Гуд бай, Дзержинский!

В Гусь-Хрустальном снесли памятник «Железному Феликсу»

Фильм есть немецкий — «Гуд бай, Ленин». Там одна женщина из ГДР,  ярая коммунистка, тяжело заболела и впала в кому. Пока она была в больнице, Берлинская стена пала, Восточно-Германское государство приказало долго жить, соединившись с ФРГ, — словом, рухнуло всё то, для чего она жила и во что верила. И вот она выходит из комы, а любящий сын, опасаясь, как бы новое потрясение от происходящего вокруг не вогнало мать в могилу, устраивает ей что-то вроде прежней реальности. Хорошо, что героиня ещё слаба и вынуждена находиться дома: сын находит ей продукты тех, старых марок, сам записывает телевизионные новости о том, как всё цветёт и колосится в стране победившего социализма… Чем это заканчивается, вы сами можете посмотреть, но, по мнению автора «Бредешка» Николая Лившица, последователей этого молодого человека хватает и у нас. Мысли об отеческих гробах и не только — в новой программе.

Расшифровка программы:

В Гусь-Хрустальном снесли памятник Дзержинскому. Он возле школы стоял. Многих это взбудоражило, даже публикации были в СМИ. Меня, да и многих, наверное, больше удивил не сам снос, а то, что такой памятник, оказывается, существовал. «Железный Феликс» из латуни, да ещё возле школы — это, согласитесь, неожиданно. Практически незаметный при жизни, после ликвидации памятник основателю ВЧК приобрёл куда большую известность в губернском масштабе. Нашлись даже защитники Феликса Эдмундовича.

Памятник был старый, 60 лет с гаком, и если бы он, не дай бог, тюкнулся на голову какого-нибудь школяра, скандал бы вышел на всю Россию. Поэтому его и убрали от греха подальше. Но без шороху не обошлось. Один из местных коммунистов написал, что Феликс Дзержинский внёс большой вклад в борьбу с детской беспризорностью, поэтому стоять бы ему и стоять. Тут можно только заметить, что беспризорность во многом была следствием потрясений, которые устроили большевики, в чьих рядах «Железный Феликс» ходил не последним человеком. «Точно кипящая лава революции, а не простая человеческая кровь текла и бурлила в его жилах», — написал в некрологе Николай Бухарин, который пережил Дзержинского на 12 лет и потому получил пулю вместо памятника.

Бог бы с ним, меня лично в этой истории порадовала позиция гусевского мэра, который сказал: ну, хотят люди Дзержинского – пусть скидываются, ставят нового Дзержинского, фигня вопрос. Он молодец в том плане, что знает психологию: как языком бла-бла-бла насчёт исторического значения и общего достояния, это за нами не заржавеет, а насчёт того, чтобы денежку кинуть на дорогого сердцу истукана, это извините. Это же не мы должны, это город, власти…

А у власти денег нет или вырисовывается длинная очередь из великих земляков, не менее Дзержинского достойных стоять в бронзе или камне.

Вообще, интересен тот феномен, что из людей, без колебаний отряхнувших прах старого мира со своих ног, в том числе путём взрыва памятников и сноса храмов, так быстро сделали святыни. Я, помню, был на Красной площади в Москве, а там то ли каток соорудили, то ли, наоборот, качели-карусели поставили, в общем, забабахали что-то развлекательное. И я иду, и чувствую диссонанс какой-то, несоответствие; потом понял – контраст в том, что вот здесь дети катаются-играют, музыка наяривает, всякие шарики-пузырики, а рядом кладбище — некрополь у Кремлёвской стены. Ну, и я в «Фейсбуке» это чувство описал, так мне тут же один уважаемый товарищ, хороший человек, как говорится, «старой закалки», с левыми взглядами, заявил: не нравится — уматывай. Это мол, память предков, пласт истории, поэтому иди на фиг.

Перенесение саркофагов с останками великих княгинь и цариц перед разрушением Вознесенского монастыря, 1929 год. Фото: Wikipedia

И я ему ответил: здорово! То есть эти ребята, которые «память предков и пласт истории», в своё время в том же Кремле снесли Чудов и Вознесенский монастыри, Малый Николаевский дворец, церковь Спаса на Бору, про остальные святыни Москвы и России я уж и не говорю. Из Вознесенского монастыря выволакивали саркофаги с останками великих княгинь и цариц – то есть делали, что хотели. А я только заикнулся, что мне было не по себе от соседства катающейся детворы и могилок какой-нибудь Розалии Землячки или Феликса Дзержинского, кстати, как мне тут же в лоб: это святое, не нравится — вали.

Я думаю, что если у нас вечный затык происходит с памятниками государственным деятелям (одни сносят, другие ставят), то, пока мы не научились сдержанно к событиям истории относиться, нам надо сменить объект увековечивания. Государственный деятель — фигура ненадёжная: сегодня он государственный деятель, а завтра, когда «его маленечко того», выяснится, что он не самый государственный, то ли дело композиторы, художники, писатели «золотого века», мореплаватели или космонавты. Написал Бородин оперу «Князь Игорь» у нас во Владимирском крае, и очень хорошо. Хороший композитор? Хороший! Опера хорошая? Замечательная! Сто лет пройдёт, двести, триста, «Князь Игорь» останется «Князем Игорем». Поэтому классика нас спасёт и примирит. На то она и классика!

Фото: сdn.spbdnevnik.ru

 

Обсуждение 1

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение