Мобильник – это полноправный музыкальный инструмент

27-летняя Бора Йун, исполняющая современную классику, зажигательно играет на электрической скрипке и извлекает лирические звуки из глокеншпиля. Она может джемовать даже на мобильнике.

27-летняя Бора Йун, исполняющая современную классику, зажигательно играет на электрической скрипке и извлекает лирические звуки из глокеншпиля. Она может джемовать даже на мобильнике.

На своем недавнем концерте Йун раскрыла телефон Samsung, поднесла к микрофону и начала быстро ударять по клавишам. Нет, она не писала sms. Она извлекала из телефона последовательность звуков, которая представляет собой написанную ею композицию "Plinko" для мобильника.
На концертах мобильники – нежеланные гости, отвлекающие публику звоном, дребезжанием и попискиванием. Дирижеры – в истерике. Но для некоторых авангардных музыкантов-электронщиков мобильник -полноправный музыкальный инструмент, который можно использовать для исполнения рок-музыки, хип-хопа и даже современной симфонической музыки. Посмотрите, как Бора Йун играет на своем мобильнике на сцене Бруклинской музыкальной академии!

В музыке уже нашлось место стиральным доскам, пилам и ведрам. А электронные приспособления, когда-то казавшиеся чересчур сложными: проигрыватели, лэптопы – получают широкое распространение среди музыкантов. Так почему бы не мобильники? Некоторые музыканты уже довели музыку для мобильников чуть ли не до абсурда. На фестивалях электронной музыки в Европе выступает австрийская рок-группа Handydandy (словом "handy"в Германии называют сотовые), которая вообще обходится без традиционных инструментов. Это квинтет. Каждый музыкант надевает на шею на шнурке, наподобие гитары, телефон Sony Ericsson и жмет на клавиши, корча рожи и принимая героические позы а-ля Карлос Сантана, хотя звуки "инструмент" издает совсем иные.
Иногда члены "Handydandy" появляются на сцене с телефонами, которые прикреплены к пенопластовым "гитарам". Но в любом случае телефоны подсоединены по беспроводной связи к лэптопам, стоящим на сцене. Нажимая на клавиши, музыканты заставляют компьютеры проигрывать искаженные звуки и цифровые сэмплы, сливающиеся в настоящую какофонию. Эту смесь электронных шумов музыканты называют "Bluetooth Rock" – в честь популярной разновидности беспроводной связи.
Некоторые начинающие диджеи и хипхоперы тоже начинают экспериментировать с мобильниками. В городе Слоу к западу от Лондона в молодежном центре открылся кружок т.н. "mobile mashups". Используя сотовые со специальным софтом для изготовления музыкальных миксов, юноши и девушки учатся разрезать чужие композиции на кусочки, добавлять к ним разнообразные электронные эффекты, а поверх всего читать рэп.
Кружок создала музыкант Тина Палмер, играющая популярную музыку. По ее словам, семьи здесь бедные, дорогие проигрыватели и лэптопы с новейшим программным обеспечением для потенциальных диджеев не по карману. Для местной молодежи доведенные до ума мобильники – выход из положения. В этом году инициативу Слоу подхватили и другие молодежные центры Великобритании.

Оркестр The Chicago Sinfonietta прошлой осенью начал свой 20-й сезон с пьесы "Концертино для мобильных телефонов с оркестром", построенной на основе рингтонов. Телефоны на сцене, подключенные к усилителям, запрограммированы на проигрывание коротких отрывков из произведений композиторов-классиков. Оркестр подхватывал мелодию и вторил телефону. Тем временем дирижер старался вовлечь в процесс публику. Когда на сцене зажигался зеленый прожектор, слушателям в партере полагалось включить звонки их телефонов, меняя громкость. А когда вспыхивал красный, то же самое делали на балконе.
Некоторые профессиональные музыканты говорят, что сотовый телефон – самый настоящий музыкальный инструмент: тот же самый синтезатор, который в самые неудачные моменты наяривает мерзкие джинглы, может быть использован в целях высокого искусства.
– Я удивлен, что телефонам нашлось такое применение, но нет никаких причин, которые бы этому препятствовали, – говорит Джеффри Райт, директор учебной программы компьютерной музыки в одном из лучших высших музыкальных учебных заведений страны – Peabody Institute при Университете Джонса Хопкинса.
Для нужд музыкантов-"мобилистов" даже возникла техническая индустрия. В телефонах и других устройствах, на которых "играют" в молодежном центре в Слоу, используется программное обеспечение miniMIXA фирмы Tao Group. Оно превращает телефон в крохотную "лабораторию диджея" и студию звукозаписи.
Йун, уроженка Чикаго, начала брать уроки фортепианной игры в возрасте 5 лет, а затем освоила классическую скрипку и хоровое пение. Она училась музыке в колледже, делала записи, где классическая музыка соединялась с ее собственными песнями. Позднее она не на шутку увлеклась электронной музыкой и начала экспериментировать с нестандартными инструментами, в том числе тибетскими "поющими чашами" и мелодионами.
Мобильные телефоны привлекли ее своей "очаровательно-устаревшей" тональностью. Игру на мобильнике Йун освоила самоучкой: подключала его ко всяким цифровым примочкам, так что звуки становятся какими-то неземными, отдаются эхом, словно в колоссальном концертном зале. Она научилась накладывать одну мелодию на другую, что может иметь гармоничный или диссонансный эффект.

Йун пользуется телефоном в своих сольных выступлениях наравне с вокалом и другими музыкальными инструментами. Она также сотрудничала с такими музыкантами, как Суфала, исполнитель на табле, ученик легендарного индийского музыката Закира Хуссаина, и DJ Spooky, авангардный хипхопер и саундпродюсер. Йун привередлива: ей не всякий телефон подойдет. Она предпочитает Samsung E-105, модель 2004 года, говоря, что его особый тон напоминает саунд амбиента, изобретенного английским музыкантом и продюсером Брайаном Ино. Она скупает эти модели на eBay, поскольку в магазинах найти их все труднее.
Йун просит слушателей ей подыгрывать. На своем концерте она пригласила публику достать телефоны и позвонить друг другу на полной громкости. На неискушенный слух, этот размытый гул рингтонов мало похож на музыку. Но Йун говорит, что пытается воспользоваться тем, что большая часть телефонов настроена в той же тональности, что и западные музыкальные инструменты.

Амол Шарма.

Коллаж Виталия Дмитриевского.

Напишем программу вместе

В последние 2 года вокруг автономных некоммерческих организаций кипели страсти. Некоторые парламентарии обвиняли НКО в незаконном предпринимательстве, <отмывании> сомнительных доходов и даже в деятельности, противоречащей интересам государства.
Многие правозащитники, напротив, представляли НКО в качестве мистической <третьей силы> и панацеи, способной разом исцелить все болячки российского общества. Точку в споре поставил президент России. Он заявил, что некоммерческие организации – важнейшая часть социально-экономического уклада страны, и призвал всех к тесному сотрудничеству с ними. Президент также дал указание госструктурам всячески содействовать свободному развитию НКО в рамках закона.
Несмотря на это, отношение к некоммерческим организациям остаётся неоднозначным. Чиновников раздражает, что НКО не относятся к сфере их прямого подчинения. Коммерсанты пристально следят, не получают ли некоммерческие организации налоговых льгот и экономических преференций. А партии и общественные движения пытаются понять, являются ли НКО конкурентами на политическом поле. Поэтому диалог с некоммерческими организациями только начинает налаживаться.
Дальше всех пошла навстречу НКО партия <Справедливая Россия>. Здесь разработана программа сотрудничества с НКО, функционирует партийный Совет по взаимодействию с неправительственными и некоммерческими организациями. В мае он провел первое выездное заседание в Липецке совместно с областными депутатами и общественностью. Первый опыт совместного обсуждения политической платформы с общественными организациями региона показал перспективность технологии <переговорной площадки>, позволяющей выработать общую позицию по многим значимым вопросам, которые будут включены в программу партии.
Еще до липецкого заседания лидер партии, председатель Совета Федерации Сергей Миронов заявлял, что программа политической партии не должна быть написана келейно кучкой ученых мужей. Программу, по его мнению, должно вырабатывать все общество в целом. С этих позиций становится ясно, что некоммерческие организации являются идеальными союзниками и партнерами при формировании программы. НКО работают непосредственно с людьми, знают о бытующих в обществе настроениях, как говорится, <из первых рук>. Поэтому партийные структуры на местах ожидают от них реальной и неискаженной информации о подлинных настроениях и пожеланиях россиян.
В результате плодотворного обмена информацией должна возникнуть основа для формирования <портфеля> наказов избирателей. В текущие и перспективные планы партии будут включаться не <маниловские фантазии>, а совершенно реальные задачи, решения которых ждет от своей партии избиратель.
Сергей Миронов убежден, что тесное сотрудничество и плодотворное партнерство с некоммерческими организациями в ближайшем будущем покажет свою эффективность. Спикер Совфеда назвал НКО основой гражданского общества. Для этого у него есть все основания: некоммерческие организации охватывают необычайно широкий спектр деятельности, да и по суммарной численности членов они достигли почти 660 тысяч.
Несмотря на различие в подходах к проблемам и в методике работы, цель у политических партий и некоммерческих организаций одна – это построение в России подлинно справедливого гражданского общества.

Виктор Савинков.
г.Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике