Собственная «Скрипка Ротшильда» появилась в театре драмы

Прошла последняя премьера этого года

Под конец этого трудного года театр представил на суд зрителей жизнеутверждающую премьеру. Ею стала постановка по рассказу Антона Павловича Чехова «Скрипка Ротшильда». Приурочена она сразу к двум юбилеям – 160-летию писателя и 70-летию народного артиста РФ Николая Горохова, 42 года прослужившего во владимирском театре. В 2004 году спектакль по этому рассказу был поставлен в Московском театре юного зрителя знаменитым режиссером Камой Гинкасом и почти сразу стал хрестоматийным. Наш Владимир Кузнецов не пытался его переплюнуть, а  сделал совершенно свою «Скрипку Ротшильда». Причем в неожиданном для этого произведения жанре трагикомедии.

— Рассказ очень яркий, жизнеутверждающий, веселый рассказ, — объясняет Владимир Александрович. — В головах театралов бытует такое мнение, что Чехов – это трагик, что он беспощадно описывал жизнь, боролся с пошлостью. А вообще это очень веселый человек! И что мне особенно интересно – это то, что иронизировать можно над чем угодно, но над смертью иронизировать мог только Чехов. Он с 20 лет знал свой диагноз, он все прекрасно понимал о своем заболевании и понимал цену жизни. «Скрипка Ротшильда» — космический рассказ о нас, о жизни, о том, как важно ценить эту жизнь, пока она у нас есть. Это главная тема!

Разделяет мнение режиссера и исполнитель главной роли Николай Горохов. Он играет гробовщика Якова, который живёт в маленьком городишке, подсчитывает убытки, подрабатывает иногда игрой на скрипке и только после смерти супруги понимает, как бесполезно прошла его жизнь.

— У великого Чехова, по-моему, во всех пьесах одна великая тема – пропала жизнь, — рассуждает Николай Анатольевич. —  В том смысле, что мы вечно суетимся, занимаемся какими-то делами, но не думаем, для чего мы живем. И герой мой говорит такие слова, очень важные для Чехова и для меня в том числе, потому что я человек уже немолодой: «Зачем люди мешают жить друг другу? Ведь от этого одни убытки, такие страшные убытки. Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу». Мне кажется, это сегодня звучит очень актуально.

И зритель откликается на этот зов и гениального писателя, и постановочной группы. Спектакль идет на Малой сцене театра драмы – исповедальной, как образно назвал ее Николай Горохов, и реакцию зрителя там сразу можно прочувствовать. А роль у него психологически сложная, и предстал народный артист перед зрителем в новом качестве.

— Я все время играл руководителей, царей, князей, людей с хорошим нервом, силой, — рассказывает Николай Анатольевич. — А здесь совершенно другой человек – гробовщик, живущий в маленьком провинциальном городке. Он не увидел рядом жены, которая скромно занималась им всю жизнь: рубила дрова, ходила по воду, пекла, варила. А когда ее не стало, он провалился. Он вдруг понял, что жизнь прожита зря. Вот это мне кажется самым важным. Это всем нам звонок, чтобы мы оглянулись назад. У нас, к сожалению, гонора много, а знания человеческого духа, жизни человеческой очень мало. Мне бы хотелось, чтобы зрители задумались о своих близких и родных.

В спектакле заняты всего 4 актера. Ариадна Брунер исполнила единственную женскую роль – 70-летней жены Якова. Ее героиня – это душа спектакля.

—  Нам было сложно решить, как ее играть, — говорит молодая актриса. — Играем возраст, но тогда возникает вопрос, как работать другим актерам: они же играют в своем возрасте. И мы решили уйти от этого, мы играем образ этой героини, этой души. И режиссеру было важно, чтобы эту роль исполняла молодая актриса, потому что там идет возврат в прошлое, возврат к молодой девушке, которая любит. И я не согласна с мнением, что она страдает. Она вообще не страдает, у нее все с радостью. Потому что она человек православный, и даже смерть она встречает с радостью.

В своей роли Ариадна отталкивалась от образа птицы. Это очень сильный образ, сильный знак: мы все — божьи птицы! Поэтому на сцене много скворечников, много дерева. Но никаких гробов, которые поначалу можно было бы ожидать.

— В нашем случае мы остановились на дереве с его сияющей солнцем теплотой, потому что профессия главного героя – гробовщик, — поясняет Владимир Кузнецов. — Но гробов у нас нет, потому что самое ужасное – иллюстрировать. Мы же не иллюстрацию делаем, мы же делаем отношение к материалу, к теме, раскрываем ее. Поэтому дерево, конечно, присутствует, без него никуда. Это такой первородный материал. Там много ассоциаций! И наша задача — найти новую суть предметов, открыть в них новый смысл. Так же и в Чехове – открыть его новый смысл, непонятую, неузнанную его сторону.

За последние 15 лет наш театр драмы сделал огромный шаг вперед. Это единственный провинциальные академический театр в стране, который имеет шесть «Витязей» — это одна из высших театральных наград. Причем последнего «Серебряного Витязя» получил в конце ноября за спектакль «Идиот» по роману Федора Достоевского в постановке Петра Орлова. Поздравляем наш театр с очередной заслуженной наградой и успешной премьерой!

Татьяна Лысова

Фото Владимирского театра драмы


Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[contact-form-7 404 "Not Found"]