Блог: О Высоцком и не только о нем

Высоцкий принадлежит всем – и потому многим хочется его перепеть. Высоцкий не принадлежит никому – и потому это мало у кого получается.

Какие бы события ни происходили в мире, 25 января русскоязычные пользователи соцсетей массово вспоминают Владимира Высоцкого. Даже самая злободневная для русского человека ныне тема – «чо там у Трампа?» — не смогла изменить этот годами сложившийся обычай. И это, знаете, вселяет оптимизм.

О феномене Высоцкого написаны километры текста. Яснее от этого не стало. Как ни анализируй, как ни раздумывай, в сухом остатке все равно имеешь три блатных аккорда и исполнение, которое даже по меркам бардовской песни сложно назвать вокалом. В чем же дело? Как так получается, что можно любить, скажем, «King Crimson» и Высоцкого одновременно и при этом не чувствовать, что что-то с тобой не так?

Да, Высоцкий был, прежде всего, талантливым поэтом. Возможно, и гениальным. И, в принципе, не первым певцом, который, несмотря на скромные вокальные данные, обретает культовый статус – взять хоть Штаты с их Бобом Диланом, хоть Британию с Миком Джаггером. Мне же кажется, что уникальная сила Высоцкого — в его актерском таланте, который полностью раскрывается именно в песнях, а не в спектаклях и фильмах. Актер высочайшего уровня, Владимир Высоцкий в своих песнях становился солдатом Великой Отечественной, пиратом, альпинистом, не лишенным внутреннего благородства разбойником, пациентом психушки, спортсменом. И в каждой роли был предельно искренен, становясь «одним из нас» для всех.

Высоцкий принадлежит всем – и потому многим хочется его перепеть. Высоцкий не принадлежит никому – и потому это мало у кого получается. Так, при всей моей любви к землякам из «Рекорд оркестра», взявшимся в прошлом году за «Письмо» (повод был более чем уважительный – годовщина Победы), исполнение вышло деликатным, но чрезмерно, что ли, старательным. Александр Васильев исполнил «Братские могилы» менее искусно и изощренно с музыкальной точки зрения, но тем самым, на мой взгляд, более успешно приблизился к оригиналу.

Ну а «Черный обелиск» с ныне покойным Анатолием Крупновым, выбрав «Песенку ни про что или Что случилось в Африке» для трибьют-альбома «Странные скачки», откровенно дурачились – и сегодня многие музыкальные эксперты считают именно этот кавер наиболее удачным.

Универсальность, принадлежность всем и никому, какая-то хемингуэевская убойная простота слов и фраз… Если искать какие-то аналоги в более поздней отечественной музыкальной традиции, то на память приходят в первую очередь два имени – Цой и Летов. Не случайно, наверное, в активе «Гражданской обороны» есть кавер-версия «Белого безмолвия». Вот только и с момента смерти Егора прошло уже без малого девять лет. А появления нового Высоцкого не предвидится. Хотя, наверное, и не нужно – мы еще не наслушались старых песен.