Собственная «Скрипка Ротшильда» появилась в театре драмы

Прошла последняя премьера этого года
  • 139

Под конец этого трудного года театр представил на суд зрителей жизнеутверждающую премьеру. Ею стала постановка по рассказу Антона Павловича Чехова «Скрипка Ротшильда». Приурочена она сразу к двум юбилеям – 160-летию писателя и 70-летию народного артиста РФ Николая Горохова, 42 года прослужившего во владимирском театре. В 2004 году спектакль по этому рассказу был поставлен в Московском театре юного зрителя знаменитым режиссером Камой Гинкасом и почти сразу стал хрестоматийным. Наш Владимир Кузнецов не пытался его переплюнуть, а  сделал совершенно свою «Скрипку Ротшильда». Причем в неожиданном для этого произведения жанре трагикомедии.

— Рассказ очень яркий, жизнеутверждающий, веселый рассказ, — объясняет Владимир Александрович. — В головах театралов бытует такое мнение, что Чехов – это трагик, что он беспощадно описывал жизнь, боролся с пошлостью. А вообще это очень веселый человек! И что мне особенно интересно – это то, что иронизировать можно над чем угодно, но над смертью иронизировать мог только Чехов. Он с 20 лет знал свой диагноз, он все прекрасно понимал о своем заболевании и понимал цену жизни. «Скрипка Ротшильда» — космический рассказ о нас, о жизни, о том, как важно ценить эту жизнь, пока она у нас есть. Это главная тема!

Разделяет мнение режиссера и исполнитель главной роли Николай Горохов. Он играет гробовщика Якова, который живёт в маленьком городишке, подсчитывает убытки, подрабатывает иногда игрой на скрипке и только после смерти супруги понимает, как бесполезно прошла его жизнь.

— У великого Чехова, по-моему, во всех пьесах одна великая тема – пропала жизнь, — рассуждает Николай Анатольевич. —  В том смысле, что мы вечно суетимся, занимаемся какими-то делами, но не думаем, для чего мы живем. И герой мой говорит такие слова, очень важные для Чехова и для меня в том числе, потому что я человек уже немолодой: «Зачем люди мешают жить друг другу? Ведь от этого одни убытки, такие страшные убытки. Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу». Мне кажется, это сегодня звучит очень актуально.

И зритель откликается на этот зов и гениального писателя, и постановочной группы. Спектакль идет на Малой сцене театра драмы – исповедальной, как образно назвал ее Николай Горохов, и реакцию зрителя там сразу можно прочувствовать. А роль у него психологически сложная, и предстал народный артист перед зрителем в новом качестве.

— Я все время играл руководителей, царей, князей, людей с хорошим нервом, силой, — рассказывает Николай Анатольевич. — А здесь совершенно другой человек – гробовщик, живущий в маленьком провинциальном городке. Он не увидел рядом жены, которая скромно занималась им всю жизнь: рубила дрова, ходила по воду, пекла, варила. А когда ее не стало, он провалился. Он вдруг понял, что жизнь прожита зря. Вот это мне кажется самым важным. Это всем нам звонок, чтобы мы оглянулись назад. У нас, к сожалению, гонора много, а знания человеческого духа, жизни человеческой очень мало. Мне бы хотелось, чтобы зрители задумались о своих близких и родных.

В спектакле заняты всего 4 актера. Ариадна Брунер исполнила единственную женскую роль – 70-летней жены Якова. Ее героиня – это душа спектакля.

—  Нам было сложно решить, как ее играть, — говорит молодая актриса. — Играем возраст, но тогда возникает вопрос, как работать другим актерам: они же играют в своем возрасте. И мы решили уйти от этого, мы играем образ этой героини, этой души. И режиссеру было важно, чтобы эту роль исполняла молодая актриса, потому что там идет возврат в прошлое, возврат к молодой девушке, которая любит. И я не согласна с мнением, что она страдает. Она вообще не страдает, у нее все с радостью. Потому что она человек православный, и даже смерть она встречает с радостью.

В своей роли Ариадна отталкивалась от образа птицы. Это очень сильный образ, сильный знак: мы все — божьи птицы! Поэтому на сцене много скворечников, много дерева. Но никаких гробов, которые поначалу можно было бы ожидать.

— В нашем случае мы остановились на дереве с его сияющей солнцем теплотой, потому что профессия главного героя – гробовщик, — поясняет Владимир Кузнецов. — Но гробов у нас нет, потому что самое ужасное – иллюстрировать. Мы же не иллюстрацию делаем, мы же делаем отношение к материалу, к теме, раскрываем ее. Поэтому дерево, конечно, присутствует, без него никуда. Это такой первородный материал. Там много ассоциаций! И наша задача — найти новую суть предметов, открыть в них новый смысл. Так же и в Чехове – открыть его новый смысл, непонятую, неузнанную его сторону.

За последние 15 лет наш театр драмы сделал огромный шаг вперед. Это единственный провинциальные академический театр в стране, который имеет шесть «Витязей» — это одна из высших театральных наград. Причем последнего «Серебряного Витязя» получил в конце ноября за спектакль «Идиот» по роману Федора Достоевского в постановке Петра Орлова. Поздравляем наш театр с очередной заслуженной наградой и успешной премьерой!

Татьяна Лысова

Фото Владимирского театра драмы