Скандал в монастыре

Одним из старейших монастырей России, уступавшим в допетровские времена старшинство лишь прославленной Троице-Сергиевской обители, был Владимирский Рождественский (точнее — Богородице-Рождественский) монастырь, который одно время служил резиденцией митрополитов Московских и всея Руси. С середины XVIII столетия Рождественская обитель являлась архиерейским домом для архиепископов и епископов Владимирских, епархиальное управление митрополии Владимирской и Суздальской размещается там до сих пор.
Однако в многовековой истории Владимирского Рождественского монастыря были и весьма нелицеприятные эпизоды, самый скандальный из которых связан с настоятелем архимандритом Сергием, возглавлявшим обитель целое десятилетие — с 1721-го по 1731 год.

Все началось с жалобы отставного поручика Ивана Рыльского, боевого офицера, участника Северной войны со Швецией, который, по обычаю той поры, по указу Петра Великого после увольнения из армии «за ранами» и вследствие расстройства здоровья был определен для проживания во Владимирский Рождественский монастырь с назначением ему довольствия в размере «девяти иеромонашеских порций».

Именно поручик Рыльский, видавший виды и ничего не боявшийся, первым осмелился поднять голос, обличая «особенности» управления архимандрита Сергия.

Грехи архимандрита

Сергий был назначен настоятелем Владимирского Рождественского монастыря в 1721 году, а ранее занимал настоятельский пост в Московском Новоспасском монастыре. К 1730-му, когда Рыльский написал жалобу на архимандрита в Святейший Синод, Сергий уже длительное время управлял главным монастырем Владимирского края, которому принадлежали тысячи крепостных. И, как оказалось, его «послужной список» на берегу Клязьмы оказался весьма насыщенным.

Архимандрит Сергий4Для начала Рыльский сообщил, что архимандрит Сергий определенного царским указом довольствия ему не дает. Но это были только цветочки. Список деяний настоятеля оказался более чем внушительным. Вот краткое изложение претензий к нему: «живет непорядочно, в церковь Божию ни к какому пению, кроме двунадесятых праздников, не ходит, с неизвестным человеком Одинцовым пьют и бражничают, монастырскую церковную и ризничную казну расхищают, в приписных монастырях забрал и продал колокола для своего интересу, живет блудно с разными бабами и девками и парится с ними в бане, тоже делают и келейники его, монахам и служителям сполна жалованья не дает, а с крестьян собирает неуказные сборы, корыстуется, а платежных отписей не дает, бьет крестьян кошками [особый вид плети, которым наказывали штрафованных матросов и солдат]».

Постепенно выяснялись все новые подробности настоятельства архимандрита Сергия во Владимире. Оказалось, что однажды, собираясь в столицу Санкт-Петербург, настоятель незаконно взыскал с монастырских крепостных более 4 тысяч рублей «командировочных» — огромную сумму по тем временам (пенсия полковника тогда составляла 100 рублей в год, а солдата — 3 рубля в год, некоторые архиереи получили не более 1500 рублей в год). Братию настоятель «морил голодом и холодом» а «сам ел поросят, запекши их в меду». Архимандрит «жил прелюбодейно с девкою иноземкой», которую, ревнуя, «бил кошками и держал на виске [то есть на дыбе] до шести часов». С другой «девкой», некоей Екатериной Мочалкиной, Сергий «прижил ребенка». Кроме того, он «жил блудно и с другими бабами, которые приходят в монастырь, скачут, пляшут и всякие неистовые песни поют».

Картежник в рясе

Один из эпизодов разгульной жизни отца архимандрита оказался особенно колоритным и вопиющим. «Играл в своей келье с девкою в карты в короли, когда девка проигралась, то архимандрит, ставши королем, говорил непотребные и весьма богопротивные слова: «Приказал король — подымай, девка, подол», и девка, бесстыдно подняв подол, пред ним архимандритом стояла». При этом надо учитывать реалии того времени: дамы нижнего белья в современном понимании тогда не носили…

Архимандрит уволил рачительного монастырского казначея иеромонаха Симона и поставил на его место «своего человека» иеромонаха Павла, который заботился не об интересах обители, а о том, как угодить «шефу». Доходило до того, что архимандрит публично заявлял о том, что для своей выгоды готов «из живых крестьян кровь пить». Тех монастырских крепостных, которые осмеливались жаловаться на произвол архимандричьих приказчиков, настоятель приказывал келейнику «рубить палашом».

Желая стать архиереем, архимандрит Сергий подарил епископу Ростовскому Георгию, входившему в ближний круг фаворита Петра I светлейшего князя Александра Меншикова, дорогих монастырских лошадей. Однако вскоре сам Меншиков попал в опалу и хлопоты владимирского настоятеля пропали даром.

Новые свидетели

Узнав про такое обилие «подвигов», Синод издал указ о производстве следствия. Уже после этого выяснилось, что архимандрит Сергий без синодального разрешения покинул Рождественский монастырь и приехал в Москву, куда к тому времени новая императрица Анна Иоанновна перевела и двор, и Синод. В итоге синодальным указом было повелено архимандрита Сергия «допросить основательно». Однако на допросе он обвинения не признавал, утверждая, что его оклеветали.

Но тут, кроме поручика Рыльского, нашлись и другие свидетели непотребного жития архимандрита: иеромонахи Гавриил Антилоховский, Илларион и иеродиакон Сергий того же Рождественского монастыря. Кроме того, уличающие настоятеля показания также дал проживающий в той же обители отставной поручик Романов. Добавились новые детали: «о катании блудниц на монастырских лошадях», «об отпуске в Москву на гулянье монастырских лошадей с девкою», «о покупке двора для подозрительных жен». Опрошенные монастырские крестьяне доносили, что стряпчий архимандрита «их разоряет».

Арест настоятеля

Потом следователи, которыми руководил настоятель Михаило-Архангельского монастыря в Юрьев-Польском архимандрит Тихон, дознались и о том, что архимандрит Сергий помимо всех прочих проступков еще и лично наказывает не только крепостных, но и братию монастыря: «в наказании мерности не имеет», «бьет до тех мест, как наказываемый обезгласит или вид изменит». Обнаружилось, что архимандрит «чинит всякие расходы с излишеством, и остановить его никто не может; он же, архимандрит, сделал в монастырской стене калитку, чрез которую ежедневно ходит к нему девка, а обители от сего нарекание и напрасное поношение».

Последней каплей стало происшествие 8 июня 1731 года во Владимирском Рождественском монастыре, когда ночью насельники обители поймали келейника настоятеля Семена Тимофеева «с девкой в мужском одеянии, которую провожал он к архимандриту и которая ездила и в Москву к архимандриту в великий пост».

Дальше отрицать очевидное было бессмысленное. Осрамившегося теперь уже публично архимандрита Сергия Синод приказал взять под караул и после снятия нового допроса отправить в Лукьянову пустынь (в нынешнем Александровском районе Владимирской области), «где и содержать его в подначальстве неисходно до указу».

Арест и высылка из Владимира стали ударом для архимандрита Сергия. 19 июня того же 1731 года, только что привезенный под караулом в Лукьянову пустынь, бывший настоятель Рождественского монастыря скоропостижно скончался. О деле архимандрита Сергия доложили лично императрице Анне Иоанновне, которая распорядилась проверить, не утаил ли покойный владимирский настоятель монастырских денег и «не учинено ль из них кем и где какого хищения». И вновь подтвердилось, что архимандрит Сергий был «всегда в непрестанных роскошах».