пациенты в поликлинике

Пациентка с эпилепсией доказывает своё право на нужное лекарство

Вместо дорогой «Кеппры» отечественный «Леветирацетам»

Женщина с неизлечимой болезнью каждый месяц объясняет чиновникам разницу между оригинальными препаратами и дженериками. Цена этой борьбы — жизнь. Эпилепсия наступила, когда наша героиня училась в пятом классе. С тех пор как она окончила школу, прошло больше двадцати лет. Спасается женщина лекарством, которое ей положено бесплатно. Но ей постоянно предлагают его аналоги.

Первый приступ

Тем вечером Юля пошла в гости к подруге. Она — пятиклассница, занимается спортивной гимнастикой, хорошо учится. В гости Юля пошла сама, а уехала оттуда на «скорой» прямиком в реанимацию. Это был первый приступ, которые будут случаться три-четыре раза в месяц и лишат Юлию Кузнецову шанса на нормальную жизнь.

Эпилепсия — одно из наиболее распространенных заболеваний нервной системы, всего существует больше 40 различных форм этой болезни. По данным Всемирной организации здравоохранения, ей страдают около 50 миллионов человек во всем мире. По статистике Минздрава, в России общая распространенность эпилепсии составляет 243 человека на 100 тысяч населения. Во Владимирской области ежегодно эпилепсию впервые диагностируют более чем у 400 человек.

— Я помню, как заплакала мама, когда мне поставили эписиндром (одна из форм эпилепсии). Она сама тогда работала врачом и прекрасно понимала, что это значит, — вспоминает Юлия Кузнецова.

А значило это тогда, четверть века назад, постоянные приступы, инвалидность. Эпилепсия была болезнью неизлечимой, таковой она остается и сейчас. Но на данный момент грамотно подобранная терапия минимизирует приступы и дает человеку полноценно жить.

советское фото две женщины с детьми

Юлия Кузнецова с мамой (слева). Фото из личного архива Юлии Кузнецовой

За годы болезни Юля побывала у многих специалистов, лечилась у светил в столице. Но подобрать работающий препарат ей смогли только в 2019 году. Он называется «Кеппра», действующее вещество — леветирацетам. Это важная информация, запомните ее. А мы ненадолго вернемся в Юлино детство.

После первого приступа и окончательного диагноза Юля вернулась в школу, родители делали все, чтобы дочка вела привычный образ жизни.

— Хотелось общаться с друзьями, ходила учиться. Приступы участились к 9-му классу. А в 11-м мы окончательно поняли, что обучаться мне придется дома, — рассказывает Юлия Кузнецова.

Эпилептические приступы могут появиться в любом возрасте — и у новорожденных, и у глубоких стариков. Однако в 85% случаев эпилепсия начинается в детском возрасте. Примерно у 20% пациентов — форма эпилепсии, которая не поддается лечению.

В 2004 году Юлии Кузнецовой присвоили инвалидность II группы, к этому времени она периодически принимала сильные психотропные препараты, приступы случались до четырех раз в месяц.

Смертность у больных эпилепсией в три раза выше, чем в общей популяции, и большинство случаев гибели регистрируется во время приступа.

Оригиналы и аналоги

Юлиным врачам удалось снизить частоту приступов только в 2019 году. Тогда ей подобрали подходящую дозировку препарата «Кеппра». С назначением врача, будучи региональным льготником, Юля отправилась получать жизненно необходимый препарат. Но не тут-то было. Лекарство ей выдали, но не оригинальную «Кеппру», а аналог – «Леветирацетам».

Оригинальными препаратами называют те, которые фирма произвела «с нуля». То есть придумала, разработала форму, продумала вспомогательные вещества, провела клинические исследования и выпустила на рынок.

Такой препарат получает патент на несколько лет, но, как только срок патентной защиты истек, другие фирмы имеют право «скопировать» его. Эти копии как раз и называются дженериками.

Действующее вещество исходников и дженериков одинаковое, однако вспомогательные могут отличаться.

Оригинальные препараты всегда будут дороже, и это логично, ведь компании пришлось вложить в разработку лекарства большие средства! Многие производители, желая быть конкурентоспособными, экономят на сырье. Как следствие, препарат может оказаться не таким эффективным или может дать больше побочных эффектов.

Во всем мире есть определенные требования к дженерикам. Они должны быть эквивалентны оригинальному препарату по трем параметрам:

1. Фармацевтически: иметь ту же лекарственную форму.

2. Биологически: активные ингредиенты обоих препаратов усваиваются организмом в одинаковом объеме и с одинаковой скоростью.

3. Терапевтически: действует на организм пациента так же, как и оригинальный препарат.

Основная проблема дженериков в России в том, что у нас проверяется только биологическая эквивалентность препарата.

Поэтому нужно очень критично относиться к популярным в Интернете спискам дешевых аналогов дорогих препаратов. Вы же понимаете, что машина за миллион рублей и машина за 100 тысяч рублей — это разные вещи, хотя и на той, и на другой можно добраться из пункта А в пункт Б.

Проверить терапевтическую эквивалентность, то есть то, что дженерик действует на пациента так же, как и оригинал, можно в Orange Book от FDA. К слову, ни одного отечественного дженерика там обнаружено не было.

Каждый раз борюсь

На «Леветирацетаме» приступы Юлии усилились и участились. А еще появились побочные реакции, из-за которых принимать препарат дальше было невозможно.

— В больнице, где я брала направление на получение льготных лекарств, мне сказали, что нужно заключение врача о том, что мне подходит только оригинальный препарат, — говорит Юлия Кузнецова.

С таким направлением получить «Кеппру» ей тоже не удалось. В 2019 году Юля обратилась на «прямую линию» с президентом, после чего с ней связался местный владимирский ОНФ. Ей помогли решить некоторые юридические трудности, посоветовали получить удостоверение федерального льготника.

юлия кузнецова женщина с эпилепсией

Юлия Кузнецова. Фото из личного архива

Два года назад одна упаковка «Кеппры» стоила 3,5 тысячи рублей. Пенсия нашей героини составляла 13 тысяч, еще 5 тысяч она получала, работая на полставки уборщицей в больнице. В месяц Юлии нужно 3-4 упаковки препарата.

За 2019 год она, как льготник, получала нужное лекарство только три раза. Дело в том, что препарат каждый раз выдают ровно на месяц. А через 30 дней все приходится проходить заново. То есть 9 месяцев Юлия покупала «Кеппру» за свой счет.

— Мне 40 лет, а я сижу на шее у мамы и папы, — Юля продолжает жить с родителями. — Устроиться на полную ставку не могу из-за инвалидности, приступов и тревожности.

После 11-го класса Юля Кузнецова пыталась пойти учиться сначала на парикмахера, потом в медицинский колледж. Результат один — ни учиться, ни работать она не смогла. Постоянно боялась, что вот-вот случится приступ. Как устроилась она тогда работать уборщицей в больницу на полставки, так и трудится там по сей день.

Менять нельзя

Во время карантинного 2020-го Юлия тоже регулярно сталкивалась с проблемой получения препарата. Тот хоть и подешевел, но покупать его каждый месяц самостоятельно означало бы оставаться совсем без денег.

Тогда вместе с палатой защиты прав пациентов Владимирской области Юлия обратилась к вице-губернатору Шевченко. За год получила 7 партий лекарства. В остальные месяцы ей предлагали перейти на «Леветирацетам».

О том, что именно пациентам с эпилепсией очень опасно менять препарат на курсе лечения, врачи говорят уже давно.

— С тех пор как стали появляться замены оригинальным препаратам, неоднократно проводились и проводятся международные исследования, чтобы подтвердить эквивалентность оригинальных препаратов и препаратов-дженериков. Исследования показали, что к 30% пациентов возвращаются приступы, а у 40% возникают нежелательные побочные реакции. Риск приступов увеличивается по мере того, как один препарат постоянно заменяется другим, — говорит в интервью программе «Здоровье» врач-эпилептолог Юлия Казакова.

27 января 2021 года Юлии Кузнецовой дали очередной рецепт на получение жизненно необходимого препарата «Кеппра». И все началось заново. Опять отказы, проблемы, «Леветирацетам».

Каждый раз, чтобы получить препарат, Юлия вынуждена писать жалобы, обращаться к фондам, юристам, президенту. И она, кстати, не одна. Наша героиня знает многих людей, нуждающихся в этом лекарстве.

— Но они боятся переходить на этот препарат из-за трудностей его получения, — говорит она.

Юлия Кузнецова на препарат уже перешла, и он помогает. Перестать его принимать означает для нее вернуться к постоянным приступам. А сейчас у нее появился шанс на нормальную жизнь. Но бороться ей приходится не только с болезнью, но и с заведенным порядком вещей.

ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. ПРОКОНСУЛЬТИРУЙТЕСЬ С ВРАЧОМ

Заглавное фото: samara-noalko.ru