Тяжелое течение «короны»: почему людям не хватает кислорода?

Врач об осложнениях и последствиях COVID-19

Если вам делали операцию под общим наркозом, то вы, возможно, помните, как проснулись с трубкой (если не сказать трубищей) во рту. Как только вы подали признаки жизни, врач эту трубку из вас достал, по-научному – экстубировал. Я помню день, когда меня готовили к операции. Скрытый перфекционист, я больше всего на свете боялась общего наркоза — состояния, в котором ничего нельзя контролировать. Ха! Как будто я в принципе что-то контролирую… Ну так вот, за день до операции хирург меня успокаивал: мол, ничего страшного, заснете, а анестезиолог за вас «подышит». Звучит так себе.

И вот с таким тревожным бэкграундом я вхожу в эпоху коронавируса, при тяжелом течении которого спасет меня только тот самый реаниматолог, который за меня «подышит». Но неизвестность страшнее, поэтому вместе с нашим постоянным экспертом — врачом Ксенией Лебедовой я постаралась разобраться с этим самым тяжелым течением. Что происходит в организме, если вирус выходит из-под контроля, и что же происходит за закрытыми дверями реанимации? Ответим себе честно на эти вопросы. А чтобы не было очень страшно, мы добавим в текст картинок с котиками, которые тоже болеют, но не сильно, и людей при этом не заражают.

Ксения Лебедева. Фото из личного архива

Почему тяжелые больные не могут дышать самостоятельно?

При заражении вирус попадает в организм и начинает путешествие к легким. Его цель – альвеолы, пузырьки, которые наполняются воздухом, когда мы вдыхаем. Пораженные альвеолы наполняются жидкостью и не могут отдавать кислород в кровь. Вы же помните, что нам нужен не столько воздух, сколько кислород, который вместе с артериальной кровью разносится ко всем органам? Так вот, грубо говоря, чем тяжелее течение «короны», тем больше в альвеолах жидкости, тем тяжелее вам дышать, тем меньше кислорода поступает в организм.

Аппарат, который измеряет уровень сатурации (насыщение крови кислородом), называется пульсоксиметр. Мы тут было, по рекомендации доктора Комаровского, кинулись их скупать, чтобы уж точно не пропустить опасное состояние, но ВОЗ и многие доказательные врачи этого делать не рекомендуют, потому что одно дело — измерить уровень сатурации, а другое – интерпретировать. И вот последнее может правильно сделать только врач. Ну что ж, привет, моя посылка с «АлиЭкспресс»! Пожалуй, подарю свой пульсоксиметр знакомому врачу.

Так вот. ОРЗ, вызванное коронавирусной инфекцией, у всех протекает примерно одинаково. Вирус путешествует по организму, пытаясь достичь легких. Иммунная система хочет его прогнать, повышая температуру тела и запуская кашель. Там еще очень много сложных процессов происходит, но сейчас не о них. Если с иммунитетом все ОК, то, покашляв пару недель, вы выздоровеете самостоятельно. Если болезнь пойдет по плохому сценарию, то вам грозит воспаление легких. И эта пневмония имеет вирусную природу, а значит, ее не удастся купировать антибиотиком. Нужен противовирусный препарат, которого нет. К сожалению, специфического лечения COVID-19 пока не придумали. Разработки ведутся, в СМИ постоянно мелькают громкие заголовки: мол, какое-то новое или старое забытое средство победило коронавирус. Открываем материал, читаем, а там написано, что вирус побежден ИНВИТРО, то есть в пробирке. А в пробирке, простите, вирус можно и хлоркой убить. Это же не значит, что инновационное средство на основе хлора спасет нас от пандемии!

Короче, воспаление легких, спровоцированное «короной», — это то, с чем ваш организм должен справляться самостоятельно. Здесь вы обязательно попадете в стационар, но не обязательно на аппарат. Врачи будут следить за вашим состоянием и, если уровень сатурации упадет ниже определенных значений, а на рентгене или КТ будет специфическая картина, то будет приниматься решение о подключении вас к аппарату ИВЛ.

Пневмония сама по себе жизнеугрожающим состоянием не является. Но она приводит к острому респираторному дистресс-синдрому, когда ваша «взбешенная» иммунная система начинает вместе с вирусом атаковать клетки собственных легких. Вот почему особо тяжелые больные не могут дышать самостоятельно и попадают на аппарат искусственной вентиляции легких.

Аппарат дышит за тебя

Сначала пациента вводят в глубокую медикаментозную кому. Все время, проведенное на аппарате, пациент находится без сознания. Это нужно, чтобы не пугать вас трубкой в горле, которая у человека в сознании вызвала бы рвотный рефлекс, и чтобы расслабить мускулатуру. И тут самое интересное: аппарат ИВЛ – это не лечение, это способ поддержать в организме достаточный уровень кислорода.

То есть пока за вас дышит аппарат, организм должен сам победить вирус.

Именно поэтому ИВЛ не панацея. Аппарат не равно «выживание», потому что интубируют  пациентов уже в тяжелом состоянии. Пока вы в реанимации, кормить вас будут внутривенно, а, как только ваши легкие восстановятся, вас разбудят и экстубируют. Вы, наверное, слышали, как в Италии врачам приходится выбирать, кого из пациентов подключить к аппарату, а кого нет, потому что аппаратов ИВЛ не хватало на всех нуждающихся. В медицинской практике это называется «тираж». В блоге доктора Оли, доказательного врача из Германии, есть отличная метафора. «Помните, в детстве мы играли в стульчики? Когда музыка заканчивается, нужно успеть сесть. Так вот: вы сидите на карантине, чтобы музыка не заканчивалась и стульев хватило всем».

Недостаток ИВЛ – проблема не единственная. Реаниматологов тоже не так много, и далеко не каждый врач умеет этим аппаратом пользоваться. Позволю себе еще одну популярную цитату: «Сидите дома, если не хотите, чтобы вас интубировал гинеколог».

Восстановление после лечения на ИВЛ тоже будет непростым и небыстрым. Ваши легкие были сильно повреждены, а мышцы атрофированы. Процесс восстановления может занять и 8 недель, и год.

Я молод, и с легкими у меня все в порядке.  Можно не бояться?

Бояться действительно не нужно, это контрпродуктивно, но настороже быть не помешает. Шанс попасть на аппарат ИВЛ у человека в 20-40 лет небольшой, но случаи тяжелого течения коронавирусной инфекции и даже смерти у молодых людей зафиксированы. К тому же легкие – это наиболее частая, но не единственная мишень COVID-19. Бывает, что в результате цитокинового шторма (взрывного ответа иммунной системы) страдают почки. Тогда пациенту может потребоваться диализ. Бывает, что страдает сердечно-сосудистая система. Также «корона» может влиять на возникновение тромбов.

А вот если вам меньше десяти лет, то с вами, вероятнее всего, все будет в порядке. Дети действительно переносят вирус гораздо легче. Ученые пока не поняли почему. Зато курение точно является фактором риска, а не защищает от заболевания, как, неизвестно на чем основываясь, высказался господин Невзоров. Курильщики не только постоянно подносят пальцы к губам при затяжке (читай — «трогают лицо»), так еще и часто страдают от ХОБЛ (хронической обструктивной болезни легких), которая сама по себе является фактором риска. Самое время вспомнить и другие факторы: ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет, гипертония, онкологические заболевания, хроническая болезнь почек, ожирение.

А-А-А-А! МЫ ВСЕ УМРЕМ!!!

Вовсе нет. По плохому прогнозу, во Владимирской области переболеют 10 тысяч человек, а это около одного процента населения. То есть заболеет один из ста. Восемьдесят человек из ста заболевших перенесут вирус легко или даже совсем без симптомов, двадцать человек попадут в больницу, и только от 2 до 5 человек из сотни попадут на ИВЛ и, возможно, умрут. Большинство из нас эту эпидемию переживет. А чтобы увеличить свои шансы и шансы людей из зоны риска, давайте мыслить здраво. Давайте все-таки будем в общественных местах носить маски. Давайте мыть руки при первой возможности, а без нее пользоваться антисептиками. Давайте проветривать и увлажнять помещения и, главное, ДАВАЙТЕ ОСТАНЕМСЯ ДОМА.

Не болейте!

Юлия Назарова

Картинки с котиками специально для этого материала сделал Александр Богоев

Обсуждение 7

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение