Чертов мост

Ничто так не сближает автомобилистов, как пробка. Раньше я с ней сталкивалась только в первопрестольной, а сейчас с уверенностью могу констатировать: некоторые явления столичной жизни становятся явью в...

Чертов мост

Ничто так не сближает автомобилистов, как пробка. Раньше я с ней сталкивалась только в первопрестольной, а сейчас с уверенностью могу констатировать: некоторые явления столичной жизни становятся явью в нашем городе благодаря прозорливости и заботе мудрых градоначальников. Они умеют закрыть мост именно тогда, когда и на объездной дороге идет ремонт. Да еще прописать в качестве средства от заторов – объезд через Юрьевец.

Перекур поневоле

Утро прошлого четверга я провела за городом – в пробке недалеко от Мостостроя. Из-за аварии движение было блокировано настолько, что автомобили остановились, водители смирились с перспективой подышать свежим воздухом вместо работы, заглушили двигатели и курили. Дети, опаздывавшие в школу, гнусно ныли на заднем сиденье. Когда меня окончательно достали их вопросы, я присоединилась к курящим. Речь шла о ремонте клязьминского моста. Стихийная дискуссия шла по-мужски, без эмоций, и показалась весьма любопытной. По крайней мере, организаторы столь продуманного ремонта моста вправе знать "народные" версии своих решений. А истина, как известно, дается нам в совокупности всех мнений о ней.

"Бензиновая мафия заработала
на нас миллионы"

АНАТОЛИЙ, предприниматель, лет сорока:

– Я бизнесмен и привык считать деньги. А арифметика тут простая: ежедневный крюк из Загородного до центра (через Юрьевец, как рекомендуют гибэдэдэшники) – 30 километров, съездить на работу и обратно – 60 лишних км. Это 6 литров бензина при городской езде. Умножаем на 9.50 (хотя здесь почти половина иномарок, которые заправляются 95-м). А значит, любому из жителей Загородного ремонт моста обходится в месяц в сумму около 2-х тысяч рублей. Добавим тех, кто ездил через мост в город – из Радужного, Собинки, Гусь-Хрустального и пр. Потребление бензина увеличилось на десятки тысяч литров в сутки, по самым скромным подсчетам – больше 20 миллионов рублей чистой прибыли в месяц "королям бензоколонок". Так что на вопрос "Кому выгодно?" ответ прост. И, по-моему, именно бензиновая мафия заинтересована в том, чтобы этот ремонт растянулся надолго. А уж с кем они делятся – остается догадываться.

"Дешевая рабочая сила обходится дороже"
СЕРГЕЙ, молодой водитель "шестерки":

– Моя жена каждый день на маршрутке по мосту ездит. Приезжает – спрашивает: его совсем заморозили, что ли? Как ни проезжаю – ни одного рабочего. Вчера пошел, посмотрел – и правда. Свет в вагончике горит, но никто не работает. Так мы его вообще никогда не отремонтируем. Неужели нельзя было пригласить настоящих специалистов?

АНДРЕЙ, пассажир:

– Приглашали. Я с этими чебоксарцами говорил, когда они в Москву уезжали. Их пригласили еще тогда, когда только закрыли на ремонт, а денег не нашли. Люди посидели-посидели, а потом перебрались на денежную работу на Рублевское шоссе. Мы вместе с ними в автобусе ехали, они тогда сказали: и специалистам с опытом на этом мосту работы на 2-3 года, а новичкам лет 5-7 копошиться, не меньше. Здесь чебоксарцы оставили из своих только одного человека, который из местных уже рабочую силу потом набирал.

ОЛЕГ, водитель "Ауди":

– Какие 2 года работы! Немцы такой мост за неделю бы разобрали, за месяц отремонтировали – я сам в Германии жил и собственными глазами видел. Только они работали бы и днем, и ночью, а не бамбук курили.

"В затягивании ремонта
заинтересованы перевозчики"

НИКОЛАЙ, житель Заклязьминского:

– Мужики, у нас в Загородном о другом говорят. Говорят, этот самый чебоксарец, которого оставили ремонтом моста руководить, – хороший знакомый и земляк того самого владельца "пазиков", которому отдали монополию на перевозки пассажиров по мосту. Чем дольше мост ремонтируется, тем больше прибыль у монополиста.

"Не держите нас за дураков!"
Римма, спутница Андрея:

– Знаешь, что больше всего обижает? Что нас держат за дураков. Сначала сказали: мост закрыт на 12 дней. Как будто не видели объема работ. Потом вдруг нашли какой-то кабель. Когда удивленный до глубины души губернатор с экрана телевизора говорит "Вы знаете, там нежданно оказался кабель!", мне становится смешно. Он же строитель по образованию, так же, как и я. И прекрасно знает, что такое документация, что такое проект. Кабели вдруг не находятся. Сама практика мостостроения предусматривает использование моста как кабеленесущей конструкции. И не знать, где проложен кабель, соединяющий центр города и один из районов, и при этом браться за ремонт объекта – это немыслимо. Для всех, кто имеет минимальное техническое образование, этот спектакль с кабелем был даже не смешон. На кафедре строительства нашего университета есть достаточно грамотные специалисты-мостостроители, которых почему-то не привлекают в качестве консультантов. Теперь вложили 40 миллионов на завоз песка на Лыбедьскую магистраль. Хотя даже депутаты говорили: целесообразнее сначала закончить один объект, не распыляя финансовые ресурсы.

Тимофей, менеджер:

– Любого менеджера учат азбучной истине: прежде чем реализовать любой непопулярный проект, нужно сначала привлечь на свою сторону не только исполнителей, но всех тех, кого так или иначе затронет его исполнение. В ситуации с клязьминским мостом все сделано как будто специально наоборот. Не было ни доступных каждому обывателю объяснений необходимости именно такого ремонта, ни открытой информации о необходимых затратах и реальных возможностях бюджета. Если бы все это было опубликовано, разъяснено, каждый житель мог бы рассчитать для себя реальный срок проведения работ и не надеяться на чудо. Где публикации о привлечении дополнительных ресурсов? А ведь это мост отнюдь не внутригородского значения…

Галина СТРАЖЕВА.

Фото Александра САБОВА.

г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике