дальнейшей моей деятельности, то я мечтаю о создании своей балетной школы и камерного театра.

Беседу вела Раиса ВИВЧАРЕНКО.
Фото автора.

Блиц
– Какую вы слушаете музыку?
– Мне очень нравится Джордж Майкл, Эния, "Энигма", Шарль Азнавур, Эдит Пиаф. Из классики я люблю практически все. А из российских эстрадных исполнителей мне интересны, пожалуй, только Лариса Долина, Лайма Вайкуле, Леонид Агутин, Дмитрий Маликов.

– Какие фильмы смотрите?
– Моя любимая актриса Джулия Робертс, я пересмотрела с ней все-все фильмы. А "9 роту" я не смотрела, все, что касается убийств, мне как-то не по вкусу.

– Какую свою черту Вы больше всего любите, а какую – нет?
– Я думаю, что мне присуща доброта. А не люблю самобичевание и слишком большую требовательность к себе.

– Чего Вы никогда не могли бы простить?
– Я не смогла бы забыть лжи и предательства. Если говорить о мужчине, то вот он должен быть настоящим, без лжи.

– Игорь именно такой?
– Игорь настоящий, замечательный, очень любящий, достойный и благородный.

– Жизненное кредо?
– Девиза как такового нет, просто те маячки, которые светят для меня в жизни – это любовь, красота, доброта и правда.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике