18+

Владелица Мстёры отправилась за мужем на Колыму

Екатерина Ивановна – урожденная княжна Ромодановская, последний потомок знаменитого рода князей Ромодановских-Стародубских, выходцев из пределов нынешнего Владимирского края, которым, в частности, принадлежала ныне всемирно известная Мстера.

Екатерина Головкина-Ромодановская по собственной воле отправилась в ссылку за осужденным супругом в далеком 1741 году (причем осудили его как раз в декабре!) – на целых 85 лет раньше жен декабристов. А местопребыванием четы Головкиных стало даже не Забайкалье, не окрестности Иркутска или Красноярска, а далекая Колыма, которая и в XX веке являлась символом одного из самых суровых мест заключения. Задолго до героя кинокомедии «Бриллиантовая рука» графиня Головкина могла бы сказать своим современникам: «Будете у нас на Колыме – милости просим!» Там она провела целых 14 лет, причем никогда не знала, сумеет ли когда-нибудь выбраться оттуда.

Брак по любви

Ровно 295 лет назад в 1722 году в Москве состоялась роскошная свадьба: князь-кесарь князь Иван Федорович Ромодановский, наиболее титулованный и высокопоставленный сподвижник Петра Великого, выдал свою единственную дочь 22-летнюю княжну Екатерину за сына канцлера (то есть министра иностранных дел) графа Гавриила Ивановича Головкина, 23-летнего Михаила.

Граф Михаил Гавриилович Головкин

На свадебных торжествах первыми гостями были царь Петр I и его супруга императрица Екатерина Алексеевна, присутствовала вся знать – как новая, из числа «птенцов гнезда Петрова» во главе с князем Меншиковым, так и старая: князья Ромодановские считались признанными лидерами старомосковского боярства. Затем молодожены отправились в длительное заграничное путешествие. Молодой граф Головкин сначала состоял при российском посольстве в Берлине, потом – в Париже.

Граф Михаил и княжна Екатерина составили идеальную пару. В отличие от многих других «династических» семейных союзов детей высокопоставленных лиц, это был брак по любви. Красивые, богатые, знатные молодые люди, казалось, были созданы для счастливой беспроблемной жизни и их трагическую судьбу тогда никто мог предугадать.

В оппозиции к немцам

После кончины Петра Великого при его вдове императрице Екатерине I, а потом при внуке императоре Петре II и Головкины, и Ромодановские сохранили свое положение. А когда в 1730-м году воцарилась племянница Петра I императрица Анна Иоанновна, то графиня Екатерина Ивановна, как двоюродная сестра новой царицы, со своим мужем вошла в ближайшее окружение государыни.

Потрет графини Екатерины Головкиной работы французского художника Луи Токке, выполненный в 1757 году и находящийся ныне в Государственном Эрмитаже, часто приводят как изображение последней княжны Ромодановской. На самом деле это портрет графини Екатерины Александровны Головкиной, урожденной Шуваловой, жены племянника графа Михаила Гаврииловича Головкина.

Граф Михаил Головкин стал сенатором, потом был назначен вице-канцлером, возглавил Монетную канцелярию, а позже стал еще и кабинет-министром – по современным меркам чем-то вроде первого вице-премьера. При этом молодой Головкин был в оппозиции к находившимся в фаворе у царицы немцам (во главе с печально памятным герцогом Бироном), возглавляя «патриотическую» партию.

Однако борьба с Бироном в итоге окончилась очередным дворцовым переворотом. К власти пришла дочь Петра Великого императрица Елизавета Петровна. Несмотря на то, что ее отец и мать ценили и любили семейство Головкиных, новая царица инициировала суд над графом Михаилом Головкиным, а фактически – расправу над ним.

Стойкая женщина

Причиной опалы называли якобы перехваченное Елизаветой Петровной письмо племяннице императрицы Анне, в котором Головкин предлагал заточить дочь Петра в монастырь. Не исключено, что это была фальшивка.

Тем не менее, в декабре 1741 года Михаил Головкин был осужден и приговорен к смерти. Правда, потом императрица помиловала изменника: его лишили графского титула, всех чинов и состояния и отправили на вечную ссылку в Сибирь, причем в самый ее дальний уголок – в селение Ярмонгу на Колыме, что ныне город Среднеколымск.

При этом царица объявила графине Екатерине Ивановне, что не считает ее в чем-либо виновной, оставляет ей звание придворной статс-дамы и дает позволение жить, где пожелает. Но дочь к тому времени уже давно покойного князя-кесаря показала характер.

«Я любила своего мужа в счастье, люблю его и в несчастье и одной милости прошу, чтобы с ним быть неразлучно», – так ответила она на милость императрицы.

Разгневанная царица повелела отнять у Головкиной-Ромодановской всё – имения, деньги и даже вещи. Видимо, расчёт делался на то, что оставленная без шубы 40-летняя женщина в Сибирь ехать побоится и «сломается». Но Екатерина Ивановна оказалась человеком стойким.

Ссылка и заточение

В последний момент светский знакомый Головкиных граф Григорий Чернышев дал опальной графине овечий тулуп и 22 рубля деньгами – по тем временам довольно приличную сумму, что позволило Головкиным добраться до места ссылки живыми. Чернышев рисковал сам оказаться в ссылке, но императрица, узнав о его хлопотах, проявила великодушие, и доброе дело осталось для графа без неприятных последствий.

Граф Григорий Иванович Чернышев

Путешествие до Ярмонги заняло несколько месяцев. Там супругов Головкиных поместили в специально приготовленном доме, где находился вооруженный караул. Бывший граф Головкин провел в ссылке 13 лет. Ему дозволялось выходить на прогулки и по воскресеньям посещать церковь, но только в сопровождении конвоя. Когда-то несметно богатые счастливцы жили впроголодь: казна выдавала им лишь немного муки, да и то невысокого качества.

Гроб в доме

Племянник Михаила Головкина позже вспоминал о рассказах Екатерины Ивановны: «Г-жа Головкина мне потом часто рассказывала, как они сначала питались дикими кореньями и малоизвестными снадобьями, которые им доставляли шаманы, или жрецы кочующих в этих обширных и пустынных странах инородцев».

Ярмонга – вид рубежа XVIII-XIX столетий

Местные жители приносили ссыльным речную рыбу. Княжна Ромодановская и графиня Головкина (ее титулов не лишили) сама стряпала, ходила за водой, стирала, убиралась в скудном жилище. Так текли годы. Михаил Головкин тяжело болел, его жена самоотверженно ухаживала за ним. Спустя несколько лет в Ярмонгу чудом пробрались двое преданных слуг графской четы, доставив теплые вещи, посуду и небольшую сумму денег, чем очень поддержали изгнанников.

Все это время власти с иезуитским коварством подчеркивали, что Екатерину Ивановну никто на краю земли не держит, и она вольна уехать в Москву или даже в Санкт-Петербург в любое время! Однако измученная, но несогнувшаяся женщина отвергала все посулы.

В ноябре 1755 года Михаил Головкин скончался в 56-летнем возрасте. Его 55-летняя вдова, которой вновь предложили покинуть Колыму, заявила, что уедет оттуда только вместе с мужем – пусть с мёртвым.

Местные власти разрешения на вывоз тела дать не могли. Екатерина Ивановна с помощью местных жителей забальзамировала труп супруга, поместила гроб с его останками в устроенной при ее доме часовне, и стала ждать.

Милость императрицы

Только через год пришла бумага с разрешением от имени императрицы. В конце 1756 года Екатерина Ромодановская-Головкина отправилась с Колымы в Москву. Там она похоронила мужа в Георгиевском монастыре (между Тверской и Большой Дмитровкой), где находилась фамильная усыпальница князей Ромодановских.

Усыпальница князей Ромодановских в слободе Мстера

Другая усыпальница Ромодановских, еще более древняя, находилась в Мстёре, но, побывав там лишь проездом, последняя из этой ветви потомков великого владимирского князя Всеволода Большое Гнездо повезла умершего мужа в первопрестольную. Видимо, из принципа.

Она осталась жить в Москве, хотя после конфискации ее имений существовать могла лишь подачками дальних родственников. Детей у Головкиных не было. Хорошо еще, что власти вернули Екатерине Ивановне московский дом ее отца.

Москвичи оценили поведение последней княжны Ромодановской тем, что оказывали ей величайшее почтение и огромное уважение. Сменившая на престоле Елизавету мудрая императрица Екатерина II, узнав о положении Ромодановской-Головкиной, пожаловала ей пенсию в 4000 рублей в год (по тому времени огромная сумма) и 4000 душ крепостных крестьян в виде частичной компенсации за отобранные прежде богатства.

Георгиевский монастырь в Москве. Ныне не существует

И хотя прежнего состояния дочь князя-кесаря не вернула, такое внимание Екатерины II позволило ей остаток дней провести безбедно и широко заниматься благотворительностью.

Жертвенная любовь

«Она жила с величавой простотой древних бояр и принимала во всякое время всех, кто желал ее видеть; и все шли к ней, как на поклонение национальной святыне», – писал современник.

Княгиня Ромодановская, как ее звали москвичи (хотя она была лишь княжной), забывшие ее графский титул и видевшие в ней последнюю представительницу легендарного рода, прожила 91 год.

Ровесница XVIII века, она скончалась в 1791 году, почти 70 лет спустя после своей свадьбы, когда ни одного из присутствовавших там лиц давно не было в живых, и когда уже появились на свет многие из будущих декабристов. На ней закончилась многовековая история славного рода князей Ромодановских, самым тесным образом связанная с владимирской землей.

Екатерина Ивановна Ромодановская, образец высокой жертвенной любви, непоколебимой верности и несгибаемой стойкости, заслуживает благодарной памяти потомков. А мы, владимирцы, можем по праву гордиться, что мы с ней – земляки.

Фото вверху: http://img.dlyakota.ru

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Как с вами связаться? (обязательно)

Сообщение