Эдгар Мартьянов: пианисту нужны не пальцы, а ум и слух!

Ученики и коллеги поздравляют педагога и музыканта с юбилеем

21 апреля Эдгар Георгиевич Мартьянов, преподаватель Владимирского областного музыкального колледжа имени А.П. Бородина, отмечает юбилей. По совокупности заслуг в 2007 году мастер был удостоен звания «Заслуженный работник культуры Российской Федерации». Когда я узнала о приближающейся дате, у меня спонтанно возникла идея написать статью о жизни мастера. Пару лет назад я откликнулась рецензией на сольный концерт его ученицы Софьи Игнатенко. Эдгар Георгиевич положительно отреагировал на мою работу, и наши отношения перестали быть официальными.

Юбилей Эдгара Георгиевича не менее, если не более, важное событие и, по-моему, серьёзный повод взяться за перо.  По моему убеждению, опыт делает хорошего педагога бесценным и незаменимым. Мне захотелось прикоснуться к секрету этого долголетия, узнать об этом человеке побольше, рассказать о нём молодым.

Эдгар Георгиевич Мартьянов. Фото: vomk.info

Корни из Санкт-Петербурга

Семья Э.Г. Мартьянова имеет петербургские корни. До революции дед, Владимир Иванович Квашенинников, был управляющим в банке и дружил с Елисеевым, владельцем сети знаменитых магазинов. Деда посадили после Октябрьской революции, сослали на Соловки, а после возвращения отправили в ссылку в Саратов. В Петербурге семья жила в новом доме на углу улиц Дегтярной и Советской в огромной квартире, которая после революции и ссылки всей семьи в Саратов, как водится, превратилась в коммунальную. Эдгар Георгиевич особо отмечает, что, несмотря на то, что всё обрушилось, его родственники остались достойными людьми.

Знаменитый магазин Елисеевых в Санкт-Петербурге. Фото: img-fotki.yandex.ru

В семье деда музыкантов не было, но отец, Георгий Владимирович, регулярно посещал филармонические концерты и лично слышал многих виртуозов того времени, о чём позднее рассказывал сыну. В Петербург в те годы приезжали пианисты В. Горовиц, А. Шнабель, Э. Петри, дирижёры О. Клемперер, К. Цекки и др. В голодные и холодные 20-е годы Георгий Владимирович брал частные уроки игры на фортепиано у Розины Левиной. Позднее она эмигрировала в США и стала педагогом знаменитого Вана Клиберна.

Осталась в Саратове из-за любви…

Семья мамы Эдгара Георгиевича, Нины Григорьевны Мартьяновой, жила трудно. Её отец работал в филиале фабрики Зингера, но рано ушёл из жизни. Его жена и дочь остались без средств к существованию. Бабушка Э.Г. Мартьянова профессии не имела. Полячка благородных кровей, она устроилась работницей в зажиточную еврейскую семью за еду для дочери.

В молодости Нина Григорьевна училась в Ленинградской консерватории у И.С. Миклашевской, но не закончила курс. Она работала в Ленинградской филармонии концертмейстером, в частности с дирижёром И. Мусиным. В конце 30-х годов она приехала на гастроли в Саратов со знаменитым балалаечником Б. Трояновским, на концерт которого и пришёл Георгий Владимирович. Молодые люди встретились и полюбили друг друга. Эдгар Георгиевич говорит, что сейчас, в наше практичное время, никто не верит, когда узнаёт историю отношений его родителей.

Из-за любви Нина Григорьевна осталась в Саратове и не вернулась в Ленинград.

Родители получили комнату в коммунальной квартире, но в центре города. Маме было удобно бегать на репетиции и концерты, брать туда маленького сына. Общеобразовательная и музыкальная школы, филармония и оперный театр, позднее музыкальное училище и консерватория были в шаговой доступности.

Фото: oldsaratov.ru

В Саратове мама преподавала в музыкальном училище общее фортепиано. В её классе были, например, вывезенные во время войны из Испании дети-подростки, учившиеся с нуля. Им было поздно ставить руки. Чтобы они могли играть этюды и сдать технический зачёт, Н.Г. Мартьянова придумала интересный ход. Ребята должны были сочинить и сыграть свои собственные этюды, и их пальчики побежали. После войны к Нине Григорьевне пришёл военный стрелок Герман Черноусов. Не имея музыкального образования, он захотел учиться играть на фортепиано. Через несколько лет Г. Черноусов поступил в музыкальное училище с Первым концертом для фортепиано с оркестром С.В. Рахманинова.

Нина Григорьевна работала также в Саратовской филармонии. Будучи очень опытным концертмейстером, она прекрасно и быстро читала с листа, что передалось сыну. В ту пору коллективов было единицы, солисты приезжали в одиночку и на месте создавали ансамбль, набирая артистов. Все было «живое». Если приезжали солисты из Москвы, они охотно играли с Ниной Григорьевной.

Зрительное или слуховое?

Среди многочисленных партнёров матери Эдгар Георгиевич особенно выделяет слепого баяниста И.Я. Паницкого, который играл по слуху. Уже тогда наш герой задумался о том, почему слепые играют блестяще, о том, как правильно учить музыканта, что важнее — зрительное или слуховое. Ведь музыканту с особенностями никто не ставит руки, у него работает только слух и осязание, все движения он находит сам, естественным путём проверяя их целесообразность на практике, на звуке.

В возрасте семи лет родители отдали Эдгара Георгиевича в музыкальную школу. В семье меломана и пианистки этот выбор был предсказуем. Отец мечтал, чтобы сын стал пианистом. Мальчик не сопротивлялся, но большого усердия не проявлял. Однако в 15 лет, в последнем классе, им был сыгран Первый концерт для фортепиано с оркестром Л. Бетховена в сопровождении оркестра.

Саратовское музыкальное училище и консерватория находились в одном здании, всё варилось в одном котле.

В училище педагогом Э.Г. Мартьянова стала Л.М. Адаменко – очень хороший педагог, ученица А. Гольденвейзера. Находившаяся в те годы в расцвете, она много играла в классе и на концертах. Л.М. Адаменко как умный педагог учила своих студентов «играть мысль». Репертуар её ученика Э.Г. Мартьянова был обычным для училища.

С сольфеджио проблем не было, потому что у Эдгара Георгиевича — абсолютный слух. Удивляла его преподаватель музыкальной литературы Горская, которая не только живо и образно рассказывала о музыке, но и блестяще иллюстрировала рассказ отрывками из музыкальных произведений. Пластинки и проигрыватели тогда были редкостью. Ученики слушали с открытыми ртами.

С Евгенией Юдиной 

В консерватории Э.Г. Мартьянов закончил класс ученика К. Игумнова, заведующего кафедрой специального фортепиано, кандидата искусствоведения Б.А. Гольдфедера. В те годы он постоянно концертировал, слушателям запомнилось его великолепное туше. В Саратовской консерватории имеется шикарный концертный зал с роялем, подаренным С.В. Рахманиновым. В 50-е годы в консерваторию с концертами часто приезжали Г. Нейгауз, Э. Гилельс, Д. Ойстрах. Среди ярких впечатлений консерваторских лет Эдгар Георгиевич отмечает выступления Л. Оборина, молодого Д. Башкирова, педагога консерватории Афанасьева, который несравненно исполнял Шопена.

На выпускном экзамене случилась история, которую Э.Г. Мартьянов до сих пор с удовольствием рассказывает. За два месяца до государственного экзамена пианистам присылается новое произведение, которое они должны выучить самостоятельно и сыграть. В 1964 году на выбор прислали Рондо Д. Кабалевского и Чакону С. Губайдулиной. Эдгар Георгиевич уверенно выучил тему чаконы, а вариации «в духе Губайдулиной» импровизировал сам. Комиссия поняла, что музыка другая, но оценила импровизацию смелого студента высоко.

Брамс сказал меньше, чем мог

Любимые композиторы Э.Г. Мартьянова — Ф. Шуберт, Ф. Шопен, Й. Брамс, М. Мусоргский. Шуберт заложил уважение к вокалу, пытаясь хоть как-то приблизиться к пению на рояле. Шопен – золотой композитор для пианистов. Брамс привлекает своей манящей недосказанностью. Г. Нейгауз как-то в разговоре с В. Горностаевой заметил: «Есть тип композитора, который сказал больше, чем мог сказать. Это Лист. Другой тип – сказал ровно столько, сколько мог. Это Шопен. А есть тот, кто сказал меньше, чем мог. Это Брамс». Эдгар Георгиевич согласен, что до конца Брамс не раскрылся, он мог сказать больше.

Иоганнес Брамс. Фото: avatars.mds.yandex.net

Мусоргского Э.Г. Мартьянов называет уникальным, не похожим ни на кого. «Второго такого композитора не было и не будет. У него был абсолютный слух на русскую речь, которую он мог записать звуками. Взять хотя бы «Детскую». Он потрясающе слышит детские интонации». Э.Г. Мартьянов обожает джаз, с удовольствием импровизирует в джазовой манере. Современную музыку он считает удобной для педагога. В ней можно построить конструкцию, бесконечно искать оркестровые краски. Она полезна для развития, но Эдгара Георгиевича к ней не тянет. Его душа принадлежит романтизму и Д. Скарлатти, музыка которого лучезарна, как ни у кого, «она есть радость жизни без озабоченности».

Приезд во Владимир

После двухлетней обязательной отработки в Нальчике Эдгар Георгиевич всей семьёй вместе с родителями решил перебираться поближе к Москве. В пединституте Владимира открывался музыкальный факультет. Кроме того, преподавателю сразу давали трёхкомнатную квартиру.

В годы, когда Э.Г. Мартьянов работал в педагогическом институте, камерный ансамбль и концертмейстерский класс музфака были на хорошем уровне. С А.А. Тихоновым студенты Эдгара Георгиевича играли сонаты Й. Брамса и Д. Шостаковича, заслужив одобрение московской комиссии. Концкласс Э.Г. Мартьянова в педагогическом институте закончили Ю. Дудорова и Н. Молодцова.

За более чем 50 лет жизни в нашем городе Э.Г. Мартьянов преподавал в пединституте, музыкальном училище (колледже), в ДМШ при колледже, в капелле мальчиков, совмещая нагрузку в разных учебных заведениях. Он вёл специальное фортепиано, камерный ансамбль, концертмейстерство, общее фортепиано. По общему фортепиано Эдгару Георгиевичу нравится заниматься, потому что есть въедливые, хваткие ученики. У них мало времени для занятий фортепиано, но среди них встречаются творческие личности, они стараются и, начиная с нуля, играют в итоге прилично.

С ученицей Ю. Черновой

Методика должна быть индивидуальной

Для педагога каждый ученик, с которым сложились доверительные отношения, памятен и дорог по-своему. «Люблю детей, из них можно что-то лепить. Ни одного нельзя рассчитать на многие годы вперёд». Самым главным качеством ученика Эдгар Георгиевич считает порядочность. «Враньё – самое страшное». Ведь когда ученик не обманывает и старается, даже при отсутствии таланта с ним можно работать.

— Задача педагога — научить ребёнка желать того, что он реально может сделать. Придя, например, в магазин с десятью рублями, он планирует покупку на 10 рублей и не претендует на большее за отсутствием средств. Так же надо относиться к своим желаниям в профессии. Их надо соотносить со своими возможностями, — уверен педагог. —  Техника чаще бывает у собранных и организованных. Но скоростные пальцы должны соответствовать уровню мозгов и ушей. Скорость без смысла идёт мимо музыки. Скорость легче даётся тем, кто просто чешет пальцы, но голова быстрее работать не может. Надо всё свести к одному знаменателю. У несобранного ученика техника страдает. Желание играть смысл появляется раньше возможностей. Такого ученика надо приучать к скорости и играть с ним десять этюдов. Методика, вообще, должна быть индивидуальной, общие подходы тормозят развитие, если они не помогают. Надо всех учить по-разному.

За работой. На фото Ю. Чернова в детстве

Главное – ум и слух

Эдгар Георгиевич считает, что пианисту нужны не пальцы, а ум и слух, и ставить ничего не надо. Сначала надо выучить по слуху, пальцы зашевелятся за мыслью. С возрастом руки «встанут», если есть музыкальность. Надо, чтобы «чесались» уши, а не пальцы. Уши должны передавать сигнал в кончики пальцев, и опираться надо на левую руку, которую учим в первую очередь. Она основа слуха, дающая возможность услышать обертоны.

— Полюби инструмент, положи на него руки и закрой глаза, услышь музыку, которую сейчас будешь играть. Услышь так, как сможешь сыграть. Нельзя играть, ненавидя рояль, педагога и музыку. А ведь нередко в музыкальную школу отдают без желания. От этого идет испуг и зажим на сцене вместо естественной для человека свободы, с которой он рождается, — убежден Эдгар Георгиевич.

Любимый учитель всегда успокоит и поддержит

Своими особо выдающимися ученицами Эдгар Георгиевич считает Л. Надирову, Е. Голенко, О. Барабашеву, Ю. Чернову, Е. Юдину, С. Игнатенко.  Вот так они отзываются о своем учителе:

Софья Игнатенко, выпуск-2019:

— Эдгар Георгиевич — неординарная личность, человек с богатейшим жизненным опытом. Он очень мудрый, практичный, с хорошим чувством юмора. Этот педагог — приверженец естественного развития музыканта: естественного положения руки и пальцев, естественного использования всех ресурсов тела в игре. Тогда звук будет красивее, благороднее. А ведь это самое главное! Как говорит мой учитель: «Если вокалист поёт правильно, но некрасивым звуком — его никто слушать не будет!»

Андрей Игнатенко, папа Софьи Игнатенко:

— Дочери я по-хорошему завидую: большая, редкая удача встретить на своём жизненном пути настоящего наставника. К сожалению, не так часто мне удавалось бывать на занятиях дочки с Эдгаром Георгиевичем. Но я предвкушал такую возможность с нетерпением. Маленький моноспектакль, никогда не повторяющийся, весёлый, интересный, информативный, главные герои которого — непременно музыка и люди, творящие её. Вот что такое обычный урок этого талантливого преподавателя.

 Юлианна Чернова, выпуск-2014:

— Он добрый и чуткий человек. Прекрасно чувствует настроение человека и найдет подход к любому.  Методика Эдгара Георгиевича — это ее отсутствие, он создает идеальные условия для каждого студента, в котором максимально сможет раскрыться его индивидуальность.  У Эдгара Георгиевича потрясающее чувство юмора, огромное количество историй и широчайший кругозор. О многих великих музыкантах он знает не из книг. Например, с Рихтером он был знаком лично, а Горовица вживую слушал его отец. До сих пор он постоянно развивается, слушая в Интернете различные записи, читая книги и посещая концерты.

Евгения Юдина, выпуск-2015:

Никто не умеет так гордиться своими учениками, как Эдгар Георгиевич. И волновали его, в первую очередь, не оценки ребят, а их личные победы над собой и над своими исполнительскими проблемами и трудностями. И, что важно, он обязательно обращал внимание самого студента на его успех. Часто говорил, к примеру, как здорово было бы, если бы в его кабинете стояла камера, которая могла бы запечатлеть весь прогресс каждого из студентов, их постепенное освобождение от вечной проблемы пианистов – мышечных и психологических зажимов, от тех или иных технических недостатков. Я научилась у него среди жизненных неурядиц и вечной спешки останавливаться время от времени, выдыхать и говорить себе, что я всё-таки молодец.

Марина Шустрова, преподаватель теоретических дисциплин Владимирского областного колледжа им. А.П. Бородина.

Фото из архива Э.Г. Мартьянова

 

Обсуждение 2

  • СЕЙЯР:

    СПАСИБО ЗА ПРЕКРАСНУЮ СТАТЬЮ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ И ПЕДАГОГЕ ПО КЛАССУ ФОРТЕПИАНО, САМ ПОЧИТАЛ, А ТАКЖЕ
    ПЕРЕСЛАЛ ЕЁ СВОЕМУ ДРУГУ В ТАШКЕНТ, ЕЩЁ РАЗ СПАСИБО

  • Дарья Ермолина:

    Очень интересный материал. Даже для человека, далекого от профессионального мира музыки)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение