18+

Собаки Селигмана учатся оптимизму

История одного научного эксперимента

Собачек жалко, хоть и пострадали для науки. Два американца — второго не помню, а первый Мартин Селигман — эксперименты проводили в 70-х. Били псинок током. Несильно, но чувствительно — вроде как металлическую ручку трогаешь, и чпок — искра. Эти два гаврика из пенсильванского университета хотели узнать: когда наступает беспомощность? Не в смысле сил нет, а в смысле — не сопротивляется организм. Отступает. Отчаивается. Когда, значит, живое существо машет лапой: «А, один хрен ничего не изменишь!»

Селигман для этого вот что придумал. Разделил собак на 3 группы. Одна группа получала разряды безо всякого исключения. Сидят, лежат — неважно: чпок да чпок. Вторую лупили только в лежачем положении. Третьей повезло больше всех — её не трогали. А потом всех подопытных перетащили в отдельные боксы, откуда запросто можно было улизнуть: барьерчики маленькие, перепрыгнул и свободен. Ну, и там живодёры-учёные снова взялись за старое, то есть за рубильники. Третья группа — небитые собаки, получив разряд тока, быстро ретировалась. Не дураки же они терпеть! Второй состав — битые наполовину, попытались приспособиться — сели (сидячих не бьют!). Не тут-то было — чпок да чпок. И вторые смотались — взяли барьер. Остались первые. Им разряд — они только поскуливают. Им другой — они молчок. Им опять и опять — лежат, сидят, чешутся — не бегут.

Селигман, умная башка, потом за диссертацию сел, накатал теорию выученной беспомощности.

По этой теории индивид порой не предпринимает попыток улучшить своё состояние: не пытается избежать отрицательных стимулов или получить положительные, хотя имеет такую возможность. Коллега его японец дальше пошёл — на людях экспериментировал. Правда, не током их гасил, а не приятной музыкой. Но результат тот же. Ежели человека грамотно обработать — он потом как в воду опущенный сидит и повторяет: «Голосуй – не голосуй, всё равно получишь», ну, или что-то в этом роде. Правда, нужно отдать Селигману должное. Он своих затюканных собачек не бросил, а возвратил их в нормальное состояние. То есть, пуская разряд, науськивал скакать через барьер, и вскоре те навострились не терпеть неприятности, а избегать их. Учёный же — вот светлая голова! — начал толкать идею о том, что оптимизм — дело наживное, и можно ему научиться, нужно только грамотно выводить людей из депрессии, то есть учить «перепрыгивать барьеры». Они-де большей частью в голове, а не наяву.

Тот самый Мартин Селигман — отец позитивной психологии, выступает перед коллегами. Фото: i.ytimg.com

И сейчас этот пенсильванский профессор написал кучу книг про оптимизм и про развитие, и вообще стал отцом-основателем позитивной психологии. А меня, честное слово, эта история про собачек потрясла. Я в них что-то родное увидел. Ведь что собачки, что человек — всё одно живое существо. И если нашего брата лупить хоть током, хоть директивами — «кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз» — то, чем чёрт не шутит, может получиться первая группа подопытных, которая лежит и не дёргается. Наши правители, к примеру, пенсильванские университеты не кончали, но и при царе-батюшке лупили наотмашь, и в 37-ом пускали ток высокого напряжения — такой, что не чпок, а ба-бах, и сейчас дают понять, что, мол, не хрен, милый друг, по улице с кислой рожей гулять, а то, не ровён час, запнёшься о полицейского и очутишься в кутузке. То есть безо всяких собачьих экспериментов наши верховоды  догадывались, что такое «синдром выученной беспомощности».

Но. В отличие от четвероногих, среди Homo sapiens неизменно находились те, кто вопреки самым сильным разрядам пёр своим путем.

То ли кто-то свыше им подсказывал: давай, не трусь, то ли сами  «учились». Размышляя об этом, я прикупил себе книжечку этого самого Мартина Селигмана «Оптимизм, которому можно научиться» и почитываю на сон грядущий. Не для того, чтобы воспитать в себе героя (какой уж тут герой!) и не для того, чтобы день-деньской ходить с идиотской улыбкой и радоваться, как птички поют. Нет. То есть птичкам я тоже радуюсь, но не им одним. А большей степени тому, что среди гадающих «смириться ль под ударами судьбы иль оказать сопротивленье», неизменно найдутся приверженцы второго варианта. А это значит, что человечество не такая уж большая дура, и время от времени может брать барьеры, находя новый путь развития. Иначе бы оно давно уже представляло собой симбиоз набитого брюха и тупого подчинения — армию китайских болванчиков, воплощённую то в образах наших чинодралов, то в форме довольного бюргера, то, собственно, в самих китайских болванчиках, которых на Земле миллиард.

Николай Лившиц

Фото: fonstola.ru

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение