Осадными дворами Владимирского кремля владели архиереи и дворяне

Когда нападали враги, население окрестных сел и деревень частью укрывалось в лесах, а частью спасалось за городскими укреплениями. Именно туда под защиту городских стен устремлялись местные дворяне-землевладельцы и представители духовенства. Люди они были обычно не бедные, и поэтому на всякий случай устраивали в «своем» соседнем городе двор (усадьбу), где размещались в случае нападений неприятеля и пережидали осаду.

Так и появилось выражение «осадный двор». В мирное время он также мог служить своего рода подворьем или резиденцией владельца. Не был исключением в этом плане и город Владимир на Клязьме. Осадные дворы там имелись с древности, и просуществовали они почти до конца царствования Петра Великого.

Известный владимирский историк, краевед и археолог Константин Никитич Тихонравов еще полтора века назад в одной из своих статей коснулся темы осадных дворов во Владимирском кремле (наиболее укрепленной части) 1719 года, кратко рассказав об их числе — всего их насчитывалось 65, и владельцах.

С тех пор это описание кочует по разным книгам, статьям, а теперь и Интернет-ресурсам. Однако Тихонравов рассказал об осадных дворах буквально скороговоркой, большая часть их владельцев названа лишь по фамилии без указания имен и отчеств, а некоторые вообще не упомянуты (написано, что были дворы «и других»).

Сам Тихонравов не указал, каким именно источником он пользовался. И, учитывая, что он изучал владимирскую историю в середине XIX века, и многие письменные источники с той поры оказались утрачены, существовала немалая вероятность, что указанные материалы в оригинале уже не существуют.

Лишь теперь выяснилось, что документ, который изучал Тихонравов, уцелел в Госархиве Владимирской области до наших дней. Это одно из объемных дел так называемой первой ревизской переписи, проводившейся по указу Петра I как раз в начале 1719 года. Именно там содержится полный список осадных дворов Владимирского кремля, ранее известный лишь в кратком пересказе.

Итак, во Владимире имелся осадный двор самого Патриарха всея Руси, хотя к тому времени после кончины Святейшего Адриана патриарший престол более 18 лет оставался вакантным. Из архиереев владимирскими осадные дворами владели митрополит Суздальский Игнатий (Смола) и митрополит Крутицкий Алексий (Титов). Впрочем, как раз в январе 1719-го владыка Игнатий сменил Алексия в Крутицкой епархии, а в Суздаль был назначен архиепископ Варлаам (Леницкий), ставший последним владельцем осадного двора суздальского архиерея во Владимире.

Еще 14 осадных дворов принадлежали различным монастырям, в том числе семи в Москве и ближнем Подмосковье, в числе которых были Троице-Сергиевская обитель и Иосифо-Волоколамский монастырь, а также семи монастырям во Владимире, в его окрестностях и в Суздале.

Остальные 48 осадных дворов Владимирского кремля принадлежали дворянской знати из числа местных вотчинников. Из них сразу тремя дворами владел окольничий Никита Иванович Акинфов — один из наиболее состоятельных владимирцев конца XVII — начала XVIII веков, выстроивший до сих пор сохранившиеся каменные храмы в селах Эдемское и Второво Владимирского уезда (ныне Камешковского района).

В числе наиболее знатных владельцев осадных дворов во Владимире был боярин князь Михаил Алегукович Черкасский — сподвижник Петра I и первый генералиссимус России, женатый на внучке знаменитого князя Дмитрия Михайловича Пожарского.

Имелся во Владимире осадный двор генерал-майора князя Петра Алексеевича Голицына, служившего губернатором в Архангельске и Киеве. Именно ему принадлежало село Павловское Суздальского уезда (ныне Ковровского района), где в бывшем княжеском имении устроен музей «Усадьба двух генералов».

Был владимирский осадный двор и у генерала князя Аникиты Ивановича Репнина — одного из «птенцов гнезда петрова» и героя Полтавской битвы, в 1724 году ставшего одним из первых российских фельдмаршалов. Находился во Владимирском кремле и осадный двор Ивана Никифоровича Плещеева, героя Нарвского сражения, гвардейского офицера, близкого к Петру Великому, позже дослужившегося до чина тайного советника.

Репнину и Плещееву принадлежали имения при селе Великово, что в Медушах, Владимирского уезда (ныне в Ковровском районе). Адъютант Репнина капитан Петр Афанасьевич Рахманинов тоже выстроил во Владимире осадный двор рядом с усадьбой своего начальника.

Среди других владельцев владимирских осадных дворов можно отметить думного дворянина Степана Саввича Нарбекова, владельца села Яковлево Суздальского уезда, чей сын позже вступил в брак с родной сестрой первого владимирского наместника графа Романа Илларионовича Воронцова. Есть там и трое представителей семейства Хоненевых, в том числе предок владимирского губернского предводителя дворянства начала XX века полковника Владимира Семеновича Храповицкого, получившего известность по своему замку в Муромцево под Судогдой.

Долгое время исследователей интересовало, кто именно из рода Танеевых владел осадным двором во Владимире в 1719 году, так как Тихонравов указал, что один из дворов принадлежал Танееву, не называя его по имени. Оказалось, что это был Михаил Иванович Танеев, дальний родственник композитора С. И. Танеева, служивший офицером Балтийского флота.

Среди владельцев осадных дворов во Владимире значился и стряпчий царского двора Иван Нефедьевич Ошанин, женатый на Дарье Захаровне Хеметевской — родственнице адмирала Степана Петровича Хметевского. Обзавелся осадным двором во Владимире стольник царицы Прасковьи Федоровны, вдовы царя Ивана V, Иван Васильевич Отяев, помещик Юрьев-Польского уезда, чей праправнук и последний представитель этого рода Николай Иванович Отяев погиб в Бородинском сражении в 1812 году.

Владел осадным двором во Владимире и капитан Яков Матвеевич Прокудин — родственник основателя цветной фотографии Сергея Михайловича Прокудина-Горского.

Держал осадный дворо во Владимире и стольник Федор Федорович Хрущов, который во время заговора против молодого Петра I и его бегства в Троице-Сергиев монастырь, одним из первых явился в обитель со своим отрядом и, по словам жалованной грамоты, данной ему по этому поводу, «государское здоровье оберегал, и в людских харчах и конских кормах имел великую нужду и убытки».

Упомянут также осадный двор стольника Никиты Пантелеевича Чиркова, помещика сельца Потапово Муромского уезда, родственника героя Очаковского сражения генерала Николая Александровича Чиркова, помещика Владимирской губернии и тестя знаменитого партизана и поэта 1812 года Дениса Давыдова.

Брат будущего канцлера Алексея Петровича Бестужева-Рюмина капитан Семен Петрович Бестужев-Рюмин тоже являлся владельцем осадного двора в центре старого Владимира. Он был из числа первых преображенцев и его лично знал Петр Великий.

Имелись во Владимирском кремле осадные дворы представителей таких известных фамилий, как князья Шаховские, Панины, Бартеневы, Всеволожские, Ладыженские, Траханиотовы, Шепелевы, Владыкины, Боровитиновы.

В первой четверти XVIII века осадные дворы во Владимире на Клязьме, давно потерявшем значение военной крепости, были явным анахронизмом и поддерживались по инерции, фактически утратив первоначальное значение и превратившись просто в усадьбы знатных и богатых людей и крупных монастырей для временного пребывания в этом городе своих владельцев. И когда 1 октября того же 1719 года во Владимире приключился сильнейший пожар, все осадные дворы там сгорели без остатка и с тех пор уже не восстанавливались.

На фото:

1. Примерно так теснились осадные дворы внутри Владимирского кремля

2. Константин Никитич Тихонравов

3. Князь Аникита Иванович Репнин

4. К концу XVIII века от старого Владимира с его осадными дворами не осталось и следа