Через тернии к звездам. Как проектировщица ракет возглавила монастырь

Эксклюзивное интервью с настоятельницей обители в Сновицах

Подобраться к древнему монастырю Благовещения Пресвятой Богородицы в Сновицах не так просто. Он буквально парит над селом. Святыня стоит на горе, возвышаясь над лесом и домами, рядом течет река Содышка. В снежную и морозную зиму тропинка на крутом подъеме к монастырю сохраняется благодаря ежедневной уборке насельниц. Взяв в руки лопаты, хрупкие женщины убирают снег. С горок на «ватрушках» весело катаются местные ребятишки. Пока прихожан в заново образованном монастыре немного. А главная миссия его настоятельницы – спасти древнюю обитель от разрушения.

Игумению Олимпиаду перевели в Сновицы из владимирского Свято-Успенского Княгинина монастыря, который она возглавляла около 10 лет. В этом году настоятельнице исполняется 70 лет. «Призыв» побывал в гостях у матушки Олимпиады и узнал, как из проектировщика ракет она стала верной подвижницей в православной церкви.

Приснился Ивану Грозному сон…

Согласно летописям монастырь был воздвигнут в Сновицах ещё в XV веке по велению самого Иоанна Васильевича Грозного. По преданию, царь шел на Казань и остановился на ночлег в этой местности. Тут ему приснился сон, что одолеет он татар и вернется на Русь с победой. Так и случилось. В благодарность Богу Иван Грозный велел поставить обитель, которую называли Сновидской в память о вещем сне. Но в 1764 году этот монастырь был упразднен, как и многие другие, по указу императрицы Екатерины II.

Монашеская жизнь в Сновицах возобновилась лишь в 2015 году по благословению митрополита Владимирского и Суздальского Евлогия. Здесь открыли Свято-Благовещенское архиерейское подворье. В храме начали совершать божественные литургии. А в конце прошлого 2020 года Священный Синод Русской православной церкви утвердил открытие в Сновицах женского монастыря. Его настоятельницей стала игумения Олимпиада (Хоружая).

Детство

Будущая игумения Надежда Хоружая родилась в Тушинском районе Москвы. У родителей было трое детей: две дочери и младший сын. Семья была верующей. Маленькую Надю мама уже с года возила на трамвае в ближайший храм Всех Святых у станции метро «Сокол».

— Мама, пока не работала, всегда с нами сидела до тех пор, пока мы не пошли в школу. А на все праздники и на выходные брала меня и братишку за руки, и ехали мы на трамвайчике в храм. Народу там было всегда очень много, — вспоминает игумения Олимпиада. — А старшая моя сестра в итоге стала тоже монахиней.

Хорошо помнит матушка и послевоенное время. Со Дня Победы прошло уже лет десять, а хлеб всё выдавали по карточкам. За ним не раз посылали и маленькую Надю. Приходилось идти три остановки. Хлеб выдавали строго по нормам, с граммовкой на семью из пяти человек. А ещё советские граждане получали муку, по большей части — кукурузную. Бабушки в те времена горько вздыхали, что все поля по приказу сверху отдали под этот злак. Пшеничная мука стала дефицитом, а церковные просфоры пекли только из неё.

Школьная жизнь

С первого класса Надя Хоружая носила нательный крестик. Удивительно, но особого ажиотажа среди одноклассников это не вызывало. Лишних вопросов девочке не задавали. Возможно, свою роль сыграл и авторитет юной ученицы. Надежда была круглой отличницей, а в старших классах даже старостой.

Меня никто не обижал, я, если надо, сама могла поставить человека на место, — улыбается матушка, — но сразу скажу, что ни пионеркой, ни комсомолкой не была. Я знала, что этот выбор не для меня. На эту тему со мной и бабушка много говорила. Я рано научилась читать, и одной из первых книг была Библия. А почему на меня не оказывали в школе давления, наверное, потому что учителя любили. Я была послушная, училась хорошо. Например, для преподавателя истории была как палочка-выручалочка, особенно, если приезжала в школу комиссия, меня всегда вызвали отвечать к доске. Наша педагог была женщиной строгой, партийной, но ко мне относилась очень доброжелательно. И даже советовала лучше никому про походы в храм не рассказывать из школьных товарищей.

Помимо истории отличница Наденька просто обожала математику. Иногда, если учитель болел, её даже просили провести урок для одноклассников. Этот предмет потом станет краеугольным в выборе будущей профессии. А вообще класс был дружный, ребята часто ходили в походы. Впрочем, в эти поездки Надежду мама не отпускала. Остерегалась дурного влияния. А дочка была не против остаться дома, почитать книгу.

Начало духовного пути

Уже в школьные годы, класса с восьмого, Надежда начала вместе со своей тётей ездить в монастыри. По стране они тогда были почти все закрыты. Исключением стала Троице-Сергиева лавра в Загорске (ныне Сергиев Посад). Здесь девушек ждал свой духовник.

— У меня тётушка была сильно верующая. Она всю войну прошла, до самого Берлина, трудилась на фронте медсестрой. В 18 лет её взяли. Она меня очень любила и говорила мне: вот знаешь, есть ад и рай. Но я в аду уже была. Я спрашиваю: как так? А когда «Катюши» пошли, земля и небо горели, вот так, — вспоминает сквозь слезы матушка Олимпиада. – И вот тётя говорила, что обязательно надо иметь своего духовного отца. Кто по мытарствам душу будет вести и вымаливать её? Только духовник твой, духовный отец. И вот у меня с тех пор появился духовный отец, который меня вел, наставлял. И вот я так полюбила лавру, что потом, когда мама меня отпускала, я уже могла туда ездить одна. Это полтора часа на электричке от Москвы.

А в конце 60-х годов на верующую молодежь устраивали чуть ли не облавы. Бегали дружинники, стерегли прихожан возле храмов. Особенно тяжело под их взглядами было идти в церковь на Пасху, освящать куличи, вспоминает матушка. Но внутренняя молитва всегда помогала нетронутой пройти через этот кордон.

После ракет – к Богу

В Московский авиационный технологический институт матушка поступила легко, и учеба шла без cyчкa и задоринки. Педагоги удивлялись такой тяге к знаниям. Самым сложным этапом была сдача сопромата (сопротивление материалов. — Прим. авт.).

— Ой, сопромат на третьем курсе. Это вообще! У нас так говорили: если сопромат сдашь, можешь жениться. Это самый трудный предмет был. А до третьего курса у нас были в основном история, философия, политэкономика. Я писала рефераты, мне за них ставили пятерки, которые потом шли автоматом в зачетную книжку, — рассказывает матушка.

Почему выбор пал на столь сложную профессию — инженер-конструктор ракет, матушка Олимпиада и сама не знает. Любовь к точным наукам и желание быть ближе к небу сделала своё дело.

— На работе у нас был в основном мужской коллектив. И все мужчины ко мне очень хорошо относились, с любовью. Была для них незаменимым помощником. Чтобы ракету сделать, надо её обязательно хорошо проверить, каждую деталь. Испытать. Ответственность лежала на всех. И я все на чертежах проектировала.

Зарплата у инженера-конструктора по тем временам была очень хорошая, только голый оклад составлял 145 рублей. Платили и премии, даже поощряли 13-й зарплатой под конец года. Но будущая монахиня жила со своей семьей скромно, в коммунальной квартире. Деньги тратила не на отдых у моря и комфорт, к чему тогда стремились многие советские граждане, а на паломнические поездки: «только по святым местам, куда батюшка благословит, туда и ездила».

Так, духовник из Троице-Сергиевой лавры посоветовал Надежде съездить в Пюхтицкий женский монастырь, который находился в Эстонии. Была она здесь незаменимой помощницей и на полях, и на скотном дворе, и на монастырской кухне.

На работе в авиации начальник меня любил. Иногда спрашивал: выйдешь в субботу за отгул? Там надо срочно выполнить что-то. И так я могла спокойно в течение года раз десять в Пюхтицу съездить. На отпуск когда приезжала сюда, сестры говорили мне: всё, Надька, шапку твою в сундук спрячем, не пустим обратно, — смеется настоятельница.

На руках у матушки  сидит единственный представитель мужского пола, проживающий на территории монастыря.  Выхаживая котенка, сестры думали, что это кошечка. Но  вырос довольный черный кот.

При монастыре в Пюхтицах имелось около 75 гектаров земли, которые надо было возделывать. Зато круглый год у сестер была своя капуста, картошка и хлеб. На скотном дворе было больше 30 коров, а ещё овцы и кони. И всем нужно было готовить сено на зиму, которое монахини сами и косили с 4 утра до позднего вечера.

Хутора и домики выглядели очень аккуратными, вспоминает матушка. В монастыре часто гостили владыки. Поэтому сестрам надо было помогать. Вот они и звали трудолюбивую Надежду к себе.

— Батюшки приезжие нам говорили: ну где же у вас скотный двор? Всё не можем найти, навозом даже не пахнет. Настолько там была идеальная чистота. Представляете, как сестры трудились?

Конечно, перед тем как уйти в монастырь, у каждой молодой женщины могут возникнуть сомнения. Ведь ты отказываешься от роли жены и матери. А ведь за юной Надеждой ухаживали молодые люди и в институте, и на работе. Среди подруг было много замужних женщин.

— Но мой духовник был очень строгий, — улыбается игумения Олимпиада. – Он, оказывается, изначально хотел, чтобы я пошла в монастырь. Он за это молился. И при каждой возможности отправлял меня в Пюхтицкий монастырь. Потом я сама скоро поняла, что мне ближе служение Богу, нежели земная жизнь.

Окончательно служить в монастырь Надежда ушла после смерти своей мамы. Ей тогда исполнилось 33 года.

Она ведь не хотела меня отпускать. Каждая мама хочет, чтобы её ребенок был при ней. А когда заболела сильно, уже предчувствуя свой уход, сказала мне: после моей смерти иди в монастырь. И благословила меня.

Сейчас монастырский огород занесло сугробами. Но с весенней оттепелью работы здесь возобновятся.

Из Надежды в Олимпиаду

Во Владимир из Пюхтицкого монастыря матушка, ещё тогда послушница Надежда, переехала в 1993 году. Опять же по благословению своего духовника, после того как с соседним государством начали закрывать границы. Здесь, в Свято-Успенском Княгинином женском монастыре матушка была сначала инокиней Вассой, а потом её постриг в монахини совершил митрополит Евлогий.

Имя Олимпиада выбрано не случайно. Это христианская святая из Константинополя, диаконисса, которая пострадала и умерла в заточении за преданность святителю Иоанну Златоусту.

Во владимирском монастыре сестры занялись благоустройством территории, разбили свой фруктовый сад. Саженцы яблонь и груш, которые плодоносили каждый год, привезли прихожане аж из самого Мичуринска. А возделывать овощные грядки монахини ездили в Арбузово, в Собинский район. Причем сами, получив права, сели за руль.

Главное послушание – восстановить обитель

В селе Сновицы при монастыре, конечно, нет таких плодородных земель, вздыхает настоятельница. Почву на гору пришлось завозить, чтобы окучивать грядки на глине. Есть две теплицы с помидорами и огурцами. Но сейчас сестры озадачены даже не огородом. Их главная миссия – спасти древнюю обитель от разрушения. В перегородках кровли птицы свили гнезда, кирпичная кладка разрушается.А денег на ремонт брать неоткуда. Вся надежда на благотворителей.

В Сновицах проживают более 3000 человек, но приходят в монастырь единицы, говорят монахини. Хотя с новыми условиями сестры уже смирились. Всего их здесь проживает пять человек, все приехали вслед за матушкой из Княгинина монастыря. На вопрос «Призыва» о налаживании туристического и паломнического потока настоятельница заметила, что это будет затруднительно, потому что в монастыре нет… мощей. А люди во время экскурсии как раз интересуются этими святынями.

— Вот у нас, в Княгинином монастыре, была знакомая экскурсовод. Там можно было показать не только территорию, но и мощи мученика Авраамия, чудотворную Боголюбивую икону, мощи великой княгини Вассы, великой княгини Марии Шварновны, жены Всеволода Большое Гнездо, которая открыла этот монастырь. Люди ведь, приезжая издалека, сразу спрашивают: а где у вас мощи? — улыбается игумения.

Но в сновицком монастыре своя особенная атмосфера. В пределе Иоанна Предтечи представлены удивительные образы святых. Деревянные скульптуры, выполненные местным мастером, смотрят на прихожан из киотов, словно живые. Такие иконы завораживают, чувствуется присутствие небесных покровителей в храме. Природа вокруг обители неописуемой красоты, причем в любое время года. Поэтому приезжайте в гости!

Женщинам, которые хотят посвятить себя монашеской жизни, стоит сто раз подумать, испытать себя, говорит матушка Олимпиада. Сможет ли она полностью изменить свой жизненный график и мировоззрение? Вставать придется в 6 утра, к службе полунощнице. Потом весь день исполнять различные послушания.

— Что такое монастырь? Это в первую очередь отсечение своей воли. А мы-то свою волю знаете, как любим. Чтобы только по-нашему было. А ещё постоянные послушания, труд и молитвы. За всех молимся. Жизнь ведь сейчас какая, какие скорби у людей! Среди наших прихожан есть и медики из Владимира. Им сейчас особенно тяжело приходится, — говорит матушка Олимпиада, удивительная женщина, отказавшаяся от карьеры и амбиций ради служения.