18+

Питание в блокадном Ленинграде, или Жестокие уроки по выживанию

27 января 1944 года была снята блокада города на Неве

27 января 1944 года артиллерийские залпы в Ленинграде впервые означали не боевую канонаду, а праздничный салют. Но до этого было 872 дня во вражеском кольце. В те годы город на Неве превратился в испытательный полигон, на котором история ставила жестокий эксперимент с питанием, а вернее, его отсутствием. За годы блокады погибло, по разным данным, до 1,5 миллиона человек. Только 3% из них погибли от бомбёжек и артобстрелов; остальные 97 % умерли от голода. Сегодня многие факты этих страшных блокадных дней с трудом и в голове-то укладываются. Но и забывать о них мы не имеем права.

 Тяжелый хлеб

«Новая норма хлеба: 125 граммов для служащих и иждивенцев, 250 граммов для рабочих, — вспоминает Елена Скрябина в своей книге «Годы скитаний: из дневника одной ленинградки». Наша порция (125 граммов) – небольшой ломтик, как для бутерброда. Теперь мы начали делить хлеб между всеми домочадцами – каждый хочет распорядиться порцией по-своему. Например, моя мать старается разделить свой кусок на три приёма. Я съедаю всю порцию сразу утром за кофе: по крайней мере, хотя бы в начале дня у меня хватает сил стоять в очередях или доставать что-нибудь путём обмена. Во второй половине дня я уже теряю силы, только лежу».

Фото: ds05.infourok.ru

Рабочие карточки на 250 граммов хлеба в ноябре-декабре 1941 года получала только третья часть населения. Ежедневную норму в 125 граммов хлеба нам сейчас трудно представить. Тем более что в состав блокадного хлеба входили солод, опилки, жмых, отруби, соя, целлюлоза. Последняя составляла до 15%. Такой хлеб был плотным, мокрым, тяжелым. Поэтому 125 граммов весил только один кусочек.

Дополнительные продовольственные ресурсы

Соя, шрот, костяная мука, белковые дрожжи, альбумин… — до этого такие продукты не применялись в кулинарии. Из сои в Ленинграде приготовляли молоко, а из ее отходов – биточки, запеканки. Шрот (отходы после переработки масличных семян) использовался для приготовления так называемых вторых блюд. Костяная мука, смешанная с мучной пылью (т.н. смёткой – сметенных отовсюду остатков на мелькомбинатах), также применялась для горячего.  Белковые дрожжи шли на супы и котлеты.

«Первое: суп из серых капустных листьев – 8 коп., второе: каша из дуранды – 12 коп». Это строки из меню одной из столовых Ленинграда в декабре 1941 года. Дуранда — это конопляный жмых, который дореволюционный словарь Ф.Брокгауза и И.Ефрона рекомендовал как «отличное кормовое средство для скота».

Фото: itd1.mycdn.me

Маленькая ленинградская артель «Вкуспром» разработала способ приготовления «растительной икры». В ее состав входили кокосовый жмых, растительное масло, лук и специи – уксус, перец, лавровый лист. Блюдо это содержало нужные человеческому организму витамины. Артель наладила тогда массовое производство этой икры.

В 1942 году Ленснабнарпит командировал своего сотрудника Н.В. Сукача в Архангельск, где тот должен был возглавить экспедицию по добыче морской капусты. Чуть позже по Дороге жизни через Ладожское озеро в Ленинград было доставлено несколько вагонов этого продукта – незаменимого в блокаду источника витаминов и йода. Чего только не делали из нее в столовых – супы, голубцы, запеканки…

Щи из крапивы и лебеды

Весной 1942 года начался массовый сбор травы на городских газонах. В городе были созданы пункты по приему растений, переработкой которых занимался фасовочно-пищевой комбинат. Сборщикам выдавали дополнительные карточки на хлеб за не менее чем 25 кг травы. Из нее готовили и пюре, и салаты, и запеканки. Но главным блюдом, конечно, были щи из крапивы. Нередко их варили вместе с лебедой, которая традиционно на Руси шла в пищу в голодные годы. Употреблялась она и в сушеном, и в вареном, и в маринованном виде. Позже щи стали варить из капустных отходов (так называемые хряпы). Они надолго вошли в обиход ленинградских столовых.

Фото: pfrf.ru

В этот период было выпущено даже несколько книжек – пособий по использованию дикорастущих трав и растений в пищевом рационе населения. Так, в 1942 году ленинградский Ботанический институт выпустил брошюру с перечнем съедобных растений, которые можно было найти в городских парках и садах, и рецептов блюд из них: например, салат из одуванчиков, суп из крапивы, запеканка из сныти.

В этом же году вышла и книга, подготовленная сотрудниками университета и санэпидлаборатории Балтийского флота. Она должна была «ознакомить бойцов, командиров Красной Армии и Военно-Морского Флота, а также население с малоизвестными дикорастущими травами, которые могут служить прекрасным пищевым средством». Оладьи из клевера, котлеты из подорожника, жаркое из лопуха, студень из лишайника, кисель из водяной лилии, пюре из мать-и-мачехи, компот из щавеля. Вот она мечта современного вегетарианца! Тогда же эти названия, по словам поэтессы Веры Инбер, способны были «вызвать улыбку, если бы они не были так трагичны».

А в это время…

Городское и областное руководство проблем с продовольствием не испытывало.  Вот строки из дневника сотрудника столовой Смольного: «В правительственной столовой было абсолютно все, без ограничений, как в Кремле. Фрукты, овощи, икра, пирожные. Молоко и яйца доставляли из подсобного хозяйства во Всеволожском районе. Пекарня выпекала разные торты и булочки».

Из воспоминаний ленинградского инженера-гидролога: «Был у Жданова (первый секретарь Ленинградского горкома. – Прим. авт.) по делам водоснабжения. Еле пришел, шатался от голода… Шла весна 1942 года. Если бы я увидел там много хлеба и даже колбасу, я бы не удивился. Но там в вазе лежали пирожные». В этом контексте абсолютно логичной выглядит телеграмма Андрея Жданова в Москву с требованием «прекратить посылку индивидуальных подарков организациями в Ленинград… это вызывает нехорошие настроения».

Первый секретарь Ленинградского горкома А.А. Жданов. Фото: iknigi.net

А вот отрывок из дневника сотрудника Смольного, инструктора отдела кадров горкома ВКП(б) Николая Рибковского (запись от 9 декабря 1941 года): «С питанием теперь особой нужды не чувствую. Утром завтрак — макароны или лапша, или каша с маслом и два стакана сладкого чая. Днем обед — первое щи или суп, второе мясное каждый день. Вчера, например, я скушал на первое зеленые щи со сметаной, второе — котлету с вермишелью, а сегодня на первое суп с вермишелью, второе — свинина с тушеной капустой».

Весной 1942 года Рибковский был отправлен «для поправки здоровья» в партийный санаторий, где продолжил вести дневник. Запись от 5 марта: «Вот уже три дня я в стационаре горкома партии. Это семидневный дом отдыха в Мельничном ручье (окраина города. – Прим. авт.). С мороза, несколько усталый, вваливаешься в дом, с теплыми уютными комнатами, блаженно вытягиваешь ноги… Каждый день мясное — баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное — лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 грамм белого и столько же черного хлеба на день… и ко всему этому по 50 грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину… Я и еще двое товарищей получаем дополнительный завтрак: пару бутербродов или булочку и стакан сладкого чая… Война почти не чувствуется. О ней напоминает лишь громыхание орудий…».

Данные о количестве продуктов, ежедневно доставлявшихся в Ленинградские обком и горком ВКП(б) в военное время, недоступны исследователям до сих пор. Как и информация о содержании спецпайков партийной номенклатуры и меню столовой Смольного. «Не знаю, чего во мне больше — ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, — к нашему правительству», — писала в дневнике поэтесса Ольга Берггольц, на себе испытавшая все ужасы ленинградской блокады.

Татьяна Лысова

Заглавное фото: russian-tradition.com

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение