Встреча для вас

В Ковровском историко-краеведческом музее 9 января открылась выставка фоторабот вдовы поэта Галины Заходер

Встреча для вас

"Шел и встретил женщину – вот и все событие!"

В Ковровском историко-краеведческом музее 9 января открылась выставка фоторабот вдовы поэта Галины Заходер, жизнь и судьба которой тесно связаны с этим провинциальным городком. На вернисаже в построждественские дни побывали сотни горожан, привлеченные замечательными сюжетами и этюдами. Да если учесть, что к каждому из них Борис Заходер дал стихотворное сопровождение… Галина Сергеевна любезно согласилась "остановиться, оглянуться" и поведать нам о сокровенном.

– Галина Сергеевна, ваш прадед – ковровский "миллионер-фабрикант"Треумов. Прошлое манит?

– Именно поэтому я при первой возможности стараюсь вырваться в этот родной мне город и не первый раз показываю свои работы. Участвовала в проводимых здесь краеведческих "Рождественских чтениях"; с их помощью удалось узнать много "генеалогических тайн". Недавно здесь же проводилась выставка моих лоскутных картин. Теперь фотография.

А от "семейного притяжения" никуда не уйти. Была, например, совершенно романтическая история в жизни деда и бабушки, под приглядом которых я когда-то росла. Бабушку до революции просватали за сына начальника железнодорожного вокзала, уже и приданое жених перевез к себе. И она в слезах выпросилась у родителей на прощальный "бал-маскарад", который проходил в этом самом зале, где сейчас выставлены мои работы. Дед (сын фабриканта И. Треумова), заглянувший на бал, после одного только танца с таинственной незнакомкой в маске влюбился безумно. Случился "знатный скандал": не в традициях было уводить невесту прямо из-под венца! Но подключился состоятельный прадед, он, говоря современным языком, "разрулил" ситуацию, и все остались довольны: сватам дали огромную сумму откупного, и молодые обвенчались по любви, жили потом душа в душу.

– Дореволюционная знать считалась "политически неблагонадежной", разве ваших это не коснулось?

– Было такое. Клеймо "Треумовы" вызывало у окружающих пролетарскую неприязнь. Но фамильная гордость среди членов семьи была незыблемой. Мать и отец умели не выпячивать ее, а детям постарались привить уважение к семейным традициям и всем дали отличное светское образование. До сих пор живу светлой памятью детских лет. Родилась здесь, на бывшей улице Большой Базарной, и первые годы была под опекой деда и бабушки. Сама атмосфера старинного домашнего уклада и уюта научила ценить все прекрасное и духовное в жизни! Расскажу характерный случай. Мама с папой уже жили в подмосковных Подлипках (ныне г.Королев), а я в Коврове у бабушки. Началась война, и мне надо было выбираться домой. Время лихое – осень 1941 года, никого в столицу без пропусков не пускают. Я, 12-летняя девочка, иду к тогдашнему председателю волостного исполкома и выкладываю ему придуманную фантастическую историю моей покинутости. Этот "полет фантазии" возымел действие: начальник тут же мне выписал спецпропуск на поезд. Дальше больше: приехала к родителям, а там бомбежки ночные. Выхожу в первый вечер в сад, вижу, с неба падают сияющие осколки – все цвета радуги падают к крыльцу. Я быстрее их собирать для своих поделок! Родители переполошились, дали инструктаж про светомаскировку. Война войной, а именно чувство прекрасного в душе помогло нам всем ее пережить. А ужас был рядом: Москва стояла совсем открытой для фашистов. Мы не захотели эвакуироваться, хотя оборонный завод (на котором работал отец) переправили в Сибирь. Папа тут же был взят в ополчение. К счастью, все обошлось, и враг не прошел.

– А с Борисом Заходером было как у бабушки – тоже в любовь, как "в омут с головой"?

– Так случилось, что "просто встретились два одиночества…" У меня и у него позади были неудачи в семейной жизни; встретились оба на середине жизненного пути, в возрасте. И местом встречи был не омут, а Клязьменское водохранилище, куда москвичи собираются летом отдыхать. Знакомство было пляжным, случайным. "Конфетно-букетный" период длился три года. После чего мы расписались и прожили счастливо 35 лет. И не было лучше мужа!

Помню, как впервые серьезно стали обсуждать жизненные планы, и Борис признался, что у него на сберкнижке… 8 рублей наличности. "На что же мы купим себе наш терем?" – спросила я. "На мое имя – Борис Заходер!" – ответил он. То есть чувствовал в себе поэтические "силы необъятные" и был уверен в своем таланте. И был закален жизнью. Как-никак он прошел две войны (Финскую и Отечественную, с которой вернулся лишь в 1947 году), после этого уже написал немало стихов, вступил в Союз писателей СССР, водил тесную дружбу с Корнеем Чуковским. Единственное, что отравляло жизнь: для совковой "монументальной идеологии" была не слишком благозвучна фамилия поэта, и это сказывалось на издательском деле. Но у Бориса была своя "фамильная гордость". Он был великий энциклопедист и полиглот, хорошо владел тремя иностранными языками. А уж какой поэт, про то каждый школьник знает! Увы, из-за своей "некруглой" фамилии ему пришлось чаще работать для этой аудитории. Посудите сами, какой бы разразился политический скандал, появись во взрослой литературе такие строки:

Наши предки, ваши предки

На одной качались ветке.

А теперь нас держат в клетке.

Хорошо ли это, детки?

Это про обезьян. Борис был ироничным вольнодумцем и всегда работал под "дамокловым мечом" цензуры.

Но детской поэзией он не ограничивался. Писал очень проникновенную лирику. Был мастерским переводчиком Гете. У него было такое кредо: "Не знаю сам, своими ли словами я выражаю сказанное вами… Или еще не сказанное вами я выражаю сказанное вами". Схвачена сама суть переводческого ремесла! Перед читателем он "оправдывался" так: "Конечно, это вольный перевод… Поэзия в неволе не живет!"

– А ваша карьера как развивалась после счастливого замужества?

– Очень просто: я старалась быть хорошей женой! Он был большим шутником и нередко подходил с такими словами: "Я тебе снова делаю предложение…" Я каждый раз отвечала: "Принимаю предложение…" Была у нас такая игра, но оба знали, что за этой шутливостью стоит – любовь, долг, преданность. Он настоял, чтоб я оставила работу и заботилась о доме. При этом поощрял все мои увлечения – вязку, шитье, плетение, фотографию. От моих снимков бывал в полном восторге и добавлял к снимку свое четверостишие или японское басе.Получалось законченное художественное произведение. Все сейчас впервые можно увидеть на этой выставке.

– А литературные опыты у вас были?

– В журналах изредка печаталась. Но лучшей своей книгой и первой считаю вот эту, изданную под новый год, "Воспоминания". Книга хорошо расходится, издатели хотят допечатать тираж. Мне приятно, что интерес читателей к творчеству Бориса не угасает. А уж как повезло юным читателям: настоящая поэзия для них не бывает прошедшей! Оглянитесь вокруг, ведь давно для подрастающего поколения нет таких корифеев, как Чуковский, Заходер, Маршак …

Записал Анатолий ПАРФЕНОВ.

Фото автора.

г.Ковров.

кстати

Захоронен Борис Заходер в центре столицы – на Третьяковском кладбище (это "филиал" Новодевичьего погоста). На надгробье выбиты Винни Пух и Пятачок, уходящие в сторону заката на горизонте. Никаких эпитафий нет, только размашистый и близкий к оригиналу поэтический автограф "Борис Заходер, 1918-2000 годы". Могила всегда усыпана веселыми букетами цветов.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике