Владимирская трагедия сыграла против Михаила Ефремова

Вменяемая артисту статья была ужесточена после гибели Прокуророва

Уголовная статья, по которой судят Михаила Ефремова, попадает в центр общественного внимания преимущественно тогда, когда фигурантом дела — пострадавшим или подозреваемым — становится известный человек. Так было после гибели великого лыжника и нашего земляка Алексея Прокуророва, так происходит и сейчас. Смерть спортсмена заставила пересмотреть санкцию по 264-й статье УК, ужесточив наказание по четвёртой её части до двенадцати лет лишения свободы. Нынешняя ситуация, подобная той, что произошла во Владимире в октябре 2008 года, наоборот, породила разговоры об излишней суровости статьи, правда, по отношению лишь к одному человеку — хорошему артисту и «гражданину-поэту».

Статья на крови

Фабула трагедии и в случае с Михаилом Ефремовым, и в случае с 23-летним парнем, сбившим Алексея Прокуророва, одна: пьяный водитель за рулём грубо нарушил правила дорожного движения, что повлекло гибель человека. Разница в деталях: там Москва, тут Владимир, там пострадал водитель, здесь пешеход, в столичном деле, скорее всего, найдут смягчающие обстоятельства (первоначальное раскаяние, наличие детей и т.п.), во владимирском таковых не обнаружили. В последнем случае подсудимому отмерили максимальные 5 лет лишения свободы, после чего изменили статью УК, введя такой квалифицирующий признак, как «состояние опьянения» водителя, и догнав предельный срок по соответствующему пункту до 12 лет.

Многих в случаях трагического ДТП удивляло несоответствие наказания последствиям преступления — смерти человека.

Обычные люди, не искушённые в юридической казуистике, путают гибель человека в ДТП, особенно с участием пьяного водителя, с убийством. Вот и Михаила Ефремова сразу после аварии многие называли «убийцей». Но хоть результат душегубства и пьяного лихачества один — смерть человека, для следствия и суда это разные вещи. Считается, что, порешив жертву, убийца делает это умышленно, предвидит наступление трагических последствий и желает их, а вот, садясь вдрабадан за руль, водитель не хочет никого задавить и ни в кого врезаться. Просто так получается. Нечаянно. Без умысла. В противном случае это будет всё то же убийство, орудием которого выступает не нож или пистолет, а автомобиль.

На месте гибели Алексея Прокуророва. Фото из архива «Призыва»

Впрочем, нынешний предельный срок — 12 лет — уже близок к тому, что нередко дают за убийство, деяние особо тяжкое. И в сознании рядового гражданина эта санкция более соотносится с понятием «справедливость», чем предельные пять лет, выданные лихачу по владимирскому делу. Тем более что в то время, когда погиб Алексей Прокуроров, статья 264 УК РФ даже не относилась к разряду тяжких (как сейчас), и человек, её получивший, мог рассчитывать на быстрое условно-досрочное освобождение.

Много шума и ничего

На суде зимой 2009 года сбивший Алексея Прокуророва водитель признал себя виновным лишь частично и очень был недоволен тем, что ему дали целых пять лет колонии. Смягчающих обстоятельств в его деле не нашли: ранее неоднократно привлекался за езду в пьяном виде, лишён прав, малолетних детей не имел. Если верить немногочисленным материалам в Интернете, отсидел он меньше назначенного срока и вышел на свободу. Но когда лихача ещё судили, его адвокат Сергей Панков возмущался, считая, что тяжесть наказания определил общественный резонанс.

— Сколько совершается дорожно-транспортных происшествий, повлекших смерть, только во Владимирской области? – вопрошал защитник. — Такого количества журналистов по каждому дорожно-транспортному происшествию я не встречал, как в нынешнем судебном заседании.

Резонансные дела всегда привлекают журналистов. Фото: avatars.mds.yandex.net

Было бы странно, если бы журналисты сбегались на каждое подобное дело. К тому же нельзя сказать, мешает ли шумиха вокруг судебного процесса защищать подсудимого или, наоборот, помогает. Нынешние адвокаты — и Михаила Ефремова, и потерпевшей стороны — общения с прессой не чураются, более того, каждый их выход на публику — это почти шоу с эффектными заявлениями, тут же вылетающими в топ новостей.

За тесное общение с журналистами адвокатов привлекают к дисциплинарной ответственности.

Столь активное использование СМИ уже вышло защитникам боком. В соответствии с нормами закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении них возбуждены дисциплинарные дела.

Юрий Денисов, президент Адвокатской палаты Владимирской области. Фото: apvo.fparf.ru

— Они занимались самопиаром. И вряд ли этим помогут подсудимому, — высказал своё мнение «Призыву» президент Адвокатской палаты Владимирской области Юрий Денисов. — Адвокат может обращаться к журналистам. Если те освещают процесс толково и взвешенно — почему нет? Но надо понимать, что участие СМИ никак не влияет на решение суда.

Человека забыли

Вот тут важный момент. На решение суда по одному конкретному делу материалы журналистов и блогеров, заявления известных людей, беснование армии комментаторов в соцсетях, возможно, не влияют. Чисто физически невозможно, например, объять все те умные, не очень умные, банальные и откровенно тупые мысли, которые выплеснуты в виртуальные просторы, на экраны телевизоров и страницы газет по делу Ефремова. Но именно общественный резонанс заставляет обращать внимание на, скажем так, несоответствие буквы закона и его духа. И тогда уже начинаются процессы по изменению законодательства. Как произошло после трагедии 2008 года во Владимире.

Влияют и другие факторы — анализ судебной практики, меняющиеся реалии жизни, но «громкие дела» — чёткий индикатор соответствия норм права и общественных ожиданий.

В истории Михаила Ефремова намешано многое выходящее за рамки только юридических вопросов: тут тебе и адепты, считающие талант индульгенцией, тут тебе и противники, жаждущие отправить «мажора» на нары, тут и вся московская богемная пена, которой важно пустить свои пузыри по любому поводу… Трагедия во Владимире тоже вызвала большой резонанс, даже не российский, а мировой — статус и заслуги погибшего тому соответствовали. Но тогда, 12 лет назад, это было не шоу, не клоунада, а боль и острое чувство несправедливости.

В зале суда. Фото: social.riafan.ru

Сейчас к закону претензий, по большому счёту, нет. Значит, всё, что творится вокруг «громкого дела», не от желания исправить или предотвратить несправедливость. А от другого. И во всей этой шумихе забывается то, что лучше всего, на мой взгляд, выразили не эпатажные адвокаты, блестящая тусовочная перхоть или столичные журналисты, а простые автоюристы из одной очень скромной конторы. На своём сайте они написали: «Наш опыт участия в такого рода делах позволяет констатировать, что большинство из подсудимых — вовсе не уголовники и душегубы, а вполне обычные граждане, которые в силу проявленной на дороге глупости или самонадеянности оказались в незавидной роли подсудимого. Судьбы этих людей разрешались в судах по-разному: как говорится, кому как повезет…»

Николай Лившиц  

Фото: storage.myseldon.com

 

Обсуждение 1

  • Алина:

    Несомненно общественный резонанс ничего не оставит в покое, но к сожалению, иногда дела заминают и это очень печально

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение