18+

Ставка на жизнь. Будни владимирского реаниматолога

Такая работа - спасать людей

На днях страна чествовала медицинских работников, поздравляя их с профессиональным праздником. Доктора знают нас и снаружи, и изнутри. А вот пациенты редко задумываются, каково это быть врачом? Реаниматолог-анестезиолог ГБУЗ ВО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи г. Владимира», известного больше как «Красный Крест», Мария Георгиевна Кернер специально для наших читателей расскажет о своей работе, пациентах и операциях, о смерти и жизни.

— Мария Георгиевна, почему вы решили стать врачом?

 — Врачей в моей семье и семье мужа нет, я – первопроходец. Родом из Красноярска. В детстве, как и многие девчонки, хотела стать балериной или актрисой. Или хотя бы водить троллейбус. У меня были чудесные бабушка и дедушка. Бабушка работала доцентом в колледже. Но саркома (злокачественная опухоль) шансов ей не дала, бабушка заболела и умерла в 56 лет. Умирала она долго и мучительно. А вслед за ней умер и дед от легочного кровотечения, у него был рак легких. Смерть двух близких и любимых людей оставила неизгладимый отпечаток.

Вопрос о профессии для меня был решен однозначно и бесповоротно: буду врачом — смогу облегчить страдания и боль.

Я поступила в медицинский институт, отучилась. Хотела стать хирургом, но после института в интернатуре предложили учиться на реаниматолога, я согласилась.  Потом я работала в городской клинической больнице. Переехала во Владимир, и вот уже 11,5 лет работаю в «Красном Кресте».

—  Реаниматолог и анестезиолог — часто один и тот же человек, выполняет обе функции сразу. В чем же заключается ваша работа?

— В задачи анестезиолога входит предоперационная подготовка и беседа с больным. Нужно учесть все нюансы, просчитать риски, решить, какой вид анестезии применим для данного пациента, какое лекарство и в какой дозе будет введено для наркоза, если необходимо, внести корректировки в ходе операции. Во время операции анестезиолог находится неотлучно рядом с пациентом, отслеживая все жизненные показатели.

Решения приходится принимать мгновенно.  Главная задача – сохранить жизнь.

Реаниматолог не лечит болезни, он возвращает пациента к жизни, облегчает боль и страдания. Реаниматолог выводит пациента из шока, проводит ИВЛ (искусственную вентиляцию легких), кардиостимуляцию, внутривенные вливания. Делает все возможное для возвращения к жизни утонувшего, попавшего в ДТП, получившего электротравму, тяжелые ожоги, ранение, инфаркт миокарда, инсульт.

— Чего боятся пациенты перед операцией?

— Пациентов, во-первых, страшит отсутствие информации. Во-вторых, сам наркоз: они боятся проснуться во время операции или не проснуться после. И если операция плановая, я объясняю, что будет происходить, какой наркоз, какая последовательность действий. Проводят свою консультацию и специалисты, которые ведут пациента и будут делать ему операцию.

Обязательно нужно выспаться накануне операции. И прошу пациентов не читать Интернет, там много страшилок, неподтвержденной информации, только зря себя накрутите, начнете еще больше переживать.

После операции больных переводят в реанимацию. Фото: gbsnp.kz

 — А если операция экстренная?

 — Когда идут реанимационные действия, нет еще диагноза, то лечение идет посиндромное. Собирается консилиум врачей, специалисты разного профиля, постепенно становится ясно, что делать дальше. Конечно, проще работать с пациентами, кто ясен, у кого поставлен диагноз.

 — Сколько операций у вас бывает за дежурство?

— Я сейчас плановый анестезиолог-реаниматолог, уже не работаю сутками. Выхожу на дежурство, если нужна помощь коллегам.

Мой рекорд – 18 операций за сутки. Бывают операции, которые длятся 5-6 часов.

— На каких операциях чаще всего приходится работать?

— В «Красном Кресте» есть плановые и экстренные операции.  Везут к нам почти со всеми проблемами: холецистит, перитонит, аппендицит, кишечная непроходимость, гинекология, урология. Как снег растает, к нам с травмами попадают скутеристы, велосипедисты, мотоциклисты.  Травмы носят сезонный характер: если зимой – лыжники, сноубордисты, жертвы гололеда и петард, то летом – мальчишки-ныряльщики, и это страшно: они ломают себе шею, позвоночник.

 — Больные запоминают хирургов, лечащих врачей, а вас?

 — Как правило, да. Анестезиологов пациенты видят, когда мы даем наркоз, когда они выходят из наркоза – мы тоже рядом. Была у меня пациентка – девушка, которая в благодарность подарила мне одеяло.

Когда  говорят «спасибо» — это приятно, но самое важное для меня, когда пациенты выздоравливают и возвращаются к полноценной жизни.

И в этом есть твоя заслуга, в этом твоя работа – спасти и сохранить жизнь.

Осенью поступили к нам четыре пострадавших в ДТП (3 парня и 1 девушка) в очень тяжелом состоянии.  Двоих сразу на операционный стол. Всех спасли, все выписались. Я запомнила парня, зовут его Денис, он был с черепно-мозговой травмой. Провели ему операцию, он долго был на ИВЛ, питался через зонд. Было пограничное состояние у него. Парень глазами следил за мной и медперсоналом.

Я к нему ближе к выписке поднялась в нейрохирургическое отделение, он был в здравом уме, сам черпал суп ложкой. Я его спросила: «Ты меня помнишь»? Он заулыбался, вспомнил меня, сказал, что я его щипала и разговаривала с ним каждый день, находясь в реанимации. Его счастливое выздоровление – это не только заслуга врачей, но и родственники, с их стороны забота была огромная.

Работа у врача такая, что ошибок не терпит.
https://postupi.online/images/images1366/44/229.jpg

— Если испробовано все, но, к сожалению, пациент не выжил, кто сообщает о его смерти близким?

— И я, и хирурги, по-разному. Мы работаем в команде, в связке, вместе боремся за жизнь и здоровье пациента. Увы, чудеса не в нашей компетенции: иногда бывают травмы, несовместимые с жизнью. Если, например, у молодого и старика одинаковая травма, то шансы у них разные. У стариков запас жизненных сил меньше.

Чем человек моложе, тем у него больше шансов выжить.

 — Что самое трудное в работе?

— Чувство, что чего-то недодал, что можно было попробовать что-то еще.

— Вы верите в Бога?

 — Сложный вопрос для меня. Мы, врачи, ценим земную жизнь, боремся за нее, отстаиваем у смерти. Жизнь есть великий дар. А религия обесценивает тленную жизнь, обещая блага и радости после смерти в раю.

Но я хочу верить!  И иногда в работе случаются такие чудеса, что их можно объяснить только вмешательством высших сил. Пациенты практически без шансов выжить выздоравливают, выписываются и живут дальше вполне счастливо. Так что, возможно, чуть позже я все-таки приду к вере.

— Сейчас школьники сдали ЕГЭ, многие из них хотят поступить в медицинские вузы, видят себя в будущем врачами. Что вы им посоветуете?

— Соизмерять свои возможности и силы. Учиться очень непросто, работать тоже, зарплата невысокая. Мы все работаем на 1,5 ставки, многие врачи подрабатывают в частной практике. У большинства из нас семьи, ипотеки.

Наша работа ошибок не терпит: на кону – жизнь, здоровье человека.

И работа отнимает много времени.  Даже дома, бывает, готовишь и думаешь, как там пациент после операции, как у него дела.

Я очень люблю свою профессию! Но я еще и мама двоих детей, и жена – и это не менее важно! С нашей работой жить нелегко, но успевать все — совмещать семью и работу — возможно! Если вы все взвесили и обдумали, дерзайте и не бойтесь трудностей! Удачи при поступлении!

Беседовала Елена Середина

Заглавное фото — из архива Марии Кернер

 

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение