Преступность во Владимирской области пошла вверх

Прокуратура изучила поведение криминала во время пандемии

Во Владимирской области выросла преступность. Ну, выросла и выросла — она каждый год то растёт, то падает. Важна, однако, тенденция. Это как с погодной температурой: если просто скачки — терпимо, а если многолетняя тенденция — тут либо парниковый эффект, либо, наоборот, оледенение. Криминальный климат во многом обусловлен экономической ситуацией в стране. Лихие 90-е были тем самым оледенением, когда миллионы рук освободились из-за вставших заводов и фабрик, и применение многие нашли в экспроприации чужого имущества. А что теперь?

На гребне волны

Теперь экономика в кризисе из-за пандемии, выросла безработица, упало благосостояние людей, это отразилось и на уровне преступности. Не следует, впрочем, проводить прямые параллели, это не строго пропорциональные явления, более того, в середине XX века всплеск криминала из корыстных побуждений вызвало не обнищание людей, а какое-никакое обогащение. Люди стали переезжать из коммуналок и бараков в отдельные квартиры, кроме бабушкиных комодов и сундуков с клопами, завелось барахлишко — активизировались и воры.

Новосёлы 1960-х. Фото с сайта pastvu.com

Новосёлы 1960-х. Фото: pastvu.com

С 1956 года и до момента перехода к рыночной экономике общий уровень преступности в России увеличился в 6 раз, а корыстная преступность росла в 2 раза интенсивнее.

Но на стыке веков — другой коленкор: как кризис, так криминал поднимает голову.

В современной России устойчивый рост преступности отмечался дважды. Первый раз — в те самые лихие девяностые, когда рост тяжких и особо тяжких преступлений, таких, например, как убийство или покушение на него, вырос по сравнению с 1990 годом в 2-2,5 раза. Второй — при кризисе двухтысячных, пик которого пришёлся на 2015 год (скачок евро и доллара, антироссийские санкции). С тех пор буквально по предыдущий год уровень преступности в стране снижался. Но…

Ниже приводим диаграмму, показывающую динамику преступности во Владимирском регионе за последние 10 лет.

Движение вверх

Никогда такого не было — и вот опять. Этой фразой можно охарактеризовать 2020 год в плане криминала. Растёт, зараза! На сайте Генпрокуратуры России есть «Портал правовой статистики», в оперативном режиме отражающий ряд характеристик состояния преступности как в стране, так и по регионам. Вот, например, данные по Федерации в целом и по Владимирской области в частности.

— По итогам 9 месяцев 2020 года в регионе отмечается рост преступлений на 5,9%, в том числе тяжких и особо тяжких составов на 19,5%, — сообщила сегодня пресс-служба прокуратуры Владимирской области.

Динамика роста нераскрытых преступлений по регионам России за январь — июнь 2020 г. С сайта Генпрокуратуры РФ

«Око государево» при этом отмечает, что раскрываемость тяжких и особо тяжких преступлений сократилась на 3,7%  и 8,3%  соответственно. В числе причин названо в том числе ненадлежащее взаимодействие органов расследования и оперативных подразделений.

Оперуполномоченными допускаются факты формализма и бездействия по проверке поступающей информации.

Страшные слова «особо тяжкие составы», как правило, наводят обывателей на мысли о душегубстве, но снижение раскрываемости, надо полагать, касается другого. Если судить по криминальным хроникам, где фигурирует ст. 105 УК РФ (убийство), то речь там преимущественно идёт о бытовухе: сидели, выпивали, слово за слово, драка, нож, кулак, табуретка. Такие инциденты раскрываются в считанные дни.

Структура преступности за январь — июнь 2020 г. С сайта Генпрокуратуры РФ

Не случайно, как явствует из сжатого пресс-релиза областной прокуратуры, внимание «законников», анализировавших на коллегии прокурорский надзор в сфере оперативно-розыскной деятельности, было обращено на другие дела. Они касаются координации работы силовиков при выявлении преступлений  в сфере реализации приоритетных национальных проектов, работы ОПК, ЖКХ, землепользования, а также при выявлении фальшивомонетничества и незаконных порубок леса.

Прогноз на будущее

Продолжится ли рост преступности? Ни да, ни нет однозначно сказать нельзя, даже если наступит какая-то определённость по продолжительности пандемии или суровости связанных с ней мер. Дело в том, что преступная среда, подстраиваясь под ситуацию, мутирует не хуже, чем вирус. На свет появляются новые хитрые схемы. Например, в период самоограничений, когда, казалось бы, простор действиям злоумышленников свели к минимуму, активизировались мазурики на «удалёнке»: появилась масса компаний, торгующих онлайн масками, санитайзерами и т.д. С заказчиков собирали деньги, а потом исчезали.

Но ухудшение экономической ситуации спровоцирует рост криминала.

— От людей, лишившихся из-за карантина источника доходов, особенно если это коснется слабозащищенных слоев населения, мигрантов, можно ожидать активизации криминальной деятельности, — сообщил в интервью «Известиям» доцент кафедры криминологии и профилактики преступлений Омской академии МВД России Александр Теохаров.

Могут отразиться на ситуации и многие другие факторы. Например, месяц назад федеральные СМИ сообщили о предложении Минфина РФ провести реформу органов внутренних дел. Тот подкинул идею создать на базе МВД единый правоохранительный орган, включающий в себя функции ФСИН, ГФС и ФССП. При этом рекомендуется сократить на 10% численность сотрудников органов внутренних дел, исключить из закона индексацию военных пенсий не менее чем на 2% сверх инфляции, а также увеличить минимальную выслугу лет для выхода на пенсию с 20 до 25 лет.

Также предлагается сократить управленческий состав. Эксперты считают, что оптимизация структуры правоохранительных органов поможет сэкономить порядка 20 млрд рублей из казны ежегодно. А вот как это скажется на эффективности работы, не говорится. Думается, у ветеранов владимирской милиции, в разговорах с бывшими коллегами постоянно сетующих, что «органы» уже не те, что прежде, будет ещё больше оснований для ворчания. А вот подтвердит ли их сомнения кривая преступности — это поглядим.

Николай Лившиц

Фото «Призыва»