Возвращает имена из безвестности

За 15 лет стараниями эксперта-криминалиста подполковника милиции Вадима Орлова сотни погибших людей, числившихся неопознанными, вновь обрели имена.

За 15 лет стараниями эксперта-криминалиста подполковника милиции Вадима Орлова сотни погибших людей, числившихся неопознанными, вновь обрели имена.

Обычно то, чем занимается Орлов, часто остается "за кадром" даже внутри милицейского ведомства. Человек он скромный – старается быть не на виду. Да и работа такая – огласки не предусматривает. Скажем так: благодаря квалификации, специальному оборудованию и особым методикам Вадим Орлов спустя даже длительное время после гибели человека может определить, кем был погибший при жизни. Его стараниями от 15 до 20 процентов ушедших трагическим образом из жизни людей, считавшихся навсегда безымянными, вновь обретают имя. А пятнадцать лет назад, когда такой лаборатории в области не было, дело о розыске безымянного погибшего зачастую закрывали и сдавали в архив.
…Он пришел в милицию, как сам считает, волей случая: вырос в семье кадрового военного, об МВД знал только из газетных заметок и кинофильмов, как и многие законопослушные россияне. После школы окончил мед-училище, потом, в 1988 году, лечебный факультет Ивановского мединститута. Распределили во Владимир, где Вадим несколько лет работал во Владимирском областном онкодиспансере: бывшие коллеги говорят, что был перспективным специалистом.
– Работа мне нравилась, – вспоминает Вадим, – но перспектив роста не было. Долго и безуспешно пытался перейти в судмедэксперты. А потом по совету одного из судебных медиков позвонил в экспертно-криминалистический отдел областного УВД.
В 1994 году в штате ЭКО медиков не было. Однако существовал приказ МВД России об организации медико-криминалистического обеспечения при установлении личности неопознанных трупов. То, чем сегодня занимается Орлов, было исключительной прерогативой специального научно-исследовательского института МВД. Туда со всего СССР отправляли для исследований лишь "особые" случаи. Во всяком случае, Вадиму предложили оформляться после прохождения медкомиссии…
О самом первом опыте в должности медика-криминалиста он сегодня вспоминает с иронией. В розыскном отделе уголовного розыска областного УВД предложили попробовать по хранившемуся там черепу попытаться восстановить, подобно академику Герасимову, прижизненный облик человека. Вадим усердно взялся за работу, пытаясь сделать рисунок в натуральную величину. Первый блин вышел комом. По словам самого Орлова с позиций нынешнего его опыта, получилось все не совсем так, как должно быть. На ошибки корректно указали опытные московские специалисты.
Первые стажировки в столице позволили понять, чем же он должен заниматься, чтобы отдача и польза от медика-криминалиста стала максимальной.
– Речь идет не о тех погибших при убийствах, исследованиями тел которых занимаются судмедэксперты, а о так называемых неочевидных случаях: когда лицо не установлено. Вне зависимости был ли при этом криминал или нет. Со временем приобрел множество специальных навыков, представляющих интерес для менее опытных коллег.
За последние годы службы многое в техническом оснащении криминалиста Орлова изменилось. Пятнадцать лет назад в его распоряжении были стол, стул и пишущая машинка. Сегодня его кабинет наполнен умной электроникой со "специфической программной начинкой".
По словам Орлова, начиная с 2001 года в работе рутины поубавилось, быстрее стал достигаться положительный результат. Совершить рывок стало возможным после активного внедрения прикладных медико-криминалистических программ. В лаборатории, где обычно, кроме эксперта, никого не бывает, в процессе работы с очередным материалом Вадим делится своими наблюдениями:
– Спустя полтора десятка лет после начала службы, исследуя, к примеру, очередной череп безымянного погибшего, с большой долей уверенности могу многое рассказать о его предшествующей жизни. Зубы кариозные, косточки на лице переломаны – выходит, нелегкая была жизнь человека, да и далеко не ангелом он мог быть… Напротив, если все на месте и в целости, совсем иная ситуация. Именно таких чаще удается идентифицировать. Правда, таковых из общей массы не более 20 процентов. В основном, маргиналы… Но это не умаляет их права быть похороненными не с табличкой с номером, как безвестного, а под своим родным именем.
Орлов по-прежнему считает себя больше доктором, врачом – узким специалистом, нежели милиционером. "Спасибо, доктор!" – впрочем, чаще говорят не родственники опознанных погибших, а сыщики-розыскники, у которых благодаря стараниям Орлова уменьшается число соответствующих дел.

Александр СВЕТЛОВ

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике