Как с новыми памятниками не наступить на старые грабли

В последнее время памятники властителям прошлых времен растут, как грибы после дождя. 4 ноября в Москве ставят исполинских размеров князя Владимира – а у нас таких уже два, в шаговой доступности друг от друга. В Орле воздвигли Ивана Грозного, в Александрове тоже хотят – и сам памятник, говорят, давно готов, всех делов-то создать этому бриллианту достойную оправу. В Крыму воздвигли бюст Николая II – и это, кстати, второй Николай II на полуострове.

Мне кажется, история с памятниками советских вождей, раньше стоявших на любой более-менее крупной площади (не считая скульптур в учреждениях, пионерлагерях и т.п.) должна была хоть чему-то нас научить. Роль правителя в истории зависит от времени, в которое эту роль оценивают – и всего за пару лет она может поменяться с резко положительной до крайне отрицательной, и наоборот.

«Он столько сделал для страны», — говорят адепты монументального увековечивания владык. Но правда, сколько? Сколько в том заслуги самого правителя, а сколько – его окружения и благоприятных обстоятельств? Экономический подъем, который пережила Россия в начале прошлого века – сколько в этом от Николая, а сколько от талантов Столыпина, Витте, Трепова? Завоевания времен Ивана IV, раздвинувшие границы империи затевал царь, но заканчивали его воеводы: Пронской-Шемякин, Черемисинов – да и нужны ли были эти завоевания, разорившие полстраны? А Владимир, капризный и непредсказуемый – не пора ли ставить памятник тем монахам, которые в нужный час пришли в князю с нужными словами – и Русь стала православной.

Единственное, что принадлежит правителю полностью и целиком – его характер, взгляды, особенности поведения. И если смотреть на них с этой стороны – героев не видно.

Князь Владимир убил родителей невесты своего брата и изнасиловал девушку. Также изнасиловал и сделал своей наложницей греческую монахиню, всего же наложниц у князя было до тысячи. Кстати, после смерти этого милого человека греческая церковь долгое время отказывалась канонизировать его, обосновав это тем, что никаких посмертных чудес усопшего зафиксировано не было. К лику святых Владимира официально причислили только при Иване Грозном.

А теперь навскидку попытайтесь вспомнить хоть одно доброе дело Ивана Васильевича – ну кроме освобождения Зиночки из лап режиссера Якина и укрощения строптивой Ульяны Андреевны? Зато даже те, кто десятилетиями не открывал книг по истории, помнят казни, ссылки, опричнину…Личная жизнь царя складывалась на редкость удачно: три жены умерли (одна – через две недели после свадьбы), еще три насильно пострижены в монахини, последняя благополучно овдовела – но от монастыря ее это тоже не избавило. Впрочем, речь о канонизации Ивана Грозного, чья набожность почти равнялась жестокости, продолжаются уже двадцать лет. Чем закончится – пока непонятно, но вот об установке памятника представители церкви отзывались положительно. Вспоминается классика: «Нельзя молиться за Царя Ирода, Богородица не велит». Но это Пушкин…

Царь Николай II, напротив, был исключительно примерным семьянином – и по историческим источникам складывается впечатление, что подкаблучником (одно другому тут совершенно не мешает). А еще заядлым охотником. Его трофеи считались тысячами, а когда обычной охоты не случалось, царь постреливал из ружья кого подвернется – ворон, собак и кошек (запись своих трофеев он вел в дневнике). Лично я не хочу доброй памяти такому человеку.

Кстати, если заглянуть в конец истории, веря в то, что жизнь воздает каждому по заслугам, видно: кончили все эти правители плохо. На князя Владимира войной пошли собственные сыновья, царь Иван испытывал мучительную боль от деформации костей. После смерти его тело «распухло и дурно пахло».

Распутник, садист и слабак – нет, вы серьезно? Из бронзы, на постаменте, на века? Или придет новое поколение и уберет их с глаз долой, как убрали Сталиных и Дзержинских?

Или если уж ставить, то тех, кого никому и никогда не захочется убирать? Я – против помпезных памятников неоднозначным персонажам, но всем сердцем за малую городскую скульптуру: дворников, сантехников, уличных артистов. Я готова пожертвовать всеми владимирскими Владимирами (и Крестителем, и Ульяновым) за Шалопая на Шалопаевке, аптекаря у старой Аптеки, Бабку с огурцами в Суздале – персонажей веселых и безобидных.

А если захочется, куда цветы принести, провести торжественную церемонию или еще что масштабное, государственное – есть Вечный огонь.

Фото: https://ssl.panoramio.com/ photo/58040511