День владимирской печати отмечается в условиях заморозков

Праздник газетчиков скоро станет историей

Сегодня отмечается День владимирской печати. Праздник этот мало что кому говорит и скорее является поводом порассуждать о том, почему он мало что кому говорит. Причина его появления, безусловно, есть: 20 января по новому стилю (и 8 января по старому) вышел в свет первый номер «Владимирских губернских ведомостей» — первой же владимирской газеты. Ворошить эту давнюю историю смысла нет, достаточно открыть Интернет или найти книжицу известного в регионе писателя и прокурора Александра Сухарева, который буквально пару лет назад описал всё, что связано с тем далёким событием. Сегодня актуально другое, а именно конец этой истории, потому что он явно виден и неумолим: газеты умирают. То есть День владимирской печати — праздник уходящей натуры, вроде Дня арифмометра или Дня почтового дилижанса.

Надежды не оправдались

Еще лет 7-8 назад я сам питал иллюзии относительно долгого века печатного слова, и в передачах, приуроченных к журналистским праздникам, выдвигал железный, на мой взгляд, аргумент преимущества газеты: «Её можно лёжа читать. Вы же не потащите в постель компьютер?!». Компьютер в постель никто не потащил — потащили смартфоны. Глазеть в них лёжа оказалось куда удобнее, чем шуршать листами формата А2 или А3 в таком же положении. Других заметных плюсов у печатных изданий не явилось: Интернет оказался оперативнее, нагляднее, универсальнее (сочетая все форматы: текст, ТВ, фото и аудио), объёмнее, доступнее (не надо бежать в киоск или к почтовому ящику) и дешевле. Да и удобнее тоже — газеты, скапливаясь, захламляют дом и, если некому сдавать макулатуру, становятся обузой.

Сдача 100 кг макулатуры спасает 1 дерево, растущее несколько десятилетий.

О, был ещё один важный момент — не аргумент даже, а великая надежда всех, кто причастен к печати. Её выражают слова «традиция», «инерция», «навык». «Ещё лет десять-двадцать будут жить поколения, привыкшие читать газеты», — ободряли мы друг друга. Поколения читающих поредели, но сохранились, в отличие от многих изданий, которые они имели привычку штудировать. Мы не учли одного. Люди хорошо понимают преимущества. И перестраиваются довольно быстро. Сейчас многие пенсионеры, сменив кнопочные телефоны на сенсорные, пусть и недорогие, с той же лёгкостью заходят в Интернет, с какой их отцы налаживали в домах радиотарелки: «Говорит Москва!». Мой друг из Лакинска — ему восьмой десяток, бывший редактор многотиражки «Комавангард» — купил смарт-телевизор, чтобы смотреть альтернативные новости, обычные его не устраивают. Он мне и объяснял, как работает связка Интернет-ТВ. Старшее поколение — носитель знаний, а как же!

Чуточку серьёзнее

Культура чтения, чтения на бумажном носителе, оказалась больше присуща книгам, а не газетам и журналам. Книжные издательства стали той нишей, откуда эта культура может вести затяжную оборонительную войну за читателя. А периодика, хотя и не выбросила белый флаг, уже проиграла генеральное сражение и спорит со всемирной паутиной на отдельных локальных участках. В районах, где её поддерживает местная власть. На рынке рекламы, тиражируя заплатки «окна-двери» и объявления о найме на работу, правда, с годами всё меньше и меньше. В федеральных ведомствах, способных тискать глянец с улыбающимися руководителями и мифами о развитии отрасли.

Тиражи печатных изданий в России сократились почти наполовину. Фото: img2.ntv.ru

Но в целом периодики — и по наименованиям, и по тиражам — в России и во Владимирской области стало гораздо меньше. Только за последние 5 лет, в 2014-2019 годах, продажи газет и журналов в стране сократились на 45%, сообщило неделю назад ТАСС. Только ли появление Интернета тому виной? В общем-то, да. До него были и другие конкуренты — телевидение, например. Но оно не нанесло столь сокрушительного удара печати. Во-первых, другой формат. Газеты и ТВ существовали параллельно, возможно, споря за рекламный рынок, но не конкурируя остро за потребителя. Посмотрел «ящик», почитал газетку — совершил как бы два разных дела.

Поэтому (возьмём для примера наш регион) в 90-е при наличии ГТРК-Владимир уверенно чувствовали себя «Призыв», «Молва», «Перископ», «Пульс Губернии» и много ещё кто, а гибель «Всполья» и «Местного времени» (бывшей «Комсомольской искры») была обусловлена вовсе не наличием альтернативы в виде «голубого экрана». В начале 2000-х опять-таки не рождение телеканалов «ТВ-6», «ТВ-Центр» или «Вариант» привели к болезни газетного рынка. Многообразие СМИ создавало, конечно, напряжение, но не смертельное, более того, на рынок периодики постоянно заявлялись новые игроки, пусть и в федеральной обёртке: «Жизнь», приложения к «КП», «АиФ», «МК»… Почему было это бурление, кипение, обновление? Была жизненная сила — монетизированный интерес читателя. Есть потребители — есть деньги.

О главном. О деньгах

«Да ну, какие деньги?! — махнут рукой коллеги, заставшие те времена. — Кто из нас озолотился-то?». Никто особо не озолотился, это правда, но грех обижаться: в то время мы, владимирские журналисты (о федеральных и не говорю), были выгодоприобретателями. В 1990-е мы получили немало. У нас была жутко интересная работа в тот период, когда многие земляки лишились постоянного заработка. Была востребованность: газеты покупали, имена авторов находились на слуху (это важно для творческого человека — знать, что ты нужен, полезен, интересен). Была высокая статусность: главные редактора, допустим, «Молвы» или «Призыва» слыли «фигурами» и могли украсить своей сочной речью любое высокое собрание. Ну, и деньги, пусть в виде обычного заработка в стране, живущей «по бартеру», тоже были. Продукция же покупалась! Шла реклама. И поддержка властей, понимающих, что редакционные златоусты в условиях партийно-хозяйственной войны — хорошая поддержка, тоже играла роль. А потом живительные источники, поддерживавшие огонь творческой кухни газетных редакций, начали иссякать. Почему?

Сейчас во Владимирской области — около 270 зарегистрированных СМИ (соотношение печатных и электронных — почти 50/50).

Есть, думается, несколько причин. Первая: переход журналистики в сферу обслуживания (из стремления заработать или просто остаться на плаву) охладил интерес читателей. Вторая: сами читатели не были готовы обеспечить существование независимой прессы. Тут своя психология. Зачем оплачивать то, необходимость чего для тебя не очевидна (а свобода слова и сейчас для многих понятие эфемерное)? И почему надо платить полновесные рубли, если мы с детства усвоили, что цена газеты — две копейки?

Мы с детства привыкли, что цена газеты — две копейки. Фото: bryansku.ru

Сейчас, после того как «Призыв» уже несколько лет благополучно работает и развивается в Интернете, мне нет-нет, да и приходится слышать вздох того или иного знакомого: «А может, снова будете газету печатать? Ведь столько лет выходила». Но вздохи переходят в глубокую задумчивость после простого встречного вопроса: «А когда последний раз вы покупали газету? Ну, или хотя бы выписывали?» Нет ответа… Мы все внутренне хотим сохранения того, что нам привычно или кажется ценным, важным. При условии, что это оплатит кто-то другой.

Прошу прощения, отвлёкся. Да, и была ещё третья причина. Как сейчас модно говорить, с мультипликативным эффектом. Схема такая. Сначала находились те, кто ангажировал СМИ. Альянс влиял на контент. Изменение контента вело к потере аудитории. После чего те, кто ангажировал, разочаровались в СМИ и расставались с ним. «Невеста на бобах»…

А уж когда появился Интернет, то, помимо массы преимуществ, он обладал одним роковым для печатных собратьев достоинством — работал точно на том же поле, что и они. Интернет-издания, в отличие от классического ТВ (то есть иного, нежели печать, формата), начали выдавать пищу для ума и в виде текста, причём острее, в большем объёме, оперативнее, нагляднее… Впрочем, об этом уже говорил.

Безумству храбрых поём мы…

Ну что ты каркаешь! Это мне коллеги, наверное, могут сказать: «Ну что ты каркаешь! Выходят ведь районки. В Коврове и Муроме у газет такие тиражи — область позавидовать может!». В области завидовать некому. Почти некому. Вернее, так: те, что остались, могут завидовать прежним фабричным многотиражкам. Это отдельная история, я её развивать не буду, просто так оно есть, и это почти нормально. Кстати, нынешние тиражи ковровских и муромских фаворитов также не идут ни в какое сравнение с аналогичными показателями, ну, скажем, десятилетней давности. «Достать чернил и плакать» — ничего больше не остаётся.

Средний тираж областных общественно-политических изданий сегодня — от 1,5 до 3 тысяч экземпляров.

Но лучше не доставать чернил, тем более что сейчас это тоже раритет, а нужно понять и принять одну простую истину: «Читатель переместился в глобальную сеть, он там, он читает и смотрит, он поглощает информацию гигабайтами, и мы имеем возможность подкидывать интеллектуальный уголёк в виртуальную топку». Если, конечно, есть желание. То, что печатаются районки — это здорово, но ещё лучше, что многие из них имеют сайты, а кто-то уже реинкарнировался в группы соцсетей и вышел на другие площадки. Это заявка на продолжение жизни.

Из чувства ностальгии можно, конечно, утешать себя историями о «чудесно спасшихся» и «восставших из гроба». Вот сегодня, например, «Альянс руководителей СМИ России» подкинул мне на почту такую новость: «После закрытия в 2016 году газета «Челябинский рабочий» вновь вернулась в газетные киоски столицы Южного Урала. Новая редакция издания состоит исключительно из студентов. Новый владелец печатного бренда намерен выпускать газету раз в месяц тиражом 4000 экземпляров».

Стюардесса Весна Вулович, чудесно спасшаяся при падении с самолёта. Фото: upload.wikimedia.org

Бальзам на душу. Помню, в детстве в журнале «Вокруг света» я прочёл захватывающую новость о стюардессе, упавшей с высоты 10 000 метров из повреждённого самолёта. Было это над Чехословакией, а летел борт в Белград. Звали девушку, как сейчас помню, Весна Вулович. Она осталась жива. Были переломы, но — выздоровела… В любом деле есть исключения. Может, и в печатном деле будет своя Весна. Но каждый быть Весной не может. Пока для сегодняшних именинников — глубокие заморозки. 20 января, что ж вы хотите?

Николай Лившиц

Заглавное фото: img-fotki.yandex.ru

Обсуждение 2

  • Валентина Сергеевна:

    У нас в доме сейчас бесплатные газеты не берут, из ящиков вынимают и оставляют. Никому не надо.

  • Ассоль:

    Зато в газетах сейчас рекламы почти нет, а то раньше купишь программу- а там одна реклама.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение