Работа «скорой» зависит от времени года, фазы луны и праздников

БСП за более чем столетнюю историю переживала разные времена. Сейчас это современное медицинское учреждение, в котором трудятся 107 врачей и 247 медицинских сестер.

Ее иногда пренебрежительно называют «Черный крест», мол, смертельных случаев там больше остальных больных. Но статистика показывает что это, конечно, не так. Другое дело, что в БСП всегда везут самых безнадежных и проблемных. Там примут и сделают все, что в силах врачей. Иногда даже больше.

7.45 Время, когда повседневная бригада врачей сменяет дежурную. После выходных велик интерес, насколько легкими они были и велико ли число отказавшихся от госпитализации. Потому что зачастую те, кто отказался от больницы вчера, сегодня возвращаются с просьбой положить в отделение.

Несмотря на ранний час, в приемное отделение прибывают люди для плановой госпитализации. Большинство медицинских сестер молоды, но опытны. Многие из них сначала проходят школу санитарок в приемном, а потом «дорастают» до сестер. Так было и с хрупкой Таней. Быстрая и доброжелательная, она не гнушается самой грязной работой. «Я просто людям, — говорит, – сочувствую. Представляю, что на их месте может быть кто-то из моих близких».

8.30 Заведующая отделением Елена Соловьева осматривает 60-летнюю Любовь Георгиевну. Приехала на «скорой» в сопровождении соседки.

— Я ходить не могу, так внутри болит. Что это может быть? – вопрошает женщина.

Сделали обезболивание, взяли анализы. Достаточно быстро выясняется, что опасности для жизни нет, госпитализации в БСП не требуется и можно наблюдаться у участкового терапевта или пройти обследование во второй больнице в терапии. Первый вариант Любовью Георгиевной был отвергнут сразу: с дочерью нет взаимопонимания, «никому я не нужна», а вот полежать в отделении согласилась. Для транспортировки не самой тяжелой больной вызвали машину. Понятно, что  для «скорой» она была не приоритетной задачей и пожилой женщине пришлось подождать. Все время ожидания она ходила по отделению и старалась припереть мчащихся от одного больного к другому врачей к стенке:

— Нет, вы скажите, что же у меня болит?

Сопровождающая ее соседка периодически отлавливала свою подопечную и уводила в коридор, втолковывая, чтобы та не мешала врачам и не преувеличивала собственные проблемы.

— У нас очень много подобных обращений, — рассказывает Елена Николаевна. — Старикам не хватает внимания, они чувствуют себя заброшенными и приходят к нам в надежде «полежать» в отделении, где тепло, сытно и можно поговорить. Ситуацию может изменить отделение геронтологии (где производится лечение и профилактика заболеваний в пожилом и старческом возрасте), но оно на область только одно в Киржачском районе и не вместит всех желающих

Елена Соловьева работала оперирующим хирургом в ОКБ, а потом получила приглашение в «Красный Крест», и вот уже несколько лет она возглавляет это непростое отделение. Дома ее ждут двое сыновей и муж, пока ежедневно она в крови и грязи спасает чьи-то жизни.

— У нас бывают очень непростые случаи, а бывает, что день заполнен приемом больных, которым не требуется экстренная помощь. Люди не могут попасть к участковому терапевту или узкому специалисту и со всеми болячками обращаются к нам. Это, безусловно, не правильно, но я понимаю людей. Медицинская помощь должна быть доступной, а этого нет. Профилактика и раннее лечение заболеваний остается проблемой. Вот и получается, что к нам идет поток тех, кто уже не может терпеть, когда проблему можно решать только госпитализацией.

9.00 На кушетке Ирина, 47 лет. Болит живот. Была в поликлинике, обследовали — ничего экстраординарного, выписали лечение.

— Но ведь болит.

— Вам выписаны были лекарства, вы их принимали?

Женщина конфузится.

— Не все.

— Почему?

— Посмотрела в Интернете, есть побочные эффекты, и я не стала.

— У любого лекарства есть побочные эффекты. Без них только глицин. Да и от того, если его перепить, может быть расстройство желудка.

— Доктор, мне еще выписали антидепрессанты. Может, меня не хотят пугать, а у меня рак?

Доктор Соловьева даже не улыбается. Для нее подобные самодиагнозы не редкость.

— Интернет и медицинские передачи по телевидению — наши самые главные враги. Насмотрятся «докторов» по телевизору и сами ставят диагнозы, сами назначают лечение. Врач назначает им препараты, а они в любом назначении видят подвох, боятся, что все это для того, чтобы выманить у них дополнительные деньги на лекарства. Вместо одних препаратов покупают «из экономии» другие, которые им, естественно, не помогают. Не могут привыкнуть к мысли, что чем более эффективное лекарство, чем оно современнее и безопаснее, тем больше оно стоит.

А Ирине была предложена госпитализация, на которую она «с удовольствием» согласилась. Заранее принесенные вещи пригодились.

9.30 «Скорая» привозит пострадавших в ДТП. Столкнулись два легковых автомобиля на повороте на деревню Степаньково. Утром подморозило, а многие еще ленятся поменять резину. Пострадавших три человека. Большая помощь требуется водителю одной из машин. Осмотр, УЗИ, анализы — и вот уже двоих увозят в отделение. Состояние средней тяжести. Третья пострадавшая отказалась от госпитализации и отправилась домой.

9.40 На улице Егорова избили дедушку семидесяти восьми лет. Полиция вызвала «скорую», которая и привезла старика в БСП. Сломан нос, на лице ссадины, вся куртка в крови.

— У нас уже заканчивается журнал, в который мы вписываем именно травмы, — рассказываем медсестра Светлана, одна из самых опытных и старших в отделении. — Самых тяжелых направляют именно нам. Все понимают, что если не мы, то никто их «вытащить» не сможет.

Светлана трудится в отделении несколько лет. Параллельно совмещая БСП с работой в ФАПе.

— Здесь, конечно, более придирчивая публика. Каждый хочет к себе больше внимания, не делая скидку на то, что приоритетными для врачей в приемном отделении всегда будут те, кому нужна срочная помощь.

12.30 Врач разговаривает с молодым человеком с болью в животе. Объясняет ему, что осмотр и анализы ничего серьезного не выявили, но требуется амбулаторное лечение. И тут выясняется, что юноша не говорит по-русски и понять его не может. Мигрант. Привез его, вероятно, бригадир, который в результате и  внимает врачу. Насколько будет молодому человеку обеспечено лечение — большой вопрос.

Мигранты — еще одна большая категория, обращающихся в БСП. Они не говорят по-русски, не сообщают о своих хронических болезнях и противопоказаниях и больше боятся не врачей, а собственных сопровождающих «бригадиров». Новые крепостные.

Я решаю покинуть приемное отделение и посмотреть на результаты ремонта в старейшем корпусе больницы. Еще несколько лет назад невозможно было представить, что его ждет реконструкция. Теперь корпус выглядит не как больница, а как музей и снаружи, и внутри. Сделана крыша, заменены окна и двери, изменились палаты и коридоры.

14.30 Олег, 23 года, ухоженный молодой человек, жалуется на спазмы в сердце и боли в животе. После анализов и осмотра врач рекомендует ему с сердечными проблемами обратиться к кардиологу.

— У меня тахикардия и спазмы, не хотелось бы пропустить серьезное заболевание.

— Обратитесь к участковому терапевту.

— А если не ждать терапевта?

— Тогда в приемное отделение 4-й больницы. Кардиология там.

Молодой человек уходит. А врачи переговариваются между собой.

— Все ищут у себя болезни, ищут, а кто ищет — тот всегда найдет.

— Может, в армию не хочет?

В отделении кратковременная тишина. Плановые больные все госпитализированы, а экстренных пока нет. Лаборантка Ирина показывает мне свое хозяйство — новейшую аппаратуру, которая в течение нескольких минут дает результаты анализов. Исключение из процесса обработки данных человеческого труда  не только существенно облегчило работу лаборантов, но и позволило ликвидировать ошибки, связанные с человеческим фактором.

— Раньше работа была на износ. Наша лаборатория работала на всю больницу. После трудового дня даже говорить не было сил. Поэтому, когда нужно было больше внимания уделять сыну, я ушла из БСП, а сейчас вернулась. Ребенку уже 16, он стал более самостоятельным, а мне все же комфортнее в родном коллективе. Здесь очень сложно, но врачи, сестры и санитарки – мы одна команда, чувствуешь доброжелательное отношение и поддержку постоянно.

15.55 Анастасия, 26 лет, 8 недель беременности. Приехала с подругой засвидетельствовать побои от жены директора предприятия.

— Она начала обвинять всех в пропаже 5 миллионов. Я офис-менеджер, к деньгам вообще отношения не имеют. А она меня за волосы начала таскать, по лицу била… Ее мужчины из соседнего офиса от меня оттаскивали. Потом оказалось, что никакие деньги не пропали. Она перепутала.

Анастасия, хотя и несколько испугана, но настроена воинственно. Конечно, после инцидента она уволилась из «веселой» конторы, но без денег сидеть не намерена. После осмотра бригадой врачей приемного отделения и специально вызванным для этого случая нейрохирургом Анастасию отправляют домой. Но она намерена заехать в травмпункт для документального подтверждения результатов побоев.

16.00 Время пересменки. В этот час на вахту заступает дежурная бригада врачей. Как и утром, среди них много молодежи. БСП, пожалуй, отличается от других больниц тем, что в ней есть баланс между начинающими врачами и уже опытными. И если механизм наставничества и не прописан документально, то в «Красном Кресте» он действует не на бумаге, а в реальной жизни. Сегодня ночью в больнице главная Альбина Ивановна Самарина. Медсестры Таня и Светлана остаются на ночное дежурство.

17.30 Сначала по отделению разносится тошнотворный запах, а только потом появляется каталка с пациентом. Бомж? Не похоже. Тем более рядом с ним прилично одетая жена. Пока я теряюсь в догадках, Таня вталкивает каталку во вторую смотровую и закрывает дверь. Когда она открывается для врачей, видно, как Таня и лаборант Ирина протирают мужчину, орудуют ножницами и бинтами. Периодически отделение оглашается криками больного. Его жена благоразумно стоит за дверями смотровой и не изъявляет желания помочь медсестрам.

— Гангрена, — поясняет позже Светлана. – Нередко люди не верят врачам, тянут до последнего и доводят себя до плачевного состояния. И все равно остаемся виноватыми мы — не настояли, не объяснили.

20.00 После рабочего дня вновь поток пенсионеров с родственниками. На кресло пересаживают женщину, больше похожую на бомжа. Сначала  ее осматривает один врач, потом другой, потом зовут доктора Самарину для консультации. Альбина Ивановна сетует:

— Что же вы себя запустили так? Почему не моетесь?

— Я в сарае живу, а в доме сын с женой. Я им не нужна.

После небольшого консилиума врачи решают оставить пациенту в больнице. Отправлять ее грязную, голодную и обезвоженную не поднимается рука. А в коридоре возмущается сын пациентки.

— Сколько раз предлагал ей переехать к нам. Она ни в какую. Якобы, не хочет быть обузой. А из меня злодея делают.

Медсестры пожимают плечами. Кто прав — трудно разобраться. Да и не их это дело. Их дело — жизни спасать.

22.00 Врачи пьют кофе.

Медсестры уходят перекусить. Затишье. Но Таня постоянно поглядывает на дверь. Ночь только началась, все самое сложное — впереди.

В тему:

От Дома Романовых

krasnyj-krestГородская больница скорой медицинской помощи, или «Красный Крест», как привыкли называть ее владимирцы, была открыта 14 ноября 1914 года в дни празднования 300-летия Дома Романовых, в день рождения покровительницы Российского Красного Креста императрицы Марии Федоровны.

Цифра: 40 млн рублей поступили в 2015‑2016 годах из областного бюджета и Фонда ОМС на ремонтные работы больницы