Грядёт охота по перу, грядёт охота!

Десять дней в лесах и на болотах будут стрелять

Скоро начнётся весенняя охота на дичь. Разрешения на добычу птицы уже выдаются. Сезон короткий — всего десять дней: с 21 по 30 апреля. Однако убить успеют многих, причём зачастую не тех, кто указан в разрешительных документах. Охоту принято романтизировать. А может, не стоит? Любителей, конечно, миллион, но ведь и урон от них природе — немалый.

С одной стороны, да, в охоте есть ограничения. Скажем, добывать селезня можно только при наличии подсадной из укрытия. На гуся — гуменника и белолобого — владимирские  «иваны топорыжкины» пойдут, захватив профили (чучела, муляжи и т.п.) и действуя, опять-таки, из укрытия. Вальдшнепа разрешено брать лишь на вечерней тяге (не ранее 18 часов), а на утренней — ни-ни. Глухарь и тетерев — только по лицензии. Кроме того, запрещено использовать нарезное оружие, пулевые патроны и картечь.

С другой стороны, при любых ограничениях бить птицу в период размножения — это моветон, господа, как хотите. Конечно, можно в тысячный раз повторять, что бьют селезня, а он участия в уходе за потомством не принимает, но, положа руку на сердце — и уток бьют, и пугают их; а утка, слетевшая с гнезда, туда редко возвращается. Что уж говорить про гусей — те летят высоко, где самец, где самка, разобрать трудно. А палят из ружей — азартно.

Сторонники охоты — их тьма, повторяю, — своё увлечение могут обосновать научно. Скажут, что вот, мол, учёные (к примеру, известные биологи Я.С. Русанов, А.М. Чельцов и др.) давным-давно доказали, что ограниченный выборочный отстрел селезней, самцов глухаря, тетерева и вальдшнепов не влияет на успешность размножения этой дичи. Но ведь то ограниченный и выборочный. А у нас?

Не стоит думать, что если в целом культура взаимоотношений человека с природой во Владимирской области низкая (вспомним, сколько стихийных свалок вокруг наших городов, как ведут себя наши земляки, выбравшись «по шашлыки»), то охотники представлены исключительно высококультурными людьми. Особенно если хорошо отметят начало весеннего сезона (не все, не все, но всё-таки). Тут чего только не бывает: и пальба по пустым бутылкам, и стрельба по всему, что летит (а глаз уже не отличает цапли от пингвина).

Сбавлю обороты. Оно конечно, романтика. Тургенев, Некрасов, Пришвин, Нагибин… Чувство единения с просыпающейся весенней природой. Инстинкт. Для кого-то — смысл жизни. По-человечески понять можно. По-мужски. И даже по-дружески (есть среди заядлых охотников друзья-приятели). Но всё же ближе мне в этом вопросе простоквашинский Шарик. С фоторужьём. Который зверей не убивал, а фотографировал и, по совету Матроскина, фотографии в разные журналы посылал. Где платят больше.

Могу признать: соблюдающий правила охотник — это человек, живущий в природе сообразно её ритмам и законам, не утративший психологического архетипа добытчика. И вовсе не он, а натиск человеческой цивилизации, лишающий зверей и птиц мест их обитания, — вот основная проблема обеднения фауны России. Но, говоря о большой проблеме, не нужно идеализировать проблему малую и менять там знак «минус» на «плюс». У нас слова «охотник» и «защитник природы» — ещё не синонимы. К сожалению.

Матвей Кузьмин

Фото: аbirvalg.net

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[contact-form-7 404 "Not Found"]