С точки зрения эксперта

Первое дело

После института я получил назначение в чувашский городок Шумерля, достаточно тихий и приятный. Сразу после приезда мне выделили койку в больнице, и я лег спать. Утром, проснувшись, пошел осматривать морг -мое будущее рабочее место. Выхожу оттуда во двор, а там стоят милицейские машины, и люди в форме радуются: мол, вот и доктор. Оказалось, накануне вечером в драке был убит парень. Напильником. Этот напильник, кстати, милиционеры положили мне прямо на стол — видимо, чтобы «доктор» не мучился насчет орудия убийства (обычно вещдоки такого рода увозят на экспертизу, а не на вскрытие). Я, молодой и зеленый, был совершенно не готов к тому, что в первый же день мне придется заниматься криминальным трупом. Так что отпросился на чуть-чуть, убежал к себе, схватил учебник судебной медицины, открыл главу о колото-резаных ранах и принялся лихорадочно вспоминать все, что нужно знать про глубину раневого канала и прочие тонкости. За 15 минут заново выучил тему и пошел вскрывать тело.

Самое трудное

Это было еще до перестройки, в Коврове. Некий человек поругался с женой, избил ее, убил ее подругу, потом попытался бежать и по пути порешил еще троих. Причем каждый раз он использовал новое орудие: нож, утюг, полено. Я приехал в город днем, в тот момент было два тела, к вечеру — уже четыре. Дело было летом, жара страшная, я работал до часу ночи и весь день ничего не ел. Так что вышел на улицу в ужасном состоянии и обнаружил, что все кафе и рестораны, даже магазины в Коврове уже закрыты — еды взять негде. К счастью для меня, в этот момент приехал прокурор Кутяев, бывший фронтовик, который быстро разобрался, в чем дело. Он разбудил директора ресторана на станции Ковров, и среди ночи это заведение открыли только и специально для нас. Не помню, что я тогда ел, но помню, что дня тяжелее этого у меня не было за все годы работы.

Потерять голову

Никакой особой мистики я в своей работе не припомню — призраков не встречал, зомби не поднимались. Но было несколько интересных случаев с черепами. Вообще, черепа находят довольно часто, в разных ситуациях. У другого судмедэксперта был курьезный случай: его вызвали — говорят, на крыше череп. Оказалось, деревянный — но очень искусно сделанный. А мне достался череп, которым мальчишки в футбол играли. Милиционеры его, понятно, отобрали, привезли к себе — и увидели, что череп в полумраке светится. Я его исследовал — оказалось, мальчишки перед игрой успели расписать череп люминесцентной краской. Череп, кстати, был очень старый. Еще одна «загадочная» история случилась, когда на берегу Клязьмы нашли останки человека. Собрали в мешок, привезли нам. Мы осмотрели — скелет, головы нет, в земле пролежал лет 25-30, никаких повреждений. Бывает такое: человек умер, его вовремя не нашли и не похоронили. Так бы эта история и закончилась — но два дня спустя еще звонок: нашли расчлененный труп. Привозят череп, старый. И закрадывается у нас мысль — а не от нашего ли скелета? Оказалось, так и есть. Пока тело везли, голову потеряли.

Тело с историей

Чтобы исследовать останки исторических личностей, нужны особые знания, которыми я не обладаю. Хотя в 1982 году мне пришлось осматривать кости Андрея Боголюбского. По своей специализации могу сказать, что убийство князя не вызывает сомнений: на теле осталось 11-12 ран, которые наносили разные люди; они целились в жизненно важные органы. Подробно все это описал мой друг, антрополог Виктор Звягин. Он же установил, что вопреки известной реконструкции Герасимова (где у Боголюбского выражены монголоидные черты) внешность князя была типично славянской. Хорошо бы это учли, если уж соберутся ставить ему памятник во Владимире.

Как стать писателем

Я не писал до 30 лет. Начал, кстати, в Шумерле: публиковал в местных журналах свои очерки о книгах, театре, встречах с людьми. С 70-х начал писать статьи и рассказы по судебно-медицинской тематике. Самой удачной журналистской работой, пожалуй, была «Медицинская мадонна» — о медсестре, которая работала в Доме творчества в Переделкино и лечила всех наших известных писателей и поэтов: Пастернака, Вознесенского, Евтушенко, Фадеева… Кстати, когда мы только познакомились — я приехал в Переделкино и зашел в медкабинет померить давление, — она наотрез отказалась говорить об этом. Но когда вернулся с тортом и шампанским, растаяла. А из собственной прозы мне больше всего нравится «Вечер с Окуджавой» — реальная история о том, как одного адвоката приняли за Булата Шалвовича. Есть еще толстый роман «Криминальный футбол»: в 2007 году под Петушками был застрелен генеральный директор «Спартака». Я тогда занимался этим делом, а после придумал и написал историю. В реальной жизни поймали только исполнителей, а заказчик остался неизвестным. У меня заказчика тоже нашли. А сейчас я от криминальной драмы отошел, устал. Пишу в основном очерки и воспоминания.

Кино и экспертиза

Сериал «Эксперты» был снят по мотив моих очерков. Честно говоря, он мне не очень понравился: сам я стараюсь избегать излишней натуралистичности, но у съемочной группы было свое видение, поэтому кровь с экрана лилась рекой. Вообще, как говорят, сейчас много сериалов, где в главной роли выступает судмедэксперт. Не знаю, чем эта профессия так привлекательна для кинематографистов: все-таки наша работа не очень заметна, зато очень специфична. Не знаю, как это передают на экране, потому что из сериалов я смотрел только «Ликвидацию» и про Мишку-Япончика.

104 веника

У меня много разных дипломов и наград, но одна стоит особняком: в 2013 году один глянцевый журнал для любителей бани объявил конкурс в шести номинациях. Пять были специфическими: «лучший способ парения», «секреты веника» и т.д. А одна — «банный фольклор» — мне понравилась. Я очень люблю баню, у меня написано несколько рассказов по этому поводу, и вот я отправил их на конкурс и выиграл главный приз — 104 дубовых веника! Помню, их прислали в пяти ящиках. Наша «банная компания» пользуется этим призом уже четвертый год.

Все это про любовь

Свою работу я очень люблю. Влюбился, наверное, еще тогда, в Шумерле. Мне 80, но я работаю до сих пор. С возрастом я стал медлительным, многое не успеваю — но к работе это не относится, экспертизы я по-прежнему провожу быстро и в срок. Кстати, вы сейчас уйдете, а я займусь очередным делом: была убита женщина-таксистка, и мне предстоит исследовать орудие преступления.

Цифра: 17 книг издал Марк Фурман

4 факта о судебной экспертизе

1.Первая известная книга по судебно-медицинской экспертизе была озаглавлена как «Собрание случаев исправления несправедливости», или «Записки о смытии обиды». Труд был написан в XIII веке весьма добросовестным китайским судьей по имени Сун Цы. «Записки о смытии обиды» объясняют то, как отличить жертву утопления и жертву удушения, и включают в себя первое известное использование судебной энтомологии, или изучение насекомых.

2. Первую в мире лабораторию судебной экспертизы создал в 1910 году француз Эдмон Локар. Он с коллегой Альфонсом Бертильоном был пионером в переходе от уголовных расследований, основанных на показаниях очевидцев, к расследованиям, основанным на строгом научном анализе вещественных доказательств. Он работал в качестве медицинского эксперта во время Первой мировой войны, определяя причину и место гибели солдат, изучая пятна и повреждения их униформы.

3. Университет Лестера в Великобритании предложил достойную альтернативу хирургическому вскрытию — цифровое вскрытие. Оно работает путем введения красителя через небольшой разрез в области шеи, а затем проведения сканирования с помощью электронно-лучевой трубки всего тела, отмечая все кровеносные сосуды. Этот метод обладает 80-процентным успехом в определении причины смерти.

4. В течение 16 лет наиболее искомый серийный убийца в Германии ускользал от полиции. Его называли призраком. Он оставил следы ДНК на более чем 40 местах совершения преступлений. А потом выяснилось, что единого преступника нет, и всему виной… ватные палочки для проведения экспертизы ДНК. Следы на них оставлял рабочий на линии завода по производству товаров медицинского назначения в Баварии.