Конец света

В субботу вечером я сидела в сгущающихся сумерках и развлекалась тем, что подбирала тексты песен из кинофильмов, которые собиралась потом попеть всласть. Отдых ничуть не хуже остальных, между прочим.  Но не успела я допеть проникновенную фразу из реквиема на слова Цветаевой «…еще меня любите за то, что я умру», как за окном что-то загрохотало и значок интернета исчез с компьютера. Прибежал ребенок, встревожено бубня, что только-только начал побеждать в DotA, и вот теперь он «вылетел» и  у него будет «низкий приоритет». Игрушки с монстрами меня мало развлекают, поэтому я сохраняла спокойствие, пока не подошла к окну. Все окна в домах в округе были темны.

Что-то завыло, из пожарной части напротив вылетели несколько машин и с сиреной покатили в сторону улицы Добросельской. Запахло горелым. В памяти замелькали кадры фильмов-катастроф, которых я когда-либо видела. А, оказалось, видела я их немало, поэтому очень захотелось попить водички и успокоиться. В чайнике на дне плавала только накипь, поэтому я открыла кран. Шипенье и бульканье было мне ответом. Живительная струйка не потекла. Я засунула палец с отверстие крана, постучала по нему снизу вверх. Безрезультатно.

Встревоженный ребенок перешел со стационарного Интернета, на мобильный и начал опрос у кого нет электричества и воды. Оказалось – почти у всех. Я порадовалась, что у меня нет «умного дома» подвязанного к электричеству и сейчас не зима. Но пить хотелось. Пара ласковых слов и вот уже насупленный ребенок с двумя пятилитровыми канистрами отправляется к аппаратам «чистой воды», которые в Добром стоят в каждом микрорайоне. Как он будет тащить эти канистры на девятый этаж без лифта, меня не очень интересовало. Инстинкт самосохранения шептал, что вода важнее одного измученного подростка.

Не прошло и десяти минут, как масштаб катастрофы стала разрастаться. Аппараты работали от электричества, поэтому сейчас стояли бесполезными тумбами, магазины не работали по этой же причине. Оказалось, что вся наша жизнь зависит от электричества, а когда его нет, мы как дети в лесу пугаемся и зовем маму. Высунувшись в окно, я услышала, как под окнами двое мужчин в шлепанцах и семейных трусах обсуждали, смогут ли наладить воду и свет к понедельнику. В домах напротив, как птицы из скворечников, из окон выглядывали люди. Оказалось, что не все на дачах. Достаточное количество индивидов стояло на балконах и старалось узнать, что же случилось. Где-то надрывался ребенок. В новостной ленте было без перемен.

Вскарабкавшийся на девятый этаж с пустыми канистрами мой ребенок рассказал, что во дворе несколько пацанов обсуждали, что сейчас «бомбануть» магазин проще простого — сигнализация-то не работает. А воды нет нигде, даже в колонке. Для успокоения он попытался смотреть трансляцию киберспортивных матчей, но оказалось, что когда апокалипсис на горизонте, еще час назад важное событие становится совсем неинтересным сейчас. Ребенок нервно захлюпал носом и заявил, что дедушка должен  забрать нас из этого «проклятого города» туда, где есть свет и вода. И интернет.

Спать не хотелось. Я обосновалась около окна. Темнело. И только яркая луна напоминала о том, что свет существует. Прошло, казалось, пару часов, в действительности минут двадцать, как внезапно вспыхнул свет. В доме напротив, запрыгали дети. На балконе стала обниматься немолодая парочка. Кто-то кинулся к телевизору, ребенок к компьютеру с DotA, а я пошла проверять наличие воды. Каждые пять минут. Жизнь пошла по-прежнему. И только свечки на некоторых подоконниках напоминали о пережитых тяжелых минутах.

Фото: http://www.fonstola.ru/download.php?file=201111/2560×1600/fonstola.ru-58898.jpg