Жизнь после ящура

Собинский район. Посёлок Вышманово. Это мало чем примечательное название еще недавно мелькало в информационных сводках — местных и федеральных. Как очаг вспышки ящура. Теперь о нем забыли.

А вышмановцы — остались. Живут. Примерно так же, как в 90-е. Тогда поселок медленно загибался. Работы не было, перспективы — туманные. Бывший совхоз, а позже СПК «Трудовик», в котором когда-то трудилась основная часть местных жителей, исчез. В райцентре — Собинке — работы тоже не было. От стремительного вымирания поселок спасло наличие школы, клуба, двух магазинов и почты. Потом школу закрыли. Сейчас тридцать учеников из Вышманово ездят учиться в соседнее Асерхово.

Но страна развивалась, Вышманово — тоже. В личных хозяйствах стало больше коров, поросят, овец и коз. Некоторые завели  скотину не только для себя, но и на продажу. А на территории заброшенного СПК «Трудовик» разместилась ферма ЗАО «Невский». И пусть там вкалывали только 30 человек, условия труда были тяжелые, а зарплаты низкие, даже сторонние к работе фермы вышмановцы почувствовали себя более уверенно. Появилось ощущение какой-то «нужности» деревни, каких-то перспектив.

Как это было

А потом «пришел» ящур. Вспышку болезни обнаружили у нескольких коров на ферме. Буренок начали лечить. Но известие достигло начальственных ушей. Срочно созданная комиссия из области решила уничтожить всю скотину в округе. Не только коров и бычков, но и свиней, коз, овец…

— Все было сделано очень поспешно. Нам ничего толком не объясняли, — вспоминает житель деревни Юрий Спиридонов. — Женщины кричали, плакали, скотину обнимали. По улицам ездил «катафалк», из которого торчали ноги убитых животных. Военные в масках.

— Для нас это был ад. Такого ужаса я никогда не испытывала, — переживает продавец вышмановского магазина. — Над деревней черный дым —  сжигают скотину. Кругом военные. Женщины в слезах, дети визжат. Дояркам с фермы плохо. То к одной бежишь с таблетками, то к другой. Они же каждую корову знали, любили.

— Было поставлено условие — быстро ликвидировать очаг заражения, а это возможно сделать только кардинальным способом, — поясняет Максим Тихонов, заместитель главного Государственного ветеринарного инспектора области.

— Документы всем показывали и в каждом дворе объясняли сложившиеся обстоятельства, — дает свое видение ситуации Светлана Захарова, глава администрации Асерховского сельского поселения, в которое входит Вышманово. — Ящур начал распространяться неконтролируемо. Выявили несколько животных, которые начали заболевать, а с коровами из фермы контактировать они не могли. Рассматривался вопрос 12 километрового или даже 25 километрового карантина. Мои родители тоже держат скот неподалеку. Жалко уничтожать скотину. А что делать? Мы уже были готовы с ней проститься. Но обошлось. Карантин на один год затронул только Вышманово.

Все вышмановцы, с которыми мне удалось пообщаться, до сих пор недоумевают, зачем нужно было уничтожать всю скотину, если сейчас ящур успешно лечится. Первые пораженные коровы уже начали выздоравливать. Достаточно было ограничиться карантином и вакцинацией. Но — дело сделано.

Один из высокопоставленных чиновников области, причастных к ликвидации вспышки ящура в Вышманово, на условиях анонимности пояснил, что известие о ящуре всех застало врасплох. Ящура не было в области 20 лет. Первая реакция — страх: откуда, как будет распространяться? Боялись, что пострадают крупные сельхозпредприятия области. А это будет серьезный удар по экономике региона. Поэтому и приняли кардинальное решение — уничтожить весь скот.

Свет в окошке

Вирус ящура устойчив к воздействию внешних факторов. На поверхности предметов, загрязненных выделениями больных ящуром животных, вирус живет до 150 дней. Шерстяной покров животных и одежда людей вирус сохраняет 28-40 дней. Если опасность ящура была так велика, как опасались, тогда должна была проводиться дезинфекция всего поселка, необходимо было пресечь выход вышмановцев за пределы своего населенного пункта в течение месяца, а то и более. Но этого не сделали. Ограничились дезинфекцией обуви и колес автомобилей. Жители Вышманово ездили на работу в другие деревни и хозяйства. И — ничего. Ящур по области не пошел.

Зато самим вышмановцам хуже стало. После уничтожения скота скотные дворы в поселке проливали дезинфицирующим составом. Не скупясь. Возможно, его попадание в грунтовые воды и стало итогом превышения уровня нитратов в воде в колодцах Вышманово. Сейчас разрешено брать воду только в трех колодцах и пить ее после кипячения. Вода в центральном водопроводе, поступающая из водозабора, который находится далеко от деревни, соответствует всем нормам.

И даже культура местная пострадала. Вышмановская театральная студия (есть такая, причем хорошая — лауреат многих премий) не смогла попасть на Московский конкурс. На себе декорации, костюмы не увезешь, а выезд транспорта был ограничен.

Кстати, после истории с ящуром именно местный клуб и театральная студия, которой руководит Сергей Грызов, стали «светом в окошке» для местных жителей. После грустного рассказа о случившемся каждый говорил: хорошо, что в поселке есть клуб и есть Грызов, который занимается с детьми. «Если его не будет — точно поселок умрет». На постановки театральной студии съезжаются зрители со всей округи, даже из Собинки и Владимира.

— Сам я местный житель, — рассказывает Сергей Грызов. — То, что произошло осенью, стало трагедией. Сейчас люди вынуждены уезжать на заработки. Дети оказываются без присмотра. У нас в театральной студии занимаются 15 подростков, из них 12 — трудные. И ситуация к лучшему пока не меняется. Но мы не сдаемся, ставим спектакль по пьесе Гибсона «Тряпичная кукла».

Хочешь — работай!

В местной экономике «луча света» пока нет. Директор ЗАО «Невский» Виктор Огнев, который и организовал ферму на территории бывшего СПК «Трудовик», осторожен в оценках будущего.

— Говорить о том, будет ли в Вышманово новая ферма или нет, очень рано. Полученная нами компенсация за уничтоженных коров — копеечная. Она значительно меньше, чем для владельцев личных хозяйств. На такие деньги стадо не восстановишь.

— Вышмановцы привыкли быть иждивенцами, — в сердцах говорит Светлана Захарова. — Вокруг столько земли. Почти каждый имеет там пай. Так возьмите его, мало — арендуйте еще землю сельхозназначения — у нас ее много, и деньги за аренду небольшие. Работайте на себя, не плачьтесь! В этом году намечена газификация Вышманово, построим там ФАП. А они все ноют. Правда, сейчас с одним вышмановцем мы наметили новый проект. Он захотел выращивать саженцы. Выделил свой пай, добирает землю в аренду и начнет действовать.

— Но люди, у которых на личных подворьях была скотина, наверное, не ныли, а работали, — не соглашаюсь. — Есть ли у них перспектива вернуться к прошлому уровню жизни?

— Деньги за скот всем выдали. Ходят разговоры, что некоторые рассчитывали на другие суммы, но ко мне недовольные не обращались. До конца октября держать скот в Вышманово нельзя — карантин. А потом — пожалуйста, — И тут Светлана Захарова грустнеет. — Только существует, конечно, опасность, что деньги за убой большинство семей уже проест. А теленок больших денег стоит. Где они будут средства на скотинку брать, неизвестно. Так и пополнят ряды иждивенцев…

Что за напасть?

До сих пор доподлинно неизвестно, откуда взялся ящур. После версий чиновников о «диверсии», местные чуть было не расправились с собинским жителем с нерусской фамилией, который часто приезжал в Вышманово. Молдаванин, украинец, армянин — неважно, главное, не свой — значит, враг.

До трагедии, впрочем, не дошло. Экономически собинец пострадал больше, чем многие жители Вышманово. Недалеко от злополучной фермы он держал 47 голов собственного скота, которые должны были помочь выжить его многодетной семье. Уничтожены все животные.

До сих пор ведутся разговоры о конкурентной борьбе с помощью ящура. Жители соседних деревень со злобой поговаривают, что вышмановцы сами ящуром скот заразили, чтобы получить компенсацию. Все эти версии несостоятельны. Вирус ящура в спичечной коробке не принесешь. А «бактериологические террористы» едва ли бы проводили спецоперацию ради изведения скота в глухом поселке. Но вот ведь — случилось. И теперь, в отсутствии буренок, деревенские жители кормятся слухами.