Обложка вторника

Суздальский потомок Дениса Давыдова призывает к ответственности перед прошлым В Суздале живет потомок Дениса Давыдова. Того самого - героя Отечественной войны 1812 года, поэта, друга Пушкина и любимца...

Дворянину не пристало материться
О том, что его предок – дворянин и известная личность, Ростислав Юрьевич Давыдов узнал в 10 лет. О родственниках, которых в семье Давыдовых очень много (например, отец Ростислава Юрьевича был одиннадцатым, самым младшим ребенком в семье), и непосредственно о легендарном Денисе в тесном семейном кругу рассказывали часто. Ростислав Юрьевич говорит, что признание отца его тогда впечатлило: не сказать, чтобы парень раздулся от гордости, осознав свою родовитость, но, тем не менее, определенный переворот в сознании маленького Славы все-таки произошел.
– Я тогда испытал, скорее, даже не чувство гордости, а чувство ответственности, – рассказывает Ростислав Юрьевич. – То есть я вдруг понял, что не могу позволить себе так хулиганить, как хулиганят другие мальчишки. Хотя, конечно, иногда все-таки <расслаблялся>. Например, иногда мы с приятелями лазили по садам за яблоками. Но выбирали специально такие, куда забраться было очень трудно – так интереснее. Один раз влипли в историю. Пока мы рвали яблоки и запихивали их за пазуху, из дома вышел хозяин и, не спеша, насвистывая, стал выбирать из поленницы полено. Мы никак вначале не могли сообразить, в чем дело, почему он так нетороплив. А потом смотрим: с ним огромная овчарка, она подошла к нам и села неподалеку. Голову наклонила и смотрит: <Ну что, мол, попались? Сейчас хозяин вам задаст...>: Так стало страшно. Мы рванули через высоченный забор, а внизу оказался очень крутой обрыв. И вот мы с него метров 300 кубарем катились. Какие уж тут яблоки!
А еще Ростислав Юрьевич очень не любит, когда при нем нецензурно ругаются. Причем мат, по его словам, не выносит с детства. Несмотря на то, что многие школьные друзья позволяли себе нецензурные выражения, сам потомок Дениса Давыдова никогда не ругался. И до сих пор, когда слышит отборную брань, особенно от молодежи, не преминет сделать замечание.

Стычки на почве классового неравенства
Долгое время потомок Давыдова, сельский учитель физики, истории, ОБЖ и труда, никому не рассказывал о своих предках. Говорит, раньше это было не в чести. О <голубой крови> Ростислав Юрьевич не рассказал даже своей будущей жене. Лидия Михайловна узнала о предках мужа много позже после того, как вышла замуж. Это случилось на одном из больших семейных праздников, на который съехались многочисленные родственники.
– Тогда все собрались, и как-то зашел разговор о родне. И тетя Нина напомнила историю о Денисе Давыдове, – рассказывает супруга Ростислава Юрьевича. – Я тогда не то чтобы возгордилась, было просто все интересно. Зато у нас сын своим происхождением очень гордится. Мы ведь его даже специально в честь предка Денисом назвали, и он всем об этом рассказывает. Обычно народ адекватно реагирует. Может, кто-то в душе и не верит рассказам Дениса о его родственниках, но напрямую никто об этом не говорит.
Широкая общественность узнала правду о родственных узах Ростислава Юрьевича с героем Отечественной войны 1812 года совсем недавно, после публикации в местной газете. И нельзя сказать, чтобы все знакомые восприняли эту информацию радушно. Многие, конечно, удивлялись и говорили что-то вроде: <Ничего себе! Мы и не знали, что у нас такой знаменитый приятель (сосед)!> Но были и такие, кто откровенно завидовал и говорил гадости.
– Вот наши соседи по саду, они хорошо отнеслись. Говорят: <Надо же! Мы и не знали, что у тебя такой родственник известный!> Конечно, кто бы мог подумать, что потомок Дениса Давыдова, как и многие жители Суздаля, с удовольствием ковыряется в земле, выращивая на садовом участке огурцы, – смеется Ростислав Юрьевич. – Но были и те, кто пытался поддеть. В школе, например, кое-кто из коллег говорил: <Ну, ты-то, оказывается, князь! А мы-то тут все кто?!> Говорю: "Да вы что? Вы хоть раз можете меня в заносчивости упрекнуть или в высокомерии?" Ну и замолчали.
Впрочем, на этом для Ростислава Юрьевича не закончились стычки на почве <классового неравенства>. Как-то раз потомок Давыдова был вместе со своими учениками в воинской части на сборах ОБЖ. И один из военных тогда сказал: <Я вас, дворян, на дух не переношу>.
– Спрашиваю, ну что мы тебе такого плохого сделали, что ты нас так не любишь? "Ну вот, вы…:" Ну что мы? И человек замолчал, сказать ему оказалось нечего, – вспоминает Давыдов.

С Денисом Давыдова роднит любовь к розыгрышам
Лидия Михайловна уверяет, что в ее муже <родовитость> чувствуется не столь сильно, как в свекре. Тот писал прекрасные стихи, любил их декламировать, любил сказать тост, когда собирались гости. Отец Ростислава Юрьевича прекрасно рисовал.
– И вообще в нем было заметно что-то такое аристократическое, – уверяет супруга Денисова. – А Слава, наверное, немножко попроще. Хотя у него тоже прекрасное воспитание, и это всегда чувствовалось.
В отличие от своего знаменитого предка Ростислав Юрьевич не сочиняет стихов, не рисует. Но зато он хорошо играет на пианино – окончил музыкальную школу, – прекрасно пишет плакатным пером и великолепно режет по дереву.
С Денисом Давыдовым Ростислава Юрьевича роднит любовь к лошадям, к шумным компаниям и розыгрышам. Жена говорит, что в институте на Славу невозможно было не обратить внимания. Он играл в КВН, участвовал в спортивных соревнованиях (спортом, кстати, увлекался с детства: бегал на лыжах, занимался волейболом, легкой атлетикой), играл в студенческом оркестре на танцах и лихо отплясывал с приятелями твист, несмотря на то, что Советская власть не одобряла этот <развратный западный танец>.
– Да вообще по молодости весело было, – улыбается Давыдов. – Помню, на первом курсе, когда жили в общежитии, мы с ребятами каждый вечер устраивали похороны контрабаса. Выходили и несли его на плечах вокруг общаги. Музыка была соответствующая. А потом, когда народ выходил посмотреть на это зрелище, мы выбирались на площадку, и как сыграем что-нибудь эдакое!

Мой муж – дамский угодник
Лидия Михайловна уверяет, что ее муж такой же любитель женщин, каким, по слухам, был Денис Давыдов. Он настоящий дамский угодник. Порой в жизни супругов из-за этого происходили такие курьезы, что они до сих пор рассказывают о них знакомым. Вот один из них.
– В свое время мы три года работали за границей, – вспоминает Лидия Давыдова. – И вот там у нас была учительница истории Ольга Дейлевна, очень симпатичная женщина, но настолько худенькая и хрупкая, что мужчины даже боялись до нее дотронуться. Когда организовывались традиционные встречи с немцами (они назывались <Дружба>), кроме Славы ее никто не приглашал танцевать. И вот однажды мы приехали на эту <Дружбу>, а кавалеров нет, всех мужчин вызвали по тревоге. И мы с Ольгой сидим, разговариваем, а она вздыхает: <Был бы Ростислав Юрьевич, он бы меня сейчас пригласил на танец>:.
Лидия Михайловна говорит, что никогда не ревновала мужа. На всех вечеринках они были вместе, но при этом никто друг за другом <хвостом не ходил>. Нередко случалось, что Ростислав Юрьевич ухаживал за другими дамами, а Лилия Михайловна кокетничала с другими кавалерами.
– Мы все уезжали из Германии в разное время. И вот пришла очередь лететь на родину нашим приятелям. Они всех пригласили на прощальный вечер. Мы со Славой опаздывали. И вот бежим, поднимаемся по лестнице, вбегаем в квартиру, все говорят: <Ой, ну, слава Богу! Лидия Михайловна пришла! Ростислав Юрьевич пришел! Лидия Михайловна, а где же ваш муж? Вы же сказали, с ним придете!> Говорю, вот! <Три года вас знаем, и никогда даже не догадывались, что вы муж и жена>, – смеясь, рассказывает Лидия Михайловна.
Найди 10 отличий

Что касается внешнего сходства потомка с Денисом Давыдовым, то говорят, что у великого предка и Ростислава Юрьевича похожи глаза. Сходство народ ищет, вглядываясь в портрет Кипренского <Денис Васильевич Давыдов>. Правда, Ростислав Давыдов предупреждает: есть ряд предположений о том, что на портрете вовсе и не герой 1812 года, а его родственник. Но, тем не менее, если вглядеться внимательно, можно действительно найти внешнее сходство между человеком на портрете и Ростиславом Юрьевичем: глаза, усы. Шевелюры у Ростислава Юрьевича уже нет, но он говорит, что по молодости волосы у него вились не хуже, чем у родственника на портрете.

Дед Ростислава Юрьевича ради
Советской
власти мог пожертвовать собственными детьми

Документов, подтверждающих родство с Денисом Давыдовым, у Ростислава Юрьевича пока нет. Но потомок надеется, что это вопрос времени. Как раз на днях Давыдов собирается в Нижний Новгород, чтобы в тамошних архивах отыскать необходимые бумаги и снять с них копию.
– В Нижний Новгород едем, потому что предки, очевидно, жили в Городце, и, скорее всего, основная часть документов теперь в Нижегородской области, – поясняет Ростислав Юрьевич. – Но я уже нарисовал генеалогическое древо. 96 родов Давыдовых есть, из них 4 – древних. Наш род – самый древний, начиная от Чингисхана…:
На ветвях генеалогического древа – род Давыдовых, многочисленные родственники, о которых Ростислав Юрьевич может рассказывать бесконечно долго и интересно. Среди прочих есть несколько запоминающихся историй.
Дед Славы по отцовской линии, как рассказывают, был человеком принципиальным, с крутым и твердым характером. Он, коммунист, был настолько предан партии и Советской власти, что мог принести в жертву им даже собственных детей.
– В доме, где жил дед с семьей, был громадный каменный подвал. В нем хранился городской запас картофеля. И ключи от этого подвала были в квартире деда. Приезжал, допустим, человек с официальной бумагой – отпустить столько-то картофеля, дед или бабушка открывали подвал, посетитель сам взвешивал овощи и уезжал. Затем подвал запирали. И вот одна из дочерей деда умирала от голода. Но он, тем не менее, не открыл подвал и не взял картофель, чтобы спасти ребенка. Я пытался поставить себя на место деда, представить, смог бы я так сделать? Вряд ли, – размышляет Ростислав Юрьевич.
Или вот еще одна история о деде. Когда в России началось раскулачивание, к бабушке Славы пришли родственники и попросили ее спрятать где-нибудь драгоценности: <Вас-то обыскивать точно не будут>. Бабушка поначалу отказывалась, зная крутой нрав мужа. Но родня ее уговорила. Драгоценности женщина припрятала в лампадки, которые стояли рядом с иконами. И вышло, что однажды дед на них случайно наткнулся. Он отругал бабушку, а все золото собрал и сдал.
– И надо же было такому случиться, что этого исполина, этого крепкого мужчину настигла такая глупая смерть, – удивляется Давыдов. – Он за какой-то вещью потянулся на полку, а оттуда свалился трехгранный напильник, который попал деду в палец ноги. Ну, ранка и ранка, помазали йодом. А потом у него вдруг началась гангрена. Деду отрезали палец, а надо было отрезать ногу. Гангрена в результате усу-губилась, и дед умер.

<Кровные> супруги
Любит Ростислав Юрьевич рассказывать историю знакомства и своих родителей. Они познакомились в Германии. Отец тогда лежал с ранением в госпитале, и ему делали переливание крови. А на флаконе с кровью была написана фамилия донора. И после того, как отец выздоровел, он решил этого донора найти. Им оказалась симпатичная девушка. Ребята познакомились, а через некоторое время поженились, образовав <кровную> пару.
Год семьи, по мнению Давыдова, лучшее, что могло придумать правительство. Дети должны знать свою родословную. Ростислав Юрьевич обязательно рассказывает ученикам о своей семье, чтобы те заинтересовались и в свою очередь стали собирать информацию о собственных родственниках. Давыдов убежден: если бы люди знали больше о своих предках, порядка в стране тоже было больше.
– Я все делаю для потомков, чтобы они знали и чувствовали ответственность. Ведь хулиганство среди молодежи оттого, что они не знают, кто они. Все-таки ответственность перед прошлым должна быть. Раньше родню до седьмого колена знали. А сейчас этого, к сожалению, нет, – сетует Ростислав Юрьевич. – Хочется, чтобы эта добрая традиция возродилась.

Анастасия ВРАНЦЕВА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике