Россия прощается с Патриархом: любовь, которую не ожидали

Кончина Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II внезапно обнаружила доселе не предполагаемую аналитиками массовую латентную религиозность народа.

Кончина Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II внезапно обнаружила доселе не предполагаемую аналитиками массовую латентную религиозность народа.

Где эти пять процентов верующих, когда, кажется, полстраны стоит часами в очереди на прощание с усопшим? Доверие к Церкви как общественному институту в России, несмотря на активные попытки его разрушить некоторыми сторонниками вестернизации, по-прежнему достаточно высоко.
Это оказалось очень по-русски: в благополучной жизни почти никак не проявить своей веры и дать ей расцвести непредсказуемой силой у отеческих гробов. Летние торжества 1020-летия Крещения Руси по своей вовлеченности народа ни в какое сравнение не идут с погребением Первоиерарха Русской православной церкви. Даже похороны в 2007 году первого Президента Российской Федерации Б. Ельцина – политического символа отечественной демократии – отошли на второе место. Это не удивляет.
В отличие от президента, на Патриархе нет ответственности за "парад суверенитетов" (так скромно называют распад страны), массовое обнищание народа в результате реформ 90-х годов, расстрела Верховного Совета и войны в Чечне. Новая российская государственность рождалась в крови и слезах ее жертв. Церковь, наоборот, полностью сохранила свое влияние на пространстве бывшего СССР. Антиправославный террор на Западной Украине в начале 90-х не подорвал, а только усилил народное сочувствие к Церкви-мученице.
Не последнюю роль в росте авторитета РПЦ сыграла личность покойного Патриарха Алексия. Если Борис Ельцин был выходцем из партийных верхов КПСС, чей переход в стан оппозиции оценивался противоречиво, то первоиерарх в этом смысле имел незапятнанную репутацию. Он – потомок древнего аристократического рода (одним из его предков является святой митрополит Филипп, замученный Малютой Скуратовым по приказу Ивана Грозного), родившийся в Эстонии у родителей-эмигрантов. Патриарх своей личностью олицетворял единство нынешней России со страной, "которую мы потеряли". Он был мостиком в ту державу, оставшуюся в летописях и воспоминаниях. Даже его произношение с малозаметным фрикативным "р" было классикой русского дворянского языка, теперь встречающегося только у редких потомков первой эмиграции.
Но все-таки главное, что отличало Патриарха от окружающего мира, – его положение духовного лидера не только православного народа России, но и живущего в рассеянии по всему белому свету. Воссоединение двух частей Русской православной церкви (Московской патриархии и РПЦЗ) в 2007-м закрепило статус Патриарха Алексия как "отца всего православного российского народа". Впрочем, его влияние не ограничивается исключительно тремя славянскими народами, происходящими от единого корня. "Своим" Патриарха давно почитают и японцы, крещенные русскими миссионерами в позапрошлом столетии, православные американцы и европейцы.
В наступающем 2009 году исполняется четыреста двадцать лет со дня учреждения патриаршества на Руси. Русская православная церковь была самой большой и единственной из всех православных церквей, независимой от иноверной власти. Балканские народы и христиане Малой Азии находились под владычеством Оттоманской Порты, исповедовавшей ислам. "Русский первоиерарх по власти и значению своей Церкви вполне равнялся восточным патриархам и даже превосходил их: ему недоставало только патриаршего имени", – писал выдающийся церковный историк митрополит Макарий (Булгаков). Переговоры с Константинополем, от которого Русь приняла христианство, были непростыми. Значение русского престола было столь велико, что приехавший в Москву патриарх Константинопольский Иеремия не только согласился на учреждение патриаршества в России, но и выразил желание остаться патриархом на Руси.
Однако Русская церковь предпочла своего кандидата – митрополита Московского Иова. Причина конкурентной борьбы за новый патриарший престол была очевидна – многочисленность паствы и могущество русского царства, заботливо оберегавшего Церковь от внешних и внутренних врагов. Россия переживет Смутное время, и значение ее еще более усилится в мире. Русские монархи будут претендовать на статус покровителей и защитников всех православных христиан в мире. К сожалению, стремление к внешнему величию постепенно подтолкнет царей на фактическое упразднение патриаршества спустя столетие, но оно возродится в критический момент существования Отечества в 1917 году.
На патриарший престол будет избран святитель Тихон (Белавин). Одиннадцатый патриарх станет "отцом народа" во времена кровавой русской революции, заменив православным в лихую годину гонений казненного царя. На десятилетия патриаршество останется единственным неуничтоженным символом великой России, последним прибежищем "внутренних эмигрантов", душой бежавших из Совдепии.
Хотя "красные монархи" и ненавидели Церковь, желая разрушить ее, не давали избрать нового патриарха после смерти в 1925 году святителя Тихона, но и они вынуждены были отступить от своих планов. Нападение фашистской Германии на СССР в 1941-м заставило советское руководство пойти навстречу Русской православной церкви. После знаменитой встречи со Сталиным трех митрополитов было восстановлено в 1944 году патриаршество, началось открытие храмов, монастырей и духовных школ. Какие бы корыстные цели ни преследовала атеистическая власть в этом процессе возрождения церковной жизни (например, сохранение привлекательного имиджа в глазах лидеров антигитлеровской коалиции), но для русского народа восстановление поруганных святынь стало фактором консолидации перед лицом общего сильного врага.
Хорошо известно, что именно будущий патриарх Сергий (Страгородский) первым откликнулся своим обращением к пастве на события 22 июня 1941 года. На две недели раньше Сталина он призвал весь русский народ к стойкости и борьбе с захватчиками, не сомневаясь в победе русского духа и оружия над вероломным врагом.
Патриарх Алексий II являлся достойным преемником своих предшественников. В дни 1991 и 1993 годов, когда наша государственность переживала системный кризис и пролилась кровь, он выступал посредником между противоборствующими сторонами, своим авторитетом останавливал дальнейшую эскалацию конфликта. Несмотря на осуждение "прогрессивной общественности", Патриарх отказался от встречи с Римским Папой, считая таковую предательством православных в годы благословения Ватиканом бойни сербов и захвата католиками-униатами приходов на Западной Украине. Его редкое в наши дни упорство сочеталось с уважением к общехристианским святыням: в 2007 году он поклонился Терновому венцу Спасителя в Соборе Парижской Богоматери.
Патриарх не оставлял без внимания и нравственное состояние современного мира. На заседании ассамблеи Европы он осудил пропаганду гомосексуализма, чем вызвал на себя огонь критики "голубого лобби". Русский святитель умело сочетал в себе дворянское благородство с христианской твердостью. В отличие от римских пап его не пиарили в СМИ, не выпускали сувениров с его именем, и, слава Богу, русский народ обошелся без этого. Он проголосовал за почившего Патриарха "ногами", придя к его гробу.

Михаил ВОРОНОВ, религиовед

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике