Никитский сквер в начале XIX века

Как купец Философов креативно городской бюджет экономил

Законотворец, делец и благотворитель в одном лице

На одном из заседаний городской управы купец 2-й гильдии Философов предложил за повреждение домашними животными деревьев на бульваре и тротуарах подвергать их владельцев взысканию 20 копеек с каждого животного. Причем половина штрафа должна было пойти в городскую казну, а другие 10 копеек полагалось отдавать лицу… предоставившему нарушителя. Старожил Владимира был одним из уважаемых жителей губернского города и, будучи членом городской управы, не раз находил новые источники пополнения городского бюджета.

Полезные инициативы

Так, Николай Львович заметил, что на земле, принадлежащей городу, при многих домах и ларьках были устроены крыльца, навесы и выходы из подвальных этажей. Между тем их владельцы за пользование для своего удобства городской землей ничего не платили. Философов предложил ввести налог на указанную неучтенную городом землю. Таким образом еще один источник пополнения местного бюджета, пусть и небольшой, был найден.

Будучи одним из «отцов» города, Николай Львович заботился о сохранении городского бюджета и предлагал конкретные меры по его экономии. Так, в Государственном архиве Владимирской области сохранилась его записка, датированная 19 ноября 1874 года:

«При крайнем недостатке наших городских средств, излишне расходуются деньги. Во-первых, на жалованье секретарю думы 500 руб. в год, а дела ему на будущее время не более как двадцать раз быть докладчиком в течение года собранию думы, … достаточно давать городскому секретарю по 200 руб. в год. Во-вторых, городскому архитектору положено жалованья 400 руб. в год. Для городских зданий в архитекторе не предвидится надобности… Смотря на оба предмета с практической стороны, выходит, что мы обременяем наши городские скудные средства на 700 руб. не производительно».

Что позволено Юпитеру…

Тем не менее сам Философов позволял себе действовать весьма неоднозначно. Так, в июле 1883 года купец Багриновский написал заявление в городскую управу:

«Владимирский купец Николай Львович Философов между двором его дома, в коем помещается городская управа, и моим домом, возводит капитальное каменное здание. Разрешена ли ему эта постройка или нет, мне неизвестно, но достоверно то, что она производится на городской земле. Как член городского общества, сочувствующий интересам города и правильным распоряжением в его хозяйстве, я долгом нахожу к уяснению вышесказанного заявить городской управе следующее: в прежнее время между домом Багриновских и домом Ильина и Никитина (ныне Философова) существовал городской проулок, который значится и на городском генеральном плане… Вот на этом-то пространстве земли ныне Философов и возводит каменную постройку, окончательно уничтожает ею городской проулок и права на него города».

Дом Багриновского на ул. Большая Московская, 22. Фото: lubovbezusl.ru

Управе пришлось призвать к ответу предпринимателя. Нисколько не смущаясь данным обвинением, Николай Философов ответил городскому голове так:

«Натуральное мое владение домом и строениями находятся со дня перехода их в мою собственность без изменения. Я всегда всем своим разумением стоял и стою за интересы города и потому мне больно выражение, допущенное в журнале думы, что я захватил будто бы городскую землю, чего на самом деле никогда не было, я владею только тем, что купил и чем пользовались прежние собственники, со времен весьма далеких. Пусть кем-либо доказано будет противное – я беспрекословно возвращу настоящему его (ею) собственнику».

Ответ, судя по всему, удовлетворил. На какое-то время конфликт затих, но через несколько лет вспыхнул с новой силой.

Выгодное решение конфликта

Весной 1891 года Философов рядом со своим домом на Большой Московской все-таки выстроил каменный магазин с жилым помещением. Он устроил там колбасное производство с коптильней, колбасные изделия продавались здесь же. Сосед Багриновский не упустил случая сразу же донести местным властям о самовольной, по его мнению, застройке городской земли. Городская дума поручила особой комиссии проверить полученный сигнал. Ревизоры выяснили, что Николай Львович самовольно застроил городской земли 7 аршин 2 вершка, то есть около пяти метров. С этого момента дело о земле при доме Философова регулярно обсуждалось на заседаниях городской думы и стало притчей во языцех.

Торговая лавка Философова, пристроенная к дому на Большой Московской, 24, в 1891 году. Фото: domofoto.ru

На очередном заседании городской думы в марте 1892 года член комиссии Тимофей Куликов заявил, что занятая постройкой Философова городская земля первоначально служила палисадником, то есть он не виновен в «самозахвате». Но чтобы впредь не возникало вопросов, нужно продать землицу Николаю Львовичу, и все дела! Однако гласные постановили предъявить Философову иск об изъятии из неправильного его владения городской земли и о сносе находившихся на ней построек. Предприниматель со своей стороны по-прежнему отрицал нахождение в его владении принадлежавшей городу земли.

Городской голова Андрей Шилов предложил Философову дать категорический ответ, на каких условиях он согласен покончить это дело. Николай Львович заявил, что как гражданин города Владимира, всегда сочувствовавший его интересам, он готов пожертвовать 3 тыс. рублей, но чтобы капитал этот был обращен в неприкосновенную собственность города, а проценты с него употреблялись на содержание богадельни. Кроме того, купец потребовал от города гарантий, что ни к нему, ни к его наследникам или преемникам как по поводу указанной земли, так и вообще по дому и постройкам при нем, никогда никакого иска предъявлено не будет. В противном случае город должен был деньги немедленно возвратить. Предложение приняли. Более того, за сочувствие к городским нуждам дума выразила Философову искреннюю благодарность.

Щедрый подарок городу

Но сосед Багриновский таким исходом конфликта остался недоволен и «пошел по инстанциям». Не получив поддержки у властей города, в августе 1892 года он обратился с жалобой во Владимирское губернское присутствие. Но законных оснований для «дела» губернские чиновники не увидели, а с самого Филиппа Семеновича еще и пошлину в 80 копеек серебром взыскали.

Благодетеля и потомственного почетного гражданина Философова больше по пустякам с домом не беспокоили. И он, вероятно, руководствуясь самыми лучшими побуждениями, отписал в завещании, оформленном 10 июля 1893 года, в собственность города Владимира принадлежащий ему дом на Большой Московской со всеми строениями и землей. При этом он опять поставил условие:

«Общество в течение 24 лет со времени принятия этого имения в свое владение должно уплачивать сыну моему Николаю Н. Ф. каждогодно по 2000 руб. без процентов, а если сын мой ранее этого срока умрет, то оставшуюся недоплаченную сумму предоставляю тому же обществу употребить в память обо мне на дело благотворительности».

Дом Философова на Большой Московской, 1900 – 1915 годы. Полковая фотография 10-го гренадерского Малороссийского полка. Фото: pastvu.ru

Выгода для города не вызывала никаких сомнений. Стоимость завещанного имущества составляла 53 168 рублей. Помещения в доме на Большой Московской сдавались в аренду купцам Белову под колбасное заведение, Короткову – для трактира, Курнавину – для хлебного магазина, а также 10-му гренадерскому полку и городской управе. В целом аренда всех помещений дома Философова приносила доход более 5 тыс. руб. в год.

«Анна» на шее

Купец Философов вел очень активную общественную жизнь. В разное время он был членом Владимирского городового магистрата, городской управы, училищного совета, председателем Сиротского суда. За 12-летнюю службу в должности почетного мирового судьи при Владимирском окружном суде Николай Львович был награжден орденом св. Анны III степени.

Орден дал право именоваться ему потомственным почетным гражданином и кавалером.

В 1867 году Николай Львович заступил на должность церковного старосты Никитской церкви, прихожанином которой он был долгие годы. На его средства были исправлены недостатки пристроек, возведенных по инициативе прежнего церковного старосты, купца 1-й гильдии Козлова. Петр Васильевич устроил на свои средства два придела с иконостасами по обеим сторонам прежней Никитской церкви. Но проект оказался неудачным. Сами пристройки для приделов были сделаны высокими, в уровень с карнизом второго этажа. Окна в стенах пристроек были только вверху. Верхние и особенно нижние приделы  стали темными и сырыми, потому что в них не было нижних окон.

Этот недостаток и исправил на свои деньги Николай Львович. В нижнем этаже были пробиты окна, приделы разделены на два этажа и в верхнем этаже соединены с верхней церковью большими арками. Храм стал светлым и сухим. Кроме того, более 50 000 рублей собственных средств потратил на украшение Никитской церкви, устроил вокруг храма каменную, с железными решетками ограду, приобрел в его собственность два участка земли. Построил на ней два каменных дома: двухэтажный с лавкой для причта и трехэтажный — для церковно-приходской школы и призрения престарелых прихожан.

Никитский сквер в начале XIX века. Фото: pastvu.com

Кроме того, на площади перед Никитской церковью Философов разбил небольшой сквер, высадив на свои деньги две аллеи деревьев. В нем установили лавочки и невысокую ограду. Сейчас на этом месте располагается Никитский сквер.

21 ноября 1897 года Философов умер. Отпевали его в Никитской церкви, рядом с ней и похоронили, так как много полезного сделал Николай Львович для этого храма. Но, к сожалению, его могила не сохранилось, так как кладбище при Никитской церкви в советское время было уничтожено.

Подготовила Татьяна Лысова

Заглавное фото: pastvu.com