Акакий Акакиевич теряет цифровой пропуск

Классические сюжеты литературы хорошо ложатся на сегодняшние реалии

Перипетии с цифровыми пропусками могут стать сюжетом новой «Шинели». Лишь бы Гоголи нашлись всё это описать, а в Акакиях Акакиевичах недостатка нет, считает автор «Бредешка» Николай Лившиц.

Расшифровка программы:

Все мы вышли из гоголевской шинели, как сказал не Достоевский, а французский критик Эжен Вогюэ, писавший о Достоевском, но это, впрочем, не важно, так как фраза хорошая, меткая и, что называется, про нас. История Акакия Акакиевича созвучна нашей душе, поскольку уж с чем с чем, а с разбитыми и обманутыми надеждами сталкивалось и большинство людей, и практически четыре-пять последних поколений нашей страны.

Русская литература вывела на свет божий маленького человека, и тип этот оказался настолько органичен для большинства соотечественников, что его мелкая, в сущности, проблема — шинель содрали — стала символом нашей жизни, символом обманутых надежд. И надежды, возлагавшиеся на революцию, и надежды, витавшие во времена оттепели, и перестроечные надежды – всё это на поверку оказалось шинелькой из шагреневой кожи, которая скукоживалась и исчезала на глазах, причиняя боль и рождая разочарование. Мы всё пытаемся примерить эту шинель и в новые времена, то отождествляя с ней свободный рынок (который всё отрегулирует), то сливаясь в мечтах с общей Европой (которая, как Бендер говорил, нам поможет), то вставая с колен на волне суверенной демократии, подпираемой двумя трубами — газовой и нефтяной.

Но каждый раз заново перекроенная и сшитая шинель оказывается на чьих-то чужих плечах.

Вообще, обманутые надежды маленького человека — благодатная тема для нашей литературы, и многие произведения на этом построены. Например, очень пронзительная сентиментальная повесть Михаила Зощенко «Коза», где герой — Забежкин его звали — связал своё будущее, вернее, иллюзию будущего вот с этим домашним животным, с козой. Она стала символом уютной семейной жизни, спокойствия, размеренности, вообще осмысленности всего существования. И Забежкин не просто мечтал, он, как Акакий Акакиевич, решился на действия: он добивался руки и сердца хозяйки этой козы, он пусть жалко и смешно, но пытался убрать с дороги красавца-конкурента и так далее. А потом выяснилось, что коза не принадлежит женщине, которой он добивался, это был удар, после которого герой, по всей видимости, погибает. Та же «Шинель», в сущности.

Сейчас, друзья мои, время тоже шинельное и козье. Время, когда мы расстаёмся со многими иллюзиями и надеждами. И хотя многие сравнивают происходящее с сюжетами антиутопий и фантастических произведений, мне всё же ближе к душе классика, и я набросал сюжетец с героем — маленьким человеком, живущим, ну, скажем, в очень недалёком будущем. Учитывая, что общество в период пандемии очень охотно откликнулось на всякие там строгости в виде электронных пропусков, видя в этом основу законности и порядка, практику аусвайсов распространили и на мирную жизнь – после коронавируса.

Проверки на дорогах. Фото «Призыва»

И вот живёт, положим, наш обычный герой во Владимире на улице Балакирева, а работать ездит, допустим, на улицу Полины Осипенко, и есть у него, у голубчика, пропуск по маршруту 10-го троллейбуса и не более того. На выходные дозволяется выходить на Батурина к рынку и добираться до «Глобуса» по «Пекинке». Всё. А так вокруг дома 100  метров — достаточно. Раз в полгода дозволительны культурные туры в столицу, разрешения на которые надо брать заранее и онлайн. Едешь в Третьяковку – прекрасно, вот тебе маршрут: Владимир пассажирский, Москва, Курский вокзал, в метро на Калужско-Рижскую и до Третьяковской. Посмотрел картины, можешь ещё минут 20 по набережной туда-сюда пройтись и обратно тем же путём.

Шаг влево, шаг вправо – кутузка и штраф.

Ну вот. А мечтал, к примеру, наш герой жить не у себя на Балакирева, а, ну, скажем, в Загородном, где птички поют и лесом пахнет. Очень он природу любил. И в юные годы, до введения пропускного режима, любил по Загородному парку пошататься и даже у него там, представьте, любовь была. И вот он об этом мечтает, и хлопочет, и документы собирает, и обращается в инстанции насчёт обмена и указывает на своё хлипкое здоровье, которое и впрямь расшатано работой на улице Полины Осипенко.

Мечты, мечты… Фото: thumbs.dreamstime.com

Он тратит на это годы, он плачет, и врёт, и унижается. И наконец, ему разрешают. Назначают день для переезда. Он укладывает свои манатки, семейные альбомы со своими детскими фотографиями, сачок, которым, как он мечтает, будет ловить бабочек в Загородном парке. В день отъезда он сидит на чемоданах и ждёт. Но к вечеру выясняется, что разрешение его утеряно, был сбой системы, и вообще документов его нет, всё надо собирать заново. Герой в исступлении выбегает из подъезда. Несётся по улицам. Слышны полицейские свистки и сирены. Занавес.

Осталось только придумать имя нашему герою. Пока не знаю, какое. Но Акакий Акакиевич, наверное, подойдёт. Пошёл писать, друзья, вдруг  действительно что-нибудь путное получится.

Рисунок с сайта na5.club 

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение