18+

Как наши Вязники попали в роман Дины Рубиной?

Рассказ из первых уст

В  областной филармонии прошла творческая встреча со знаменитой писательницей Диной Рубиной. Автора более 40 книг, лауреата многих литературных премий владимирцы очень ждали и на встречу с ней пришли подготовленными – с книгами и цветами. А вот новую книгу  Дины Рубиной «Рябиновый клин» прочитать успели пока немногие. Это первый роман из трилогии «Наполеонов обоз», в котором присутствуют элементы и триллера, и детектива – красной линией проходит тема поиска потерянного богатства. Но главное в трилогии – это, конечно, любовь, зародившаяся в вязниковском рябиновом клину.

На пресс-конференции писательницы, устроенной для владимирских журналистов, Дина Рубина подробно рассказала, каким образом районный город из нашей области попал  в ее новую книгу.

Как все начиналось?

Я не могу сказать, что трилогия «Наполеонов обоз» написана о Вязниках. Скажем, роман «На солнечной стороне улицы» – это роман о городе Ташкенте. Тем не менее, когда я собралась писать роман о Ташкенте, в котором я родилась и прожила 30 лет, и, казалось бы, знаю там абсолютно все, я понимала, что любой город – это всегда стереоскопическое сооружение, это всегда взгляды с разных сторон. Это всегда течение нескольких биографий, многих биографий и поэтому, когда я писала этот роман, я обращалась к самым разным людям – это были и мои друзья, и мои знакомые, и незнакомые, и случайно встреченные ташкенцы. Только так можно было выстроить в книге город.

Когда речь идет о других городах – об Алма-Ате, Праге, Париже, то я, конечно, всегда обращаюсь к очень разным людям. Редко какой-то город или городок дарит мне один человек, потому что в общем это получается несколько однобоко – это одна судьба, один герой. Но как-то я получила письмо от Николая Павловича Алексеева, где он писал, что прочел в одном моем интервью, что я хотела бы написать роман о светлом куске России – Мещере, Владимире. А вот мой родной городок Вязники – это очень любопытный город, и если вы захотите – я могу о нем вам рассказать. Я сказала – да, и началась наша переписка, которая продолжается до сегодняшнего дня, потому что создание книги – это очень трудный и тяжелый процесс.

Фото автора

Постепенный процесс узнавания

Человеку нельзя сходу сказать: расскажите быстренько свою биографию. Человек пугается, даже с таким журналистским опытом, как Николай Павлович. Невозможно сказать человеку: а напиши-ка мне роман про то, как ты вырос, что там было в школе… Это очень постепенный процесс: а какие окна были в школе, а какие полы, а какие деревья там росли? Потому что роман в это время идет сам по себе. Я не пишу роман вслед тому или иному повороту в чьей-то биографии. Он перекатывается по своим порогам, там возникают свои отношения. Это летящая птица-тройка романа, которая может залететь бог знает куда и с героем может произойти бог знает что. Любой писатель, не только я, никому ничем не обязан. Когда человек понимает, когда говорит: делайте с этим, что хотите, – тогда да, это мой человек. Тогда мы будем переписываться, тогда я буду узнавать, где там что и как. Писем наших с Николаем Павловичем тома на два накопилось.

Так появились Вязники. Мне ужасно понравился этот городок с самых первых писем. И мне захотелось, чтобы герой вырос там, даже не там, а на железнодорожной станции. Поскольку в последующих томах герой где только не окажется: в Иерусалиме, Тель-Авиве, Португалии… Мир его биографии расширится. И мне нужно было вот такое крошечное ядро – станция, где он впервые осознал себя личностью.

Станция Вязники сегодня. Фото: photobook33.ru

Как оживают книжные миры

Безусловно, мысль самой поехать в Вязники была. Но понимаете, Прага и Париж – они как-то неизменны, особенно в центре. Взять, например, квартал Моро в Париже, ничего с ним не случилось за последние лет, мне кажется, 200. А во Владимире я была последний раз где-то в году 2003-м. И поражена, что сейчас это совсем другой город. Когда я описываю приезд своих героев во Владимир – это другие годы, другое время. Приятно было бы приехать посмотреть на Вязники, но в чем-то это может помешать сейчас. Потому что я пишу о Вязниках периода 60-70-х годов, и в моем представлении это совсем другой город, чем сейчас. Вязники мне были интересны с исторической точки зрения – купцы там, музей. Но для этого мне совсем не нужно было приезжать туда. Для этого у меня появился Николай Павлович.

Я ужасно благодарна таким людям, потому что, когда я писала «Синдром Петрушки», мне понадобился «край Земли». И отозвался человек, который когда-то родился и вырос на Сахалине. Школа, дома, дорога, узкоколейка и так далее. Для того чтобы этот мир получился пульсирующим, пахнущим, для того чтобы он отражал солнечный и лунный свет, нужны огромные работы, архитектурные, фортификационные, вплоть до дренажных. Колоссальная авторская работа, чтобы он зажил, задышал и чтобы читатели в него поверили.

Фото: vk.com/dina_rubina_avtor

Мастера иллюзий

Прага – огромный город, Париж – огромный город, поэтому несколько человек мне рассказывали о Париже. Здесь мы говорим о маленьком городке, и мне достаточно было моих расспросов. Несколько раз я вынимала душу из Николая Павловича, и он вообще не мог понять, что мне от него нужно, когда я спрашивала: а какой формы была школа, а что там было справа, какой двор? Человек двигается по роману совсем не так, как мы двигаемся по улице. Подошла женщина, кажется, в Смоленске, где я выступала. «Дина Ильинична, я из Вязников. Когда вы там жили, почему я вас там не встречала?» – «Я там не жила». – «Этого не может быть!». – «Я воссоздала этот город через человека, который мне о нем рассказал». – «Но вы же мне до сантиметра все подробно описываете». Это иллюзия!

В романе «Почерк Леонарда» я придумывала оптические номера для моей героини. Придумывала не сама, а со своим другом Яшей Шехтером, который, кроме того, что он хороший писатель, еще и крупный чин в военной промышленности Израиля. Он физик, он еще и инженер замечательный! Потом меня спрашивали: а когда вы учили оптику? Я не учила оптику, я ничего не знаю. Писатель не должен быть специалистом во всем. Он должен создать иллюзию, что знает. Писатель должен быть глубоко невежественным человеком. Как только он начинает что-то знать, он становится неинтересен, потому что он начинает цепляться за мелочи.

От рецензента до помощника – один шаг

Николай Алексеев сам родился и вырос в Вязниках. Он закончил филологический факультет Владимирского пединститута, отработал в сельской школе три года, а после армии, сменив еще пару профессий, начал работать журналистом. Сначала – в местной «Комсомольской искре», потом – в «Аргументах и фактах» главным редактором регионального приложения. Виртуальное знакомство Рубиной и Алексеева состоялось после выхода ее романа «Русская канарейка».

Фото автора

– Три года назад я решил написать на него рецензию, – рассказал журналистам Николай Павлович. – Но опоздал: две уже вышли, причем прекрасные. Тогда я решил взять аспект романа, который у них не был отмечен. На следующий день, к немалому моему удивлению, моя рецензия появилась на русскоязычной странице Дины Рубиной в Фейсбуке. А в конце августа прошлого года Дина Ильинична сообщила, что она очень хочет, чтобы детство и школьные годы героев ее нового романа прошли в средней полосе России. Говорит, я там никогда не жила. Я написал ей целую поэму о Вязниках и предложил этот город ей. Она прочитала и сказала, что других конкурентов нет. Так Вязники стали местом, где выросли герои этой книги – Надя и Аристарх. С тех пор мы обменялись полутора тысячами писем. Они все очень разные: иногда абзац, иногда 4 листа, в зависимости от впечатлений Дины Ильиничны от того, что я написал.

Что за рябиновый клин?

– Рябиновый клин – редкостное явление, – поясняет Николай Алексеев. – Ягоды у рябины очень тяжелые, ветер их далеко не разносит. А между Вязниками и станцией есть замечательный лесопарк, и там есть рябиновая аллея, которая выходит своим краем на трассу М-7, так называемую «Пекинку». И там возникают какие-то завихрения, благодаря чему эти ягоды и распространились на двести метров в длину и сто метров в ширину. Отсюда и рябиновый клин. Образ важный для книги не потому, что это редкое явление, а потому, что там встретились главные герои.

Николай Алексеев помогает Дине Рубиной и в работе над продолжением «Рябинового клина» – романом «Белые лошади». В начале второго тома в Вязниках разворачивается большая любовь Нади и Аристарха, пока герои не сталкиваются с предательством, которое сломало их жизни. «Жизнь вышвырнула каждого за пределы круга любви, чтобы спустя двадцать пять лет, полностью изменившихся, вернуть друг другу», – анонсирует второй том трилогии на своем сайте Дина Рубина.

Фото: vk.com/dina_rubina_avtor

Татьяна Лысова

Заглавное фото: tass.ru

Обсуждение 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Как с вами связаться? (обязательно)

Сообщение