Челюсть шерстистого носорога напомнила о находках на Оке

Студент принёс в музей останки ископаемого зверя

Шерстистый носорог давно и безвозвратно ушёл в вечность. Но останки этого зверя находят и во Владимирской области. Ещё до революции череп ископаемого в суглинках под пологом небольшого дубового леса обнаружили в окрестностях села Парша Юрьевского уезда. Относительно свежее и самое большое пополнение музейного собрания произошло в 2002 году. Это были два черепа и многочисленные кости скелета, найденные во время экспедиции отдела природы ВСМЗ на Оке. А совсем недавно в одну из разведок в руки учёных попала почти целая нижняя челюсть носорога. Она полностью подошла к одному из этих двух черепов. И история почти 20-летней давности получила продолжение…

Студент Елаткин

Как часто таким интересным находкам помогает природная человеческая вдумчивость! А ещё — бескорыстие. В далёком 2002 году в Музей природы зашёл студент биофака ВГПУ Юрий Елаткин. Клетчатая рубашка, потёртые джинсы, длинные волосы и прямой взгляд светлых глаз — таким он запомнился нам.

Берег Оки, где были найдены останки шерстистого носорога. Фото автора

— Я родом из села Ляхи Меленковского района, — начал он свой рассказ. —  После спада половодья рыбаки, выбирая сети, иногда извлекают из них огромные кости, тёмные от долгого пребывания в воде. Раньше думали, что это кости коров, которые когда-то утонули во время водопоя. Но когда в сети попался безрогий череп зверя, мы сравнили его с коровьим. Он оказался огромным.

 Шерстистые носороги впервые появились в истории Земли около 350 тысяч лет назад.

Как оказалось, у студента остались в наличии два черепа. Он решил, что принадлежат они ископаемым животным. И не прочь был передать их в музей. Безвозмездно. Чему в отделе природы, конечно, обрадовались.

— В последнее половодье под крутым яром берегового обрыва видели бивень мамонта. Но потом его, вероятно,  унесло течением, — добавил Елаткин.

Дорога до Оки

Да, тут было о чём подумать! А вдруг это неизвестная науке палеолитическая стоянка на крутом коренном берегу Оки. Там могли скопиться кости добытых и съеденных зверей. И теперь их размывают воды реки.

Из Москвы спешно приехал археолог и друг музея Николай Оттович Бадер. Это сын «того самого», проводившего раскопки на всемирно известной стоянке Сунгирь Отто Николаевича Бадера. Вместе с ним прибыл палеонтолог-«четвертичник» Александр Вадимович Лавров. В старенький, но крепкий ГАЗ-66, ведомый зав. отделом природы ВСМЗ Виктором Антоновичем Сербиным, погрузили вёдра, лопаты, палатки, запасы продуктов, баки для воды.

Под монотонный рокот мотора экспедиция взяла курс на юг области.

За бортом звёздная и тёмная сентябрьская ночь. Выхваченные светом фар, мелькали зажжённые осенью берёзы. Их сменяли торжественные колоннады сосновых боров Мещёры. Попадались тихие деревеньки, жмущиеся по логам и косогорам. Они казались навсегда покинутыми жителями.

Ночная дорога. Фото: img-fotki.yandex.ru

И вот в клубящемся тумане, висящем клочьями на кустах прибрежного ивняка, показалась гладь Оки. Течения как будто и нет. Но, присмотревшись, понимаешь: огромная морщинистая от глубинного напора масса воды безостановочно стремится в великую Волгу.

Версии учёных

Огромные береговые обрывы Оки с послойными разноцветными отсыревшими утром отложениями песков, глин, супесей наводят на мысль о юности Земли. В огороде Елаткиных, по-осеннему благоухающем укропом, умылись застоявшейся холодной водой из бочек. В дощатом сарае рассмотрели находки студента.

По часам разложили экспедиционные дни. Надо заложить шурфы в месте находки. Осмотреть отмели всего берега. Опросить местное население. Через несколько дней работ стало ясно: трупы погибших зверей концентрировались когда-то в большом озере-старице. Она лежала в широкой древней пойме более полноводной, чем теперь, Оки.

Звери, видимо, проваливались под лёд озера и тонули при зимних переходах, когда лёд ещё был тонок.

Их трупы также могло заносить во время древних половодий течением откуда-то с верховьев реки. Затем, в свою очередь, к ним подходили и люди, кремнёвыми ножевидными пластинами отрезая наиболее сохранившиеся куски мяса на тушах.

Первые находки учёных в экспедиции на Оке. Фото автора

Кости зверей залегали в слое тёмно-сизой жирной на ощупь глины, бывшей в древности озёрным илом. Река, в очередной раз сменив русло, размыла его, и кости носорогов попали на дно реки. А затем некоторые вынесло течение и на береговые отмели. Таким образом, наличие палеолитической стоянки не подтвердилось.

Бескорыстно помогавший науке Юрий Елаткин, к сожалению, безвременно ушёл из жизни.

Прошли годы. Найденные черепа после пропитки специальным полимерным составом и постановки на госучёт, прочно заняли своё место в экспозиции Музея природы. Ежегодно обследуя отрезки течения Оки в летнюю межень, учёные находили новые артефакты, принадлежащие шерстистым носорогам.

Носорог и наука   

Шерстистый носорог, в общем, был похож на ныне живущих в Африке и Азии носорогов. Но имел более крупные размеры тела и был довольно высоким. Достигал до 2 метров в холке. А ещё был покрыт густой рыжевато-коричневой шерстью, позволявшей ему выживать в условиях холодных степей даже у самого края ледника.

Первые ископаемые кости, рога, черепа и фрагменты туши шерстистого носорога были привезены в 1772 году из Сибири уроженцем Германии, но до самой смерти служившим  в Российской академии наук  Петром Симоном Палласом. Этот учёный впервые и описал ранее неизвестный науке ископаемый вид.

Памятник Палласу в городе Палласовка Волгоградской области. Фото: russia.travel

Большой рог зверь, видимо, использовал в основном для разгребания снега. Делая это, носорог добирался до зимующих растений. Реже самцы могли применять его как турнирное орудие в боях за самку. В ископаемом состоянии в нашей широте эти рога не сохраняются, исчезая без остатка. Ведь они росли непосредственно из кожи морды и состояли из прочных густо переплетённых и спрессованных волосовидных структур. Посмотрев на черепа в залах ВСМЗ, вы увидите лишь шершавость и бугорки в передней части черепа.

Впервые питание шерстистого носорога изучил российский академик Фёдор Фёдорович Брандт ещё в 1877 году. Совместно с ботаником  Майером он извлёк уплотнившиеся за прошедшие века остатки пищи из складок эмали зубов почти целого носорога, найденного в многолетней мерзлоте на берегах сибирской реки Вилюй, и установил наличие остатков хвойных растений. Сейчас известно, что звери  питались травой, хвоей, кустарничками и молодыми побегами деревьев и других невысоких растений.

Со времён Симона Палласа и до 40-х годов XIX века в России не возвращались к исследованиям удивительного животного.

А между тем черепа, кости, рога продолжали поступать из европейской и азиатской России, пополняя основанную ещё Петром Великим Кунсткамеру в Санкт-Петербурге. Лишь в середине XIX столетия, систематизируя многочисленные останки вымерших млекопитающих, переданных в ведение Зоологического музея при Академии наук, Брандт отметил важную закономерность. Останки шерстистого носорога встречались в отложениях древних озёр, болот, валунных суглинков, мёрзлых грунтах совместно с костями других животных ледникового периода.

Кости носорогов находили по берегам рек Москвы, Сухоны, Оки, Сейма, Цны, Суры, Волги, Камы, Дона и Днепра.

В так называемую «мамонтовую фауну» входили мамонт, гигантский и северный олени, плейстоценовые лошади, большой пещерный медведь, пещерный лев, пещерная гиена, песец, волк, лисица, росомаха, лемминг и другие разнообразные животные, а главное — древний человек.  Из этого был сделан  вывод, что все они обитали в одно время и в одних местах.

Носорог и человек

Какие взаимоотношения были у древнего человека и носорога? Думается, охотиться на массивного, приземистого и наверняка агрессивного зверя, одетого в толстую шкуру, человек, вооружённый копьём с наконечником из кремня, рога или кости, вряд ли мог. А разыскивать одинокого носорога в пойме реки или в степи не имело смысла.

Эффективнее было организовать коллективную загонную охоту на постоянно передвигающиеся по открытой всем ветрам холодной равнине стада других животных. Их направляли на искусно замаскированную засаду одноплеменников, к береговому обрыву или в болотную топь.

Древняя пещерная живопись с изображениями крупных млекопитающих эпохи плейстоцена, среди которых есть и легко узнаваемый шерстистый носорог, была открыта Отто Николаевичем Бадером в Каповой пещере на Урале. Видимо, ввиду крайне редкой охоты на него на стоянках древнего человека на Русской равнине останки носорога очень скудны и почти не встречаются, в отличие от постоянно находимых костей «пищевых животных» — мамонта, ископаемой лошади, первобытного бизона, северного оленя.

Шерстистый носорог. Иллюстрация с сайта dostoyanieplaneti.ru

Не найдены его кости среди многочисленных костей самых различных видов животных на стоянке Сунгирь (приводим тест, по которому вы можете проверить свои знания по этой стоянке древнего человека), датированной 25 тысяч лет назад. Вероятно, эволюционная звезда гиганта тогда уже начинала закатываться, и он встречался всё реже и реже. По всей видимости, именно постепенное грандиозное потепление и изменение ландшафтов сыграло с носорогом злую шутку. Превращение в голоцене богатых травяным кормом холодных злаковых тундростепей в более тёплые, влажные и бедные подходящим для носорога кормом стало для зверя роковым.

Область распространения шерстистого носорога всё больше и больше сокращалась, и последние его представители  навсегда исчезли около 15 тысяч лет назад.

Денис Дуденков, сотрудник Музея природы ВСМЗ

Фото: ark-world.ru

Ваши новости отправляйте на номер +7 (980) 757-63-68 в Viber или WhatsApp