Обложка среды

Защитить лес от преступных рубок сегодня некому От незаконных рубок леса Владимирская область ежегодно теряет более ста миллионов рублей. А ущерб экологии деньгами и вовсе не измерить.

От незаконных рубок леса Владимирская область ежегодно теряет более ста миллионов рублей. А ущерб экологии деньгами и вовсе не измерить.

После недавних государственных реформ в лесу не осталось ни лесников, ни лесничих – лишь чиновники и арендаторы. Лесная охрана тоже упразднена.
В новом Лесном кодексе даже нет понятия <незаконная рубка> – там не сказано, кто и как должен защищать лес от <черных лесорубов>. Ввиду несовершенства нового закона преступнику легко уйти от ответа, а красивейшие владимирские леса фактически остаются без присмотра.

Лесные картинки
Брошенные вповалку стволы, бесформенные груды древесного мусора, голые пни и развороченная земля – такую картину наш корреспондент увидел в лесном массиве Ковровского района.
– Сработали типично, – комментируют обнаружившие незаконную рубку специалисты. – Такие картинки всюду, где орудовали преступники. <Варвары> не оставляют после себя ничего живого. Их технология проста: на выбранном участке рубят лучшие, первосортные сосны. Спелую древесину грузят в фискарс и увозят на пилорамы, а лишний сваленный <хлам> тут же бросают. Мертвая вырубка не восстановится еще десятилетия.
Незаконные рубки леса – беда каждого района области. По данным департамента лесного хозяйства, наиболее часто рубки отмечаются в Ковровском, Гусь-Хрустальном, Селивановском и Меленковском районах. Только за минувший год на Владимирщине появилось более трехсот <мертвых вырубок>. Ущерб областной казне – свыше 100 миллионов рублей. Останься эта сумма в <кошельке>, власти могли бы, к примеру, благоустроить дополнительно несколько сельских улиц.
За последний год, по информации департамента лесного хозяйства, <черные лесорубы> уничтожили свыше 12 тысяч кубометров леса. Это примерно 2,5 тысячи вагонов доверху груженных ценной древесиной. Получается, каждую неделю из владимирских лесов уходит <налево> по мощному составу с лесом. Причем число вырубок последние годы только растет. При таких темпах уже лет через 10-20 в лесах не останется спелой древесины. Бьют тревогу экологи, да и просто жители сельской местности.
– Для меня летний сбор грибов и ягод – единственный способ прокормиться, – рассказала нам жительница деревни Авдотьино Ковровского района, пенсионерка Нина Климова. – А собирать дары природы становится негде – в лесу одни пеньки остались.

Рубить по-русски
В лесничествах области недавно поснимали расписные стенды <Уголок лесника>: как работнику леса беречь природное достояние от пожаров, как восстанавливать. За ненадобностью сняли даже таблички на дверях кабинетов: <Лесничий>, <Мастер леса>, <Лесник>. Таких <романтичных> должностей в лесном хозяйстве больше нет. Полгода назад вступил в силу новый Лесной кодекс, установив принципиально иной порядок хозяйствования в лесу. И сейчас, после реформ, в сокращенных лесничествах трудятся лишь специалисты отделов, инспекторы и эксперты-чиновники.
– Раньше за каждым участком леса был закреплен лесник, он головой отвечал за свою территорию, каждый день обходил ее на предмет нарушений – буквально жил в лесу, помнил каждое дерево и берег его пуще ока. Сейчас коренной <дозорный> заменен бумажным проверяющим. Реформа упразднила всю службу лесной охраны, – рассказал специалист одного лесничества, отработавший в этой системе более 15 лет (свою фамилию при подготовке материала наш собеседник просил не указывать). – В новом кодексе вообще нет понятия <охрана леса от незаконных рубок>. Указан лишь общий свод <мероприятий по охране и защите леса от пожаров, вредителей и других негативных воздействий>. Этот, условно говоря, раздел <Разное> возложен кодексом на пользователей лесов – частных предпринимателей, арендаторов. Вот работники леса полгода и спорят: следует ли им трактовать незаконную рубку как <негативное воздействие> и призывать к охране арендатора? Бизнесмена благодаря гибкому закону трудно призвать к ответу. Еще трудней оштрафовать за варварское использование леса и расторгнуть договор аренды. Выходит, арендованный лес остается почти без контроля.
Если же участок не в аренде, отвечает за него по-прежнему лесничество. Но вместо лесника обходить боры и рощи теперь обязан офисный инспектор. Он вправе составить на нарушителя протокол, наложить штраф или сообщить о нем прокуратуре.
– Но эффект от таких плановых рейдов не очень велик, – продолжает свой рассказ наш собеседник. – В УВД, как правило, нет специальных отделов по борьбе с лесной преступностью. В лучшем случае в рейд пошлют участкового: людей не хватает. В лесном хозяйстве после реформ на одного инспектора приходится примерно 10 тысяч гектаров леса. Контролировать участок такого масштаба, к тому же без транспорта и связи, просто нереально.

Тайны природы
По сведениям департамента лесного хозяйства, во Владимирской области раскрывается в среднем лишь половина лесных преступлений. За минувший год прокуратура возбудила 118 уголовных дел на черных лесорубов, в судах рассмотрен 21 иск. Из общего ущерба в сотню миллионов рублей пойманные варвары выплатят только три. Им грозит до трех лет лишения свободы или условные сроки.
Получается, <черные лесорубы> свободны в своей безнаказанности – лесные законы им выгодны. Ворованный лес с фальшивыми документами можно сбыть на многочисленных пилорамах. К примеру, только в Ковровском районе около 300 пилорам, в Судогодском – 150.
Ввиду высокого уровня лесной преступности Владимирская область взята на федеральный контроль. Наша губерния входит в эксперимент по внедрению новой системы учета и контроля грузов. Суть федерального проекта: весь перевозимый лес надо фиксировать на специальных пунктах проверки. Водители, не зарегистрированные на лесной <таможне>, должны ответить за незаконную перевозку леса. <Для контроля над движением древесины используют современные системы учета лесоматериалов>, – пояснили нам в департаменте. Кроме того, прошлым летом постановлением губернатора в области создана межведомственная комиссия по борьбе с незаконным оборотом древесины. В ее состав вошли областные службы: администрация, УВД, УФСБ, УФНС, Росприроднадзор и Россельхознадзор.
Но, видно, что-то не срабатывает. В этом году преступные <тайны природы> раскрыты всего на 25%, заведены всего два десятка уголовных дел. <Черные лесорубы> не получили еще ни одного строгого приговора.

Елена ПЕВЦОВА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике