18+

Корабельный батюшка

Бездарные царские адмиралы для того, чтобы формально увеличить число броненосных кораблей во 2-й Тихоокеанской эскадре, включили в нее три броненосца береговой обороны. Те строились не  для океанских походов и эскадренных боев, а для обороны проливов и побережья мелководной Восточной Балтики против тральщиков и канонерских лодок врага. Одним из них оказался и «Адмирал Ушаков», повторивший подвиг легендарного «Варяга», будучи затоплен своим экипажем после того, как были исчерпаны все возможности сражаться. В числе спасшихся оказался наш земляк, духовный пастырь моряков Иван Монахов — в прошлом инок Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря.

Истовый монах

12О судьбе Монахова известно мало. Он появился на свет в 1870 году. Его предки были родом из крестьян, вероятно, Суздальского уезда. В послужном списке указывалось, что он получил домашнее образование, то есть не закончил ни духовной семинарии, ни духовного училища, ни даже церковно-приходской школы. Тем не менее, избрав духовную стезю, Иван поступил в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь сначала послушником, а потом принял иноческий постриг, сменив мирское имя на монашеское Иона.
Инок Иона оказался монахом истовым, искушенным грамоте, твердым в вере и красноречивым проповедником. Несмотря на молодой возраст, он стал пользоваться уважением братии. Вскоре он приглянулся настоятелю Спасо-Евфимиева монастыря архимандриту Серафиму (Чичагову). Герой русско-турецкой войны 1877-1878 гг., кавалер пяти российских и четырех иностранных орденов, отставной полковник гвардейской конной артиллерии Леонид Чичагов, ставший архимандритом Серафимом, способствовал тому, что инок Иона был рукоположен в иеромонахи. Для человека «неблагородного» происхождения, не имевшего образовательного ценза, сан иеромонаха на рубеже XIX-XX веков был почти недостижим.

В феврале 1904 года архимандрита Серафима назначили настоятелем Воскресенского Новоиерусалимского монастыря Московской епархии, основанного Святейшим Патриархом Никоном. Вместе с собой бывший полковник уговорил перебраться на новое место служения и иеромонаха Иону. Однако в Новом Иерусалиме им довелось пробыть недолго. Архимандрита Серафима ждал архиерейский сан, а много позже — мученическая кончина. Что же касается его собрата-иеромонаха, то грянула русско-японская война, и отец Иона решил принять в ней посильное участие.

На Дальний Восток

Для инока попасть в зону боевых действий было возможно, лишь оказавшись в составе духовенства военного или морского ведомств. Пастырь из сухопутного Суздаля выбрал службу на кораблях российского военного флота. В том же 1904 году иеромонаха Иону назначили на броненосец береговой обороны Балтийского флота «Адмирал Ушаков». Возможно, и тут ему помог архимандрит Серафим — правнук знаменитого флотоводца адмирала Василия Яковлевича Чичагова и внук морского министра Павла Васильевича Чичагова.

Поначалу броненосец «Адмирал Ушаков» собирались включить в состав 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Зиновия Рожественского, однако последний отказался от такого малоподходящего пополнения. Но когда эскадра Рожественского уже находилась в пути на Дальний Восток, в Петербурге решили ее «усилить» посылкой отряда старых кораблей и трех броненосцев береговой обороны. 2 февраля 1905 года так называемая 3-я Тихоокеанская эскадра покинула Либаву и направилась на Дальний Восток.
Так «Адмирал Ушаков» вместо обороны Балтийского побережья, на что проектировался изначально, попал в далекий Тихий океан. После рекордного по скорости перехода отряд, в составе которого находился «Адмирал Ушаков», 26 апреля соединился с эскадрой Рожественского у побережья французского Индокитая. А 14 мая 2-я Тихоокеанская эскадра в Цусимском проливе вступила в бой с японским флотом.

Злой писатель

Броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» в дневном бою получил несколько попаданий тяжелых снарядов, принял немало воды и потерял скорость. Вечером иеромонаху Ионе довелось отпевать погибших в дневном бою матросов. Утром следующего дня отставший от основных сил корабль встретил в море отряд японских броненосных крейсеров. После неравного боя командир Миклухо-Маклай приказал затопить поврежденный броненосец. В 10 часов 50 минут «Адмирал Ушаков» навсегда скрылся под водой.
Писатель Новиков-Прибой, сам участник Цусимского сражения, в книге «Цусима» так писал о гибели броненосца: «Ни один корабль из 2-й эскадры не попадал в такое трагическое положение, в каком оказался «Ушаков». Все люди на нем находились на своих местах, все выполняли свой долг, готовые умереть на боевом посту. Но никакая отвага не могла уже спасти броненосец. Бой для него свелся к тому, что быстроходные неприятельские крейсеры, держась вне досягаемости русских снарядов, расстреливали его совершенно безнаказанно».

Правда тот же Новиков-Прибой, писавший «Цусиму» в 1930-е годы и выполнявший «классовый заказ», не преминул многих офицеров и почти всех корабельных священников вывести исключительно с отрицательной стороны. Не избежал подобной участи и иеромонах Иона, до конца разделивший со своей паствой опасности боя и лишь чудом уцелевший при гибели броненосца (в Цусимском сражении погибли 9 иеромонахов).

«…Опираясь на спасательный круг, плавал священник Иона. Его искаженное лицо в черной лохматой бороде, с выкатившимися темными глазами, казалось окаменелым. Повернувшись в сторону противника, он почти бессознательно размашистым жестом благословлял большим золотым крестом морское пространство» — так писал о батюшке советский литератор, почти обвиняя военного священника в том, что он благословлял японцев!

Последняя обитель

Командование оценило действия отца Ионы совсем иначе. Он, не оставивший уцелевших ушаковцев и в японском плену, после возвращения на родину был награжден медалью и наперсным крестом и определен в братство Троице-Сергиевой лавры -первенствующего монастыря Российской Империи.

Там иеромонаха Иону вскоре настолько оценили и полюбили, что он занял пост лаврского благочинного -старшего иерея над остальными иеромонахами и иноками, фактически заместителя наместника лавры. И это при том что батюшке только что исполнилось 40, а большая часть братии летами была намного старше.

В Троице-Сергиевой лавре иеромонах Иона оставался вплоть до ее закрытия в 1920 году. В апреле 1919-го по благословению лаврского наместника архимандрита Кронида (Любимова) благочинный иеромонах Иона участвовал во вскрытии мощей преподобного Сергия Радонежского, которое инициировали большевики.

После того как в апреле 1920 года вышло постановление СНК «Об обращении в музей историко-художественных ценностей Троице-Сергиевой лавры», обитель была ликвидирована, а ее братия рассеялась.

Из 406 человек экипажа «Адмирала Ушакова» при Цусиме 94 погибли, включая командира капитана 1-го ранга Владимира Николаевича Миклухо-Маклая — брата знаменитого путешественника.

ЭПОХА БЕЗВРЕМЕНЬЯ
После упразднения братства Троице-Сергиевой лавры иноки спасались в тогда еще не закрытых скитах (последний из них в Сергиевом посаде ликвидировали в 1929-м), в дальних селах и просто в домах и квартирах православных граждан. Многие из бывших насельников обители были арестованы и погибли в застенках ОГПУ-НКВД или в сталинских лагерях. Так в декабре 1937 года на печально известном Бутовском полигоне в Москве был расстрелян последний наместник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кронид. Судьба нашего земляка иеромонаха Ионы до сих пор остается неизвестной. Выживший в аду Цусимы, он безвестно канул в эпоху безвременья.

 

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Ваш телефон (обязательно)

Сообщение