Конкурент Коврова

После драматических событий Великой Смуты начала XVII столетия село Всегодичи, которое не раз подвергалось опустошению со стороны орудовавших в пределах Владимирщины отрядов польских интервентов и их пособников, получило название Большие Всегодичи. Это произошло потому, что расположенное в паре верст село Залесье стало именоваться Малыми Всегодичами. А там, где есть малые, непременно должны быть и большие.

Вплоть до рубежа XVII-XVIII веков село Большие Всегодичи являлось центром густонаселенной дворцовой волости, однако при Петре I по указу царя-плотника сотни и тысячи всегодичевцев и жителей соседних деревень были насильственно отправлены на строительство новой северной столицы Санкт-Петербурга и крепостей на южных рубежах Российского государства. Обратно вернулись немногие, так как крестьяне-строители массово гибли от плохого питания и заразных болезней. Поэтому население села и Большевсегодической волости уменьшилось в несколько раз.

Экономная императрица

Тем не менее, когда в 1778 году во время губернской реформы было образовано Владимирское наместничество и генерал-губернатор граф Роман Воронцов получил указание подобрать «кандидатуры» в новые уездные города, именно село Большие Всегодичи наряду с соседними селами Коврово и Лежнево рассматривались в качестве претендентов для смены сельского статуса на городской. Но самое большое селение новоучрежденного Ковровского уезда Лежнево, с несколькими храмами, монастырем, царским дворцом и множеством торговых лавок, являлось помещичьим селением и принадлежало князьям Голицыным. Владельцы богатейшего имения не имели никакого желания дарить его государству или даже уступить по сходной цене, а без их согласия сделать Лежнево городом не имела возможности даже императрица.

Впрочем, царица могла дать «добро» на учреждение города в своем личном владении — селе Большие Всегодичи. Однако любивший охотиться на зайцев на правом берегу Клязьмы граф Воронцов настоял на варианте, согласно которому городом становилось бывшее монастырское село Коврово, а пресловутые зайцы с подачи Его Превосходительства даже попали в ковровский герб.

Царица, родом немка из Ангальт-Цербста, конечно же, могла пренебречь рекомендациями графа, но ей, с детства воспитанной на строжайшей экономии, при всей роскоши ее российского правления порой была присуща откровенная скупость. Тем более что отдавать под город пришлось бы не только само село Большие Всегодичи, но и почти всю Всегодическую волость. Видимо, матушка-государыня в жизни придерживалась принципа, лаконично сформулированного одним из персонажей популярной советской кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию» о том, что если раздавать свои земли налево и направо, то так никаких волостей не напасешься!

Военный центр

Поэтому городом стало село Коврово, хотя по числу жителей Большие Всегодичи значительно превосходили потенциальный мегаполис. А новоявленный городской собор по размерам не шел ни в какое сравнение с огромной Большевсегодической церковью.

Даже в первой половине XIX века порой доходило до смешного, когда прибывающие для дислокации в Коврове армейские полки, числясь в составе ковровского гарнизона, в действительности размещались на постой в Больших Всегодичах и соседних крупных деревнях, так как места для служивых там было гораздо больше, чем в уездном городе.

К тому же Большие Всегодичи славились тем, что в этом селе почти никогда не случалось опустошительных пожаров. И это при том, что только Ковров в 1788 и 1834 гг. сгорал почти полностью. Считалось, что селение на берегу Уводи хранит от огня имевшаяся там чудотворная икона «Неопалимая Купина», которую раз в год проносили по селу и вокруг него. И это очень хорошо помогало!

Специально для хранения столь чтимого образа большевсегодичевцы в самом центре своего села выстроили входную каменную часовню (в советское время ее снесли и построили на том месте магазин).

По ходатайству Дегтярева

В конце 1920-х гг. рядом с Большими Всегодичами было устроено загородное (подсобное) хозяйство ковровского инструментального завода № 2 (ныне завод имени В. А. Дегтярева), на основе которого позже был создан совхоз «Гигант». Во время Великой Отечественной войны в 1941-1942 годах рядом с Большими Всегодичами действовал полевой аэродром авиации дальнего действия, откуда тяжелые бомбардировщики Пе-8 улетали бомбить объекты в глубоком тылу врага вплоть до Берлина и Кенигсберга.

К 1941 году Успенский храм в Больших Всегодичах был закрыт. Служение в нем возобновилось лишь в 1946 году после длительных просьб верующих и по ходатайству депутата Верховного Совета СССР, знаменитого ковровского оружейника генерал-майора инженерно-артиллерийской службы Василия Алексеевича Дегтярева. Вплоть до начала 1990-х гг. это была единственная действующая церковь в Ковровском районе.

Еще в предвоенные годы близ Больших Всегодичей прошло шоссе на Шую и Иваново, которое в 1970-е годы было заасфальтировано. И теперь проезжающие по трассе R71 Ковров-Кинешма каждый раз любуются белоснежным сельским храмом, колокольня которого, устремляясь в горнюю высь, словно парит над грешной землей.

В тему:

Царская жадность

Село Большие Всегодичи, расположенное в 7 километрах от Коврова, традиционно считают чуть ли не пригородом.

Однако в местной истории был момент, когда существовала реальная возможность, что вместо Ковровского уезда в составе Владимирской губернии вполне мог бы оказаться Большевсегодический. И теперь город оружейников именовался бы Большевсегодическом, и имел бы куда более древнюю, подтвержденную письменными источниками историю, нежели Ковров.

Данный населенный пункт известен со второй половины XV столетия, когда еще деревня, а не село Всегодичи, принадлежала князьям Ряполовским. В 1470-е годы владельцы пытались передать это село с двумя десятками окрестных деревень Троице-Сергиеву монастырю. Но после того как князья-вотчинники попали в опалу, а один из них был казнен великим князем Иваном III (дедом Ивана IV Грозного, который при жизни сам именовался Грозным), Всегодичи с окрестными полями и лесами, сенокосами, рыбными и звериными ловлями были «отписаны на великого государя». С той поры в течение почти четырех с половиной веков Всегодичи оставались дворцовым государевым имением — владением сначала царской, а потом императорской фамилии.

Селом же деревня Всегодичи стала в первой половине XVI века, скорее всего уже при Иване Грозном. Самый первый деревянный храм там был срублен в честь Успения Пресвятой Богородицы и с тех пор вплоть до наших дней в селе существует Успенская церковь. Ныне она из кирпича, возведенная при Екатерине Великой в 1767-1792 гг. Пятиглавый двухсветный храм соседствует с высокой и стройной шатровой колокольней. Именно эта звонница придает селу особое своеобразие и по праву считается одним из символов Ковровского края.

Тайна названия

О происхождении названия Всегодичи историки и филологи до сих пор не пришли к единому мнению. Кто-то слышит в нем сочетание «всего дичи», упирая на прежде существовавшие в тех местах обширные охотничьи угодья. Иные производят наименование данного селения от слова «угодичи» или «уводичи», так как село стоит на берегу реки Уводи — левого притока Клязьмы.