Войска Разина собирались взять Гороховец

Однако до сих пор почти не освещалась тема причастности Владимирского края и его обитателей к пресловутому восстанию. Между тем, хотя основные события «крестьянской войны» развивались в Среднем и Нижнем Поволжье, владимирская земля тоже ощутила смертельное дыхание первого в истории столь масштабного русского бунта — кровавого и беспощадного.

Уполномоченные от царя

Уже к лету 1670 года, когда восстание Разина день ото дня набирало силу, важнейшей базой правительственных войск стал город Муром на Оке. Именно эта река тогда фактически оказалась пограничной. Отряды разинцев тогда дошли вплоть до Павлова на Оке и непосредственно угрожали Гороховцу и окрестным селам в пределах будущей Владимирской губернии.

Еще в начале августа царское правительство начало собирать большое войско для подавления бунта. Грамоты с требованием срочной отсылки ратных людей были отправлены 2 августа из Москвы со специальными гонцами, из числа которых во Владимир поехал Иван Павлов, в Суздаль — Юрий Охотницкий, а в Юрьев-Польской — Алексей Жеребцов.

В конце августа муромский воевода князь Афанасий Шаховской получил указ из Разрядного приказа (его можно сравнить с управлением кадров Минобороны) выслать «муромцев дворян и детей боярских по списку всех и недорослей» на государеву службу в Тамбов в распоряжение воеводы Якова Хитрово. К тому времени Тамбов уже был осажден бунтовщиками, и верным царю ратникам требовалось подкрепление.

Так как большое войско собиралось слишком долго, то 12 сентября 1670-го царь Алексей Михайлович повелел отправить специальных уполномоченных по городам и уездам Центральной России для организации сбора отрядов «стольников и стряпчих, и дворян московских, и жильцов, и городовых дворян, и детей боярских, и всяких чинов ратных людей и рейтар» на местах для последующей их отсылки в спешно формируемое в Москве войско под командой воеводы боярина князя Юрия Долгорукова. Так, во Владимир, Суздаль, Муром и Юрьев-Польской отправился стряпчий царского двора Иван Воейков.

Партизанская война

Вскоре необходимое войско все-таки было собрано и под командой князя Долгорукова пришло из Москвы в Муром. Проведя там некоторое время, отряды Долгорукова в середине сентября 1670 года выступили на Арзамас. Военные действия поначалу шли с переменным успехом, хотя количественный и качественный перевес был на стороне царского воеводы. Тем не менее разинцы не без успеха вели почти что партизанскую войну.

Так, в начале октября отряд разинцев численностью примерно в 2000 пехотинцев и 300 всадников ночью напал на лагерь одного из отрядов царской армии, который шел на соединение с войском князя Долгорукова. Примерно две-три конные сотни, в том числе дворяне, охранявшие обоз, переправившись через Оку, остановились на ночлег неподалеку у села Павлово, где подверглись внезапному нападению и были разгромлены. Погибли стольник князь Роман Барятинский и еще несколько дворян, остальная дворянская конница ускакала в Муром. Обоз достался мятежникам.

Разинцы попытались заманить в засаду еще один царский отряд на левый берег Оки, однако священник Иван Алексеев из Нижегородского уезда, посланный уговаривать крестьян не бунтовать, успел предупредить правительственные войска. За это «попа» ра-зинцы «хотели изрубить», говоря, что «как бы де ты вести не подал, и мы б так же, перепустя за реку половину, учинили б так же, что и на Павлове перевозе: побили, а последние б прочь отошли. И мы б пошли за Оку реку в Гороховской да в Везниковской уезды, и там бы… нас казаков много было». Впрочем, отважный священник «из-за караула ночью ушел» и спасся.

Порох для Фатимы

Бывший в Муроме царский стольник Василий Нарбеков, узнав о разгроме под Пав-ловом, запросил у воеводы князя Долгорукова помощи, опасаясь наступления разинцев. Однако тем временем пришло известие, что отряды Степана Разина наступают на Арзамас, и Долгоруков отправил против них воеводу Федора Леонтьева с ратью.

В первых числах октября заместитель Долгорукова окольничий князь Константин Щербатов с войском сошелся в сражении с отрядом мятежников в 12 верстах от Арзамаса. После жаркой схватки правительственные войска победили, захватив 4 пушки, 100 ядер и 8 знамен, однако понесли потери, причем в числе убитых дворян был и «володимерец Матвей Лукин Чихачев» — служилый человек, родоначальник владимирской ветви дворян Чихачевых. 30 пленных ра-зинцев князь Щербатов велел повесить.

В том же октябре на направлявшийся в Казань караван стругов под командованием стрелецкого сотника Василия Нестеровского на реке Оке за Муромом напали разинцы на лодках. Сотник и его люди спрятались в устье Клязьмы и оттуда добрались до Гороховца, где стояла ратная застава. Оттуда бравый сотник предпочел вернуться в Москву через Вязники и Владимир.

18 октября в село Стригино Муромского уезда приехал касимовский воевода Тимофей Караулов, который бежал из Касимова из страха перед приходом разинцев, оставив пушки и порох татарской царице Фатиме. Об этом казусе муромский воевода князь Шаховской доложил главнокомандующему князю Долгорукову, а тот — царю.

Ратные дела

Тем временем Степан Разин был разбит при осаде Симбирска князем Юрием Долгоруковым, но верные казаки спасли атамана, а отряды разинцев еще долго сражались в Заволжье. В подавлении этих очагов сопротивления принимали участие и ратники из нынешних владимирских городов. Так, в середине ноября городовые дворяне и дети боярские из Гороховца были посланы князем Долгоруковым «для оберегания» Нижнего Новгорода и его окрестностей в составе отряда воеводы Федора Леонтьева.

Против разинцев отважно сражался и понес немалые потери Московский солдатский выборный полк пешего строя, которым командовал полковник муромлянин Мат вей Кравков, вскоре после подавления восстания пожалованный в генерал-майоры. Юрьев-польской дворянин выдающийся воевода Григорий Косагов в чине «копейного и рейтарского строя стольника и полковника» в начале июня 1671 года доставил в Москву плененного Степана Разина. Позже Косагов дослужился до генерал-поручика, его прямые потомки проживали во Владимирской губернии вплоть до начала XX века. В рядах правительственных войск сражались и другие наши земляки, например, ратные люди Дубенские, Замыцкие, Каблуковы.

Таким образом, хотя боевые действия и массовые расправы обошли наш край стороной, он в буквальном смысле был прифронтовой полосой, а у восставших имелись конкретные планы походов во владимирские пределы.

Русская православная церковь и в XX веке предавала анафеме бунтовщика Стеньку Разина. В СССР «крестьянская война» по идеологическим соображениям изучалась подробно, а в постсоветское время интерес к тем событиям существенно снизился.

60 тысяч человек входило в царские войска, участвовавшие в подавлении восстания Степана Разина